Сюжеты

Сказка о двух чемоданах…

История, свидетелем которой довелось прошлым летом стать автору этих строк, отчасти похожа на добрую сказку. Хотя начало ее напоминало, скорее, драму на тему постсоветской жизни с набившей оскомину ситуацией: на железной дороге случилось очередное ЧП, причиной которого на сей раз стали пожары и необычайно жаркое лето…

Этот материал вышел в № 09 от 28 января 2011 года
ЧитатьЧитать номер
Общество

Удивительное — рядом Писать об этом специально я не собирался, поскольку находился в тот момент в законном отпуске. Но узнав, что события разворачиваются буквально в двух станциях от моей поволжской деревеньки, я решил-таки отдаться своему...

Удивительное — рядом

Писать об этом специально я не собирался, поскольку находился в тот момент в законном отпуске. Но узнав, что события разворачиваются буквально в двух станциях от моей поволжской деревеньки, я решил-таки отдаться своему профессиональному делу и уже через пару часов оказался в Самаре, в штабе Куйбышевской железной дороги по ликвидации последствий ЧП.

Признаюсь, подобных штабов за свою журналистскую карьеру мне довелось повидать немало. Начиная с катастрофы на Чернобыльской АЭС и заканчивая недавней трагедией «Невского экспресса». И все они мало чем отличались друг от друга. Вечная суета и неразбериха, а главное — отсутствие точной оперативной информации с места происшествия в режиме онлайн, недостаточная возможность оперативно влиять на ситуацию… Оно и понятно: когда прибывшие на место специалисты в лучшем случае по телефону сообщают в штаб о том, что происходит в зоне ЧП. А сколько раз приходилось сталкиваться с отсутствием связи как таковой, с невозможностью не то что проанализировать характер происшествия, а хотя бы в общих чертах понять его масштабы…

Именно поэтому то, что мне удалось увидеть минувшим летом на Куйбышевской ж/д, мягко говоря, поразило. Штаб, которому было поручено устранить возникшее ЧП на одном из отдаленных перегонов, работал так, словно ничего из ряда вон выходящего не произошло. Напротив, помещение штаба напоминало студию видеомонтажа, оборудованную по последнему слову техники. Собравшиеся перед большим экраном специалисты, среди которых были и руководители дороги, внимательно изучали по «картинке» на экране… детали состояния железнодорожного полотна. А поскольку трансляция шла, как выяснилось, в прямом эфире, находившейся за сотни верст от штаба мобильной ремонтной группе было конкретно подсказано, на какие элементы насыпи и конструкции полотна следует обратить особое внимание при ремонте.

Обычно подобная экспертиза если и проводится вообще, то затягивается на несколько суток. Здесь же уложились в несколько часов. Об экономическом эффекте судите сами: один час простоя подобной магистрали обходится порой до нескольких сотен тысяч рублей. В сутки набегают миллионы, порой — десятки миллионов. Значит, оперативность информации стоит того, чтобы за нее изначально какие-то гораздо более скромные средства заплатить.

Случись подобное где-нибудь в городской черте или в пределах ближайшего пригорода, я бы, конечно, не слишком удивился тому, что увидел в штабе железнодорожников. Но авария-то на полотне произошла, повторюсь, на далеком перегоне, в районе, где и обычная-то сотовая связь в диковинку, а уж о видеоконференции можно было только мечтать. Так или иначе, а уже утром следующего дня я был на месте аварии и своими глазами понаблюдал не только за тем, как шел ремонт железнодорожного полотна, но и как, а вернее — посредством чего контролировали ход ремонтно-восстановительных работ из штаба. Тогда-то я и познакомился с одним из тех, кто создавал это маленькое российское чудо техники.

Кому это нужно?

Любой человек, пытающийся создать что-то новое, изначально предполагает, где и как может быть его изобретение использовано. Роман Карнаух, один из авторов этого комплекса, ныне — заместитель технического директора, главный конструктор компании «Аэрокосмические технологии», честно признался, что в первое время сферы применения изобретения даже просчитывать не стал — настолько был уверен в его всесторонней востребованности.

Казалось бы, ну что за нужда промышленности и обществу в этих двух чемоданах? Связь развивается, белых пятен или зон, не покрываемых тем или иным оператором, на картах страны и мира год от года все меньше и меньше. Кто бы спорил. Но верно и то, что когда случается что-то из ряда вон, типа тех же пожаров или ледяного дождя, крупной аварии на транспортной артерии, иными словами, когда по факту — любое серьезное происшествие, как правило, связь с местом события либо сильно затруднена, либо отсутствует полностью. Говорить же о мобильности этой связи, по крайней мере, на наших необъятных просторах, вообще не приходилось. Во всяком случае до того, как появились эти два чемодана.

Программное обеспечение мобильного комплекса, упакованного в эти два чемодана, и состав оборудования разрабатывались специально для решения задач, возникающих при проведении аварийных и ремонтно-восстановительных работ в чрезвычайных ситуациях, с учетом особенностей функционирования именно в полевых условиях. У меня возник невольный вопрос: неужели раньше ничего подобного у нас не было? Ведь во время каких-то событий часто можно увидеть по телевизору снятый на камеру простого мобильного телефона шторм или при помощи мини-пэтээски (передвижной телевизионной станции) репортаж из какой-нибудь Тмутаракани.

Все это так. На телефон можно снять, записать и передать какой-то ограниченный поток информации ограниченного же качества. Но при том условии, что там вообще есть связь. Или заранее развернута та же самая пэтээска. Но кто же знает, где в следующий раз что-то, не дай бог, рванет, сойдет с рельсов, загорится и т.д. Во время серьезных природных катаклизмов или крупных техногенных катастроф, как показывает печальный опыт цивилизации, контакта с пострадавшими районами практически не бывает. А если и удается его наладить, то в очень ограниченном варианте. Вспомните хотя бы трагедию «Невского экспресса». Специалисты в один голос утверждали: если бы удалось быстрее определить точное место и характер аварии, жертв было бы значительно меньше…

Где деньги, Зин?

Деньги на воплощение своей идеи в реальный продукт молодые инженеры-изобретатели искали достаточно долго. По традиции, воодушевленные официальными призывами «догнать и перегнать», сначала ходили по всяким венчурным и прочим государственным и частным фондам, основной задачей которых, казалось бы, и является финансирование подобных проектов. Тщетно. Убедившись, что найти деньги таким образом не получится, прошлись по министерствам и ведомствам, которых могло бы заинтересовать изобретение. Результат походов был тот же, но с обязательным резюме: вы нам покажите само изделие, а мы подумаем, нужно ли оно нам…

Остались фактически без ответа и попытки взять кредит в ряде крупных банков: в связи с отсутствием обеспечения возврата кредитных средств ни одно финансовое ведомство на запросы изобретателей не отреагировало.

В какой-то момент ребятам просто повезло. Повезло, что весьма скромный по российским меркам Фондсервисбанк взялся не только за финансирование этого проекта, но и помог собственно в организации бизнеса как такового. (К слову сказать, это тот самый банк, который чуть ранее разглядел и такой национально важный проект, как создание керамической брони, отечественные разработчики которой многие годы безуспешно пытались внедрить свое изобретение на родных просторах. А сегодня эта броня, между прочим, лучшая в мире.)

Инженерам не просто дали деньги на воплощение их идеи: привлеченные банком специалисты по части стартапов развернули, по сути, опытное производство изделия, которое буквально на глазах из сырой идеи воплотилось в настоящий уникальный многофункциональный комплекс.

И хотя уполномоченными органами сертификации он уже получил официальное право на жизнь и даже успел войти в стадию усовершенствования и модификаций, имени у комплекса до сих пор нет. Генеральный директор компании Геннадий Дмитриев предлагал, мол, с учетом характера «информационного вездехода» напрашивается что-то банальное типа «Тайга». Коллектив авторов на это название никак не отреагировал, и Дмитриев настаивать не стал. Хотя что-то таежное в этом изделии и вправду есть. В том смысле, разумеется, что работать оно способно практически везде, в любых климатических условиях и самых неприспособленных местах. Ведь большинство из созданного ранее в других странах мира подобного оборудования имеет существенные ограничения по температурным режимам. А о таком, чтобы работало исправно от -45°C до +50°C, долгое время оставалось только мечтать. В России, по крайней мере, аналогов нет ни у кого вообще и по сей день.

Генеральный директор компании «Аэрокосмические технологии» Геннадий Дмитриев — бывший военный. Стоял у истоков создания системы ГЛОНАСС. Не раз участвовал в различных поисковых и прочих операциях, когда связь — во всем ее многообразии — была крайне необходима. Но чаще всего не было вообще никакой. Радиостанции либо не «добивали», либо помехи сводили качество эфира к минимуму. Да и хватало их ненадолго: вечная проблема с зарядкой аккумуляторов. Подобный мобильный комплекс передачи аудиовизуальной информации тогда ох как бы пригодился, сожалеет сегодня бывший офицер космических войск. Дмитриев знает, что говорит. Поэтому не удивительно, что именно он разглядел этот проект и возглавил работы по созданию комплекса, приняв на себя все связанные с ним риски.

Как это работает?

Рассказывает все тот же наискромнейший Роман Карнаух. Все гениальное, как известно, просто. Технически решение относится к области связи, в частности, к области связи с передачей изображения по радиоканалу. Поэтому ограничений по месту применения просто нет. А вот преимуществ — полно. О главном из них мы сказали выше. Впрочем, а разве возможность создания на базе этого комплекса полноценного командного пункта или ситуационного центра менее важна? Ведь эта функция теперь пригодна для любых мест, не оборудованных специальной стационарной аппаратурой.

Вначале была задача просто обеспечить передачу качественного аудио- и видеосигнала на диспетчерский пункт. Справились. Тут же появилась необходимость преодолеть несогласованности, заложенные программным обеспечением множества эксплуатируемых ныне систем и стандартов связи. Нашли и тут оригинальное решение, снабдив все входящее в комплекс в основном импортное «железо» своим собственным софтом. Причем написанное нашим специалистами программное обеспечение комплекса полностью совместимо с софтом оборудования видеоконференцсвязи других фирм-производителей, таких как Tandberg, Sony, Polycom и др. Проще говоря, созданное на базе Linux программное обеспечение существенно упростило коммутацию оборудования, позволило создать настолько дружественный интерфейс пользователя, что даже человек, весьма далекий от использования компьютерных технологий, обучится пользованию данным комплексом за одно включение, ибо интерфейс этот — русскоязычный, максимально удобный и интуитивно понятный. Опять же экономия — в том смысле, что не надо платить американскому дядюшке за его программное обеспечение. Да и возможностей для модернизации собственный софт открывает гораздо больше, чем заимствованный, покупной. Чем только за последнее время не дополнили разработчики этот комплект. Нужен сенсорный морозостойкий экран? Пожалуйста. Подогрев антенны? Пожалуйста.

Ну, а основной смысл эксплуатации комплекса, так сказать, планируемый технический результат реализации устройства — получение исключительно достоверной аудио- и видеоинформации с места события. К сожалению, в наших нынешних условиях обеспечить принятие объективных решений по преодолению последствий, например чрезвычайных ситуаций, другим способом чаще всего практически невозможно. Да и не потеряешься с таким устройством: встроенная навигация поможет отыскать вас в любой точке мира.

Сам Роман точно нигде не потеряется. За последнее время он с коллегами уже половину земного шара объехал, и, между прочим, получал заманчивые предложения остаться в весьма известных научных центрах мира, где гонорары за изобретения намного превышают российские. Но почему-то всякий раз возвращался домой, то бишь в свою компанию «Аэрокосмические технологии». Где у него еще очень много всяких интересных дел…

Что у вас, ребята, в рюкзаках?

Можно, конечно, было разместить оборудование и в рюкзаках. Хотя бы для удобства переноски. Но с учетом предполагаемых условий эксплуатации было решено «упрятать» комплекс в ударопрочные, пылевлагозащищенные чемоданы. Сами чемоданы, к сожалению, иностранного производства. Размеры чемоданов — примерно шестьдесят на пятьдесят сантиметров при двадцатисантиметровой глубине. 15-20-килограммовые, удобно сконструированные для длительной переноски чемоданы оказались вполне пригодными к любому путешествию на любых плечах.

Чемодан, считающийся основным, несет в себе оборудование спутниковой связи, оборудование для организации видеоконференцсвязи, оборудование для организации телефонной связи по каналам спутниковой связи и радиосвязи. Предусмотрено, как видно, все, что может пригодиться. Поэтому комплекс может работать как по каналам спутниковой связи, так и по проводным каналам передачи данных в сетях IP. А при подключении комплекса к высокоскоростным сетям передачи данных становится возможным организация репортажа или видеоконференцсвязи высокой четкости HD или Full HD.

Дополнительный чемодан полегче будет, причем существенно, килограммов на десять. В нем два комплекта оборудования — для организации репортажа плюс для удаления видеокамеры от базы на расстояние до 1 км по радиоканалу при условии прямой видимости.

Задаю дилетантский вопрос: «Сколько времени уходит на развертывание комплекса?» Роман Карнаух улыбается: «Открываем крышку основного чемодана, включаем компьютер, и мы готовы к работе. В полевых условиях два человека подготовят его к работе минут за пять-десять, с учетом того, что надо будет еще и запустить бензоэлектрический генератор».

Напоследок я задал Роману дурацкий вопрос: не звали ли его в Сколково? Роман не то обиделся, не то смутился. Во всяком случае, от прямого ответа ушел. А чуть позже признался: «Для меня Сколково — это что-то нереальное, из другого измерения… В общем, просто красивое слово. Такое же красивое, как, скажем, нанотехнологии… Эти и многие другие слова, к сожалению, пока реального отношения к инновационным процессам, происходящим в России, не имеют. По крайней мере, ни один из моих знакомых изобретателей, создававших нужные прежде всего самому государству и нашему обществу изделия, никакой поддержки от государства не получил. Мне повезло — помог частный бизнес!»

Но много ли таких везунчиков сегодня среди изобретателей и ученых? Уверен, единицы. Потому что в России практически не осталось желающих рисковать своими деньгами ради изделий, которые не являются массово востребованными. Я отлично понимаю, что банк и фирма, вложившие деньги и свой научно-производственный потенциал, не планировали и не планируют заработать на этом изделии многомиллионную прибыль. Но они также отчетливо понимают, что помимо чисто финансового результата есть в созидании еще и общечеловеческий смысл, и социальная ответственность бизнеса. И пока это понимание не станет в России нормой, никакое Сколково нам не поможет. Или это произойдет еще очень и очень нескоро.

Григорий Ефимов

®

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera