Сюжеты

УДО и после

Журналист Ирек Муртазин освобожден из колонии-поселения условно-досрочно и намерен заняться правозащитной деятельностью

Этот материал вышел в № 11 от 2 февраля 2011 года
ЧитатьЧитать номер
Общество

Борис Бронштейнобозреватель «Новой»

Чего только не случается в правовом государстве: в минувший понедельник бывший пресс-секретарь президента Татарстана Ирек Муртазин, осужденный по заявлению своего бывшего шефа Минтимера Шаймиева за клевету и разжигание розни в отношении...

Чего только не случается в правовом государстве: в минувший понедельник бывший пресс-секретарь президента Татарстана Ирек Муртазин, осужденный по заявлению своего бывшего шефа Минтимера Шаймиева за клевету и разжигание розни в отношении социальной группы «власть», решением Менделеевского районного суда был освобожден из колонии-поселения условно-досрочно!

Приговор, вынесенный Кировским районным судом Казани в конце ноября 2009 года, предусматривал лишение Муртазина свободы на 1 год и 9 месяцев. Он отбыл в колонии-поселении две трети срока.

В 2009 году «Новая газета» подробно освещала многомесячный процесс, в ходе которого перед потерпевшим Шаймиевым услужливо открывали двери районного суда. Мы рассказывали, как по случаю прибытия равноправного гражданина президента для дачи показаний его охрана выворачивала журналистов наизнанку и пропускала аж через 2 (два) металлоискателя, после чего корреспондентов неугодных изданий изощренными способами не допускали в зал заседания. Направленность процесса была очевидной, но все же суровость приговора изумила многих.

В дальнейшем «Новая» рассказывала о том, как Ирек Муртазин обживался в колонии, как, используя свое юридическое образование, помогал осужденным писать жалобы и заявления, как, видя нарушения прав обитателей колонии, сам обращался в прокуратуру или в Минюст.

Довольно скоро у журналиста Муртазина созрела идея использовать свое пребывание в неволе как творческую командировку. И он предложил редакции серию открытых писем министру юстиции России — о нравах, царящих в местах отбывания наказаний, о нарушениях закона со стороны администрации исправительных учреждений, о пренебрежении человеческим достоинством. Эти письма печатались у нас под рубрикой «А в заключении я скажу…» и вызывали заметный общественный интерес.

Понятно, подобная активность осужденного не могла понравиться начальству колонии. И Ирек Муртазин стал получать одно взыскание за другим, что для него сводило на нет возможность условно-досрочного освобождения. Потребовались опыт и профессионализм московского адвоката Юрия Зака, чтобы доказать надуманность этих наказаний. И один за другим суды разных инстанций — Менделеевский районный суд и Верховный суд Татарстана — признали незаконность постановлений начальника ФБУ ИК-10 о наложении взысканий на осужденного Муртазина, которого полковник Гарипов официально, отдельным постановлением, объявил злостным нарушителем порядка.

Что же это были за взыскания? Одно из них Ирек получил за то, что 28 августа по требованию сотрудника колонии не выдал ему ключи от контрольно-пропускного пункта. В ту пору Муртазин, будучи разнорабочим подсобного хозяйства, сидел на КПП и выписывал пропуска. А ключей у него не было, и быть не могло. И это уверенно установил суд.

Второе из этих взысканий было наложено на Муртазина за то, что 2 сентября в 6 часов утра он отсутствовал в строю на утренней проверке. Нарушение само по себе серьезное, но, как выяснилось, в колонии действовали сразу три распорядка дня, друг другу противоречащие. Они отводили для утренней проверки разное время: 6, 7 и 8 часов утра. Все эти удивительные документы утвердил лично начальник колонии, и представитель исправительного учреждения так и не смог объяснить в суде, для чего это было сделано. Так или иначе, судом было установлено, что 2 сентября в 6 утра проверки не было и что Муртазин не мог стать в строй за отсутствием такового.

— Похоже, — считает адвокат Юрий Зак, — массированная атака со стороны администрации колонии на Муртазина имела конечную цель — изменение ему вида исправительного учреждения, а именно — перевод в колонию общего режима. Такую попытку администрация предприняла незадолго до Нового года, но суд отказал в удовлетворении ее требований.

Тут важно заметить, что суды не часто признают правоту тех, кто отбывает наказание. Но Муртазин подвергался в колонии столь целенаправленному административному преследованию, что судьи, ознакомившись с доводами защиты, становились на его сторону.

И вот — УДО, мечта многих осужденных. В своем заявлении об условно-досрочном освобождении Муртазин подчеркнул, что по-прежнему не признает себя виновным и от убеждений своих не отказывается. А сейчас, выйдя на свободу, журналист намерен доказать свою невиновность.

— Я не хочу доводить дело до Европейского суда по правам человека, — сказал он корреспонденту «Новой газеты». — Формулировка «Муртазин против Российской Федерации» мне не по душе. Поэтому надеюсь добиться справедливости в Верховном суде России.

В конце декабря адвокатом Юрием Заком в Верховный суд Российской Федерации была подана надзорная жалоба на приговор Муртазину, который Юрий Семенович считает примером вопиющего беззакония.

— К надзорной жалобе, — говорит адвокат, — приложены результаты независимых экспертиз текстов Муртазина в интернете и в его книге «Минтимер Шаймиев: последний президент Татарстана». Они опровергают заключения экспертиз, проведенных следствием. Надеюсь, Верховный суд внимательно изучит суть дела и возбудит по моей жалобе надзорное производство.

Ирек Муртазин вернулся домой заметно ослабленным. Последние 11 дней он держал голодовку, протестуя против массированного преследования его со стороны администрации колонии. Тем не менее он уже готов к общественно-полезным делам:

— Я просто обречен на правозащитную деятельность. В колонии я видел, как много уголовных дел высосано из пальца, как много людей, пострадавших от произвола, нуждаются в помощи.

Ирек хочет написать брошюру о правах осужденных и о том, как следует себя вести в местах лишения свободы. Он намерен обратиться к депутатам Госдумы и омбудсмену Владимиру Лукину и с их помощью реализовать некоторые свои предложения о поправках в УПК, об упорядочении работы исправительных учреждений, которые ранее высказывал в открытых письмах министру юстиции РФ Александру Коновалову.

В общем, свобода лучше, чем несвобода. А трамвай лучше, чем автофургон с решетками.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera