Сюжеты

Станиславский, Ивонна и «...эти суки»

«Не верю!». Знаменитая оценка — ключ к январским премьерам

Этот материал вышел в № 11 от 2 февраля 2011 года
ЧитатьЧитать номер
Культура

Марина Токареваобозреватель

«Не верю» — так называется спектакль о Станиславском, только что поставленный в Театре имени Станиславского. Худрук театра Александр Галибин недавно осуществил здесь пьесу о Чехове, специально заказанную Елене Греминой. Возможно, именно...

«Не верю» — так называется спектакль о Станиславском, только что поставленный в Театре имени Станиславского.

Худрук театра Александр Галибин недавно осуществил здесь пьесу о Чехове, специально заказанную Елене Греминой. Возможно, именно после этого ему в голову пришла благая мысль: а почему бы в Театре Станиславского не иметь пьесу об основоположнике? И действительно. Мода заказывать пьесы, к счастью, возрождается и распространяется. Тем интереснее, что в дело приглашены молодые: обещающий режиссер Марат Гацалов и одаренный драматург Михаил Дурненков. Логично, что их сценическое высказывание посвящено началу пути самого знаменитого режиссера ХХ века.

Станиславский взят в момент постановки «Микадо», спектакля, шедшего в Алексеевском кружке в 1886 году. Потому, остраняя действие, на сцене появляются персонажи-японцы, а потом и персонажи «Много шума из ничего». В пьесу введен современный пласт: некий режиссер Костя, по пути разбираясь с личными обстоятельствами, ставит знаменитую книгу «Моя жизнь в искусстве». События жизни Кости (Александр Усердин) до неразличимого перемешаны с событиями выписываемой по его заказу пьесы, равно как с обстоятельствами известной биографии. А где-то в глубине еще маячит воспоминание о Константине Треплеве и его дачном спектакле.

Зеркало, отражающее зеркало, отражающее зеркало, — прием, работающий на избавление авторов от тени подозрений в пафосе или излишнем почитании. Комедия опрощает драму. Наш современник Костя опрощает театрального режиссера Станиславского. Многозначительное перемешивается с мелодраматическим; умелое кривлянье замещает работу артиста, а «извлечение звука» — из стеклянных, деревянных и бронзовых предметов — свежесть взгляда на фигуру героя. Многое в спектакле придумано в жанре «приколов»: пародируются легенды участников знаменитой жизни. Докучна ревнивая жена Маша, она же Лилина (Анна Дубова), манерен Владимир, он же Немирович-Данченко (Александр Милосердов). В пьесе недаром упоминается о простоте участия в художественном акте.

Самая удачная работа — у художника. Ксения Перетрухина придумала для спектакля интригующее пространство: зрители посажены на сцене, а в удаленном доступе, в зале, выстроено несколько площадок для действия, по бокам — музей с экспозицией «Не верю»: мебель, фотографии. На одном снимке — молодой Алексеев, красивый, сказали бы сейчас «нереально», освещен лучом прожектора. Но благородная документальность — как рамка карельской березы для картинки-комикса. От этого только заметнее: нам мягко скармливают фьюжн такого спектра вкусовых ощущений, что собственно вкус уже как будто и отсутствует.

Впрочем, мне кажется, в спектакле есть один момент, достойный главного героя. Когда актеры лицом к нам стоят перед закрытым занавесом, а позади у них будто бы зрительный зал: напряженная мизансцена, точная, как и реплика про главный миг жизни артиста — миг тишины перед аплодисментами.

Идея спектакля про Станиславского сама по себе прекрасна и опасна: этот спектакль обязан быть очень талантливым, иначе замысел, как наряд Золушки в полночь, истлевает на глазах.

«Не верю» — ответ современности всей системе великого реформатора. Ее идеалы уже отстоят от нас на миллионы парсеков. Что ж, и впрямь — не верю! Не верю, что Константин Алексеев, он же Станиславский, мог быть таким маловыразительным вялым тюфяком, о котором по справедливости нечего и сказать, кроме как  «Еще одни штаны в театре». Не верю, что жизнь его была цепью ординарных эпизодов, не верю, наконец, что спектакль о нем стоит до такой степени стилизовать под дачный утренник, в котором артисты-дилетанты объединились, чтобы развлечь самих себя и почтенную публику.

Просите вышку

«Меня убить хотели эти суки» — так Михаил Левитин назвал сценическую версию романа Юрия Домбровского «Факультет ненужных вещей».

В последние годы все замыслы Левитина «топит» невыносимая длительность высказывания, нежелание пожертвовать пространностью ради художественного объема.

В программке сказано: спектакль идет 3 часа 30 минут, а на самом деле все четыре. Роман Домбровского Левитин захотел прочесть как фарс про ГБ. На мой взгляд, не вышло. Не потому, что не подошло время. Не потому даже, что не «подошел» материал. Скорее — не подошло художественное решение: спектакль мучительно вязок, как роман графомана, артисты — все, включая маститого Михаила Филиппова, — кричат, надорванно и фальшиво. Главный герой Зыбин (Станислав Сухарев) начисто лишен обаяния. И не смешно, когда майор жарко советует следователю: «Просите Колыму! Просите вышку!»

Не верю, что лишние подробности — антоним скуки. Не верю, что грубость приемов приближает к современникам тончайшую прозу Домбровского.

Говорят, Домбровского сегодня трудно читать. Возможно. Но театр и не берется за эту задачу. Здесь царит воля главного режиссера, дрожащего, как Гобсек, над каждой своей мизансценой, каждым нюансом. Ни потеря ритма, ни потеря смысла не ощущаются. Жалко.

Видящая суть вещей

Зато в Вахтанговском, на сцену которого после изрядного перерыва вернулся Владимир Мирзоев, режиссуры в избытке. Собственно, сказку Гомбровича про Золушку навыворот сегодня без режиссуры невозможно и воспринимать.

«Ивонна, принцесса Бургундская» поставлена уверенной и свободной рукой. Спектакль начинается с протокольного балета, в котором все участники, все движения и пассы маскируют истину.

Сюжет простой: наследный принц собирается жениться на неподходящей девице. Ему противятся. Потом по-тихому девицу убирают. Здесь нет ничего, указывающего на связь с ночью длинных ножей, но пьесу, написанную в 1938 году, привычно трактуют как предсказание эпидемии коричневой чумы. Полагаю, русский фашизм волнует Мирзоева побольше, чем многих коллег по профессии, но он дешифрует пьесу как притчу, ставит спектакль не только о внешних, но и о внутренних событиях.

Ивонна, старая дева, на которую упал взгляд принца, не просто некрасива: с головы, черепашьи неуверенной, до ног, вывернутых и нетвердых, это существо не от мира сего. И озирается вокруг растерянно, недоуменно. Вначале ее пытаются выставить, но несколько здоровых мужчин не могут сдвинуть стул, на котором сидит хрупкое создание, зато принц, одним движением перекинув на плечо, уносит ее за кулисы.

Согбенная, пугливая, молчащая, эта Ивонна (Мария Бердинских) — своего рода лупа, магическое зеркало. Она укрупняет внутренние кошмары окружающих, их скрытую мглу.

Ее немота и стертость отражают жестокость принца, нимфоманское нутро королевы, естество насильника короля. Едва касаясь руками, она ощупывает лицо и тело принца, «осматривает» его на ощупь. И кто на ком ставит опыт —  пресыщенный наследник или блаженная, видящая суть вещей, — вопрос, который режиссер оставляет открытым.

Принц (Дмитрий Соломыкин) почти летает по сцене: настоящая белокурая бестия — арийские черты, фигура микеланджеловского Давида. Испытание в виде Ивонны, которую он то защищает от всего мира, то вздергивает на цепях над сценой — и она висит, беспомощная кукла, проекция его худших и лучших черт, фобий, страхов. В присутствии Ивонны все постепенно познают свою беспредельность. Она — лакмус всех свойств. Король и царедворцы сговариваются отравить ее, подав костлявого карпа, чтобы поперхнулась. Замысел удается: немо и страшно разевая рот, она умирает, укладывается без звука на стол. И оказывается, в ней была скрыта жизнь принца. Свернувшись в калачик, он умрет рядом.

Верю в театральность сочетания катастрофы и комизма, в счастливый брак абсурда и поэзии. Притчу о божественной и скотской природе человека Мирзоев разворачивает так тонко, с таким количеством нюансов, что со спектакля выходишь в приподнятом настроении: здесь дышит театр.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera