Сюжеты

Еленское

Все романтики в нашей округе. Я и сам, если честно, люблю, коль воруют по страсти к подруге, а не вследствие страсти к баблу

Этот материал вышел в № 18 от 18 февраля 2011 года
ЧитатьЧитать номер
Общество

Дмитрий Быковобозреватель

Мэр московский, финансовый гений, из всего создающий рубли, нам напомнил масштаб преступлений, совершенных во имя любви. Назовем, например, Менелая, что еще до гомеровых дней, воротить свою Лену желая (как Батурина, только бедней),...

Мэр московский, финансовый гений, из всего создающий рубли, нам напомнил масштаб преступлений, совершенных во имя любви. Назовем, например, Менелая, что еще до гомеровых дней, воротить свою Лену желая (как Батурина, только бедней), соответствуя древнему строю, обнажил свой спартанский оскал и разрушил красавицу-Трою так, что Шлиман едва отыскал. Ну и в чем твоя выгода, Спарта? Менелая судить не рискну, но припомню еще Бонапарта, что спалил ради страсти Москву. Так любил он свою Жозефину, сверхдержавы своей госпожу, — из Кремля-де царь-колокол выну и к ногам-де твоим положу! Не поставив Москву на колени, извини за двусмысленный стих, на святой он закончил Елене: все герои кончают на них.

Я припомню и Мао Цзедуна: он недавно, что твой сарацин, пол-Китая поставил под дула из любви к ненасытной Цзян Цин. (В узкоглазой стране желтолицей называлась она для братвы Поднебесною Светлою Птицей — то есть тоже Еленой*, увы.) Предыдущую бабу покинув за потрепанность и толщину, он везде расплодил хунвейбинов и над ними поставил жену, и кровавая эта мегера комиссаршею стала, прикинь. Так как не было там Селигера, то они мордовали Пекин. За любовь председателя Мао до того расплатился Китай, что по ихним-то меркам немало, а по нашим — кранты, почитай: уничтожена высшая школа, профессуру сослали в гряду — так что, в сущности, случай Лужкова безобиднейший в этом ряду. Он, размахом Батурину тронув, достигал эксклюзивных высот, но ведь вырезать пять миллионов — много хуже, чем схиздить пятьсот. Лучше ради любовного пыла тратить бабки хоть левой ногой — и неважно мне, сколько их было. Все равно бы их схиздил другой. Вон спартанцем разрушена Троя, а Лужков — почему и ценю, — завоевывал милую, строя, хоть и строил все больше фигню, и Москва перед целой планетой (недоволен — в Нью-Йорке живи!) так и встала как памятник этой беспредельной и страшной любви, неуклюжая, как Барбаросса, барахольная, как Лужники, вся похожа на нежность партбосса к бизнесмену некрупной руки. В этом слое хозяйственно-властном извратился закон естества: представления их о прекрасном таковы, и любовь такова. Это преданность сверхчеловека с окепленной навек головой беспощадной хозяйке «Интеко», сверхпартнерше его деловой. И гремел ТВЦ-погремушка, и лакей журналистов стращал, и народ их прощал — потому что за любовь не такое прощал. Он спускал воровство и бахвальство летописцу земель и целин, потому что он так целовался, как не мог ни один Хо Ши Мин! Все романтики в нашей округе. Я и сам, если честно, люблю, коль воруют по страсти к подруге, а не вследствие страсти к баблу. Мало лидеров русских, которых уловляли на эти крючки: на российских холодных просторах мы любви не видали почти. На морщинистых лицах забота, никаких куртуазных манер… Если кто-то и любит кого-то, то как Путина любит ЕР. А спросить бы с тоскою глубинной возглавляющих нас Каракалл: ты-то что сотворил для любимой? Сколько выстроил? Сколько украл? Вы пошли б на рисковую меру ради тайных и явных подруг — вы, которые к нашему мэру утеряли доверие вдруг? Ты ходил ли с зияющей раной, из которой все время течет? Ты хоть доллар какой-нибудь сраный перевел на возлюбленный счет? Сколько врал ты — лирически спросим — для скрепленья заветнейших уз?

Впрочем, лет через пять или восемь мы узнаем и это, боюсь.

*Елена — светлая (греч.).

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera