Сюжеты

Михаил Горбачев: «Я вообще верю людям»

Сегодняшние споры о модернизации очень напоминают конфликт Президента СССР с консерваторами из Политбюро вокруг статьи Нины Андреевой «Не могу поступиться принципами»

Этот материал вышел в № 26 от 14 марта 2011 года
ЧитатьЧитать номер
Политика

Андрей Колесниковспециально для «Новой»

«Я химик, преподаю в Ленинградском технологическом институте имени Ленсовета. Как и многие другие, являюсь куратором студенческой группы» — так элегически начиналась статья Нины Андреевой «Не могу поступиться принципами» в газете...

«Я химик, преподаю в Ленинградском технологическом институте имени Ленсовета. Как и многие другие, являюсь куратором студенческой группы» — так элегически начиналась статья Нины Андреевой «Не могу поступиться принципами» в газете «Советская Россия» от 13 марта 1988 года. Вольно или невольно письмо ортодоксальной сталинистки в газету дало старт попытке идеологического путча. Это был один из самых ярких эпизодов перестройки, инициированной Михаилом Горбачевым. Эта история поучительна и для сегодняшних лидеров. Не говоря уже о том, что конфликт модернизаторов и охранителей никуда не исчез, а только разгорается с новой силой.

Статью преподавательницы Техноложки, в которой, кстати, профессорствовал и отец Дмитрия Медведева, в газете с более чем 4-миллионным тиражом, которым по праву гордился главред Валентин Чикин, прочитала вся страна. Пикантность ситуации состояла в том, что как раз в день публикации Михаил Горбачев и секретарь ЦК Вадим Медведев находились в Югославии, член Политбюро Александр Яковлев — в Монголии. То есть руководящее и идеологическое ядро перестройки отсутствовало.

В статье Андреевой встречались, например, следующие пассажи, словно бы переселившиеся сегодня в некоторые учебники истории: «Ставшая дежурной тема репрессий гипертрофирована в восприятии части молодежи, заслоняет объективное осмысление прошлого», «…из умаления значимости исторического сознания проистекает пацифистское размывание оборонного и патриотического сознания, а также стремление малейшие проявления национальной гордости великороссов записывать в графу великодержавного шовинизма». Просто подарок консервативному крылу КПСС! И, пожалуй, у Андреевой было бы чему поучиться сегодняшней «Единой России».

Егор Лигачев в тот же день провел совещание с редакторами СМИ. Именно из его секретариата статья поступила в «Советскую Россию» — значит, скорее всего, шлифовалась профессионалами из газеты и из аппарата. Хотя в интервью журналу The New Times в марте 2008 года сама Нина Андреева это естественное предположение опровергала: «Они абсолютно ничего не изменили. Полностью, как опубликовано, это принадлежит мне. Они написали только один из первых абзацев про мои прогулки со студентами в Петродворце».

Что «ну и ну»?

Так это было или нет, но в результате дали указание о перепечатке статьи в региональных газетах, в том числе в союзных республиках. Лев Зайков, первый секретарь Московского горкома КПСС, явно способствовал тому, что в столичных парторганизациях статью ксерили и начинали обсуждать как директивную. Вадим Медведев вспоминал, что «нино-андреевский манифест» был перепечатан в газете «Нойес Дойчланд» по личному указанию Эриха Хонеккера, вошедшего в историю страстными поцелуями с Брежневым. По воспоминаниям Андрея Грачева, будущего пресс-секретаря президента СССР, тогда против статьи Андреевой выступила только газета «Московские новости», против Лигачева не решились пойти даже «Известия».

В кулуарах съезда колхозников 23 марта неожиданно для других членов Политбюро Горбачев выступил резко против статьи, намекнув на ее «заказной» характер. Для начала он выслушал реплики соратников (в изложении Александра Яковлева и Анатолия Черняева):

«Лигачев (член Политбюро, лидер консервативного крыла). Печать стала и по зубам давать этим… Вот в «Советской России» была статья. Очень хорошая статья. Наша партийная линия.

Воротников (член Политбюро, председатель Президиума Верховного Совета РСФСР). Да! Настоящая, правильная статья. Так и надо. А то совсем распустились…

Громыко (член Политбюро, председатель Президиума Верховного совета СССР). Да. Думаю, что это хорошая статья. Ставит все на место. <…>

Горбачев. А у меня вот другое мнение…

Воротников. Ну и ну!

Горбачев. Что «ну и ну»?.. <…> Ах так. Давайте на Политбюро поговорим. <…> До меня дошло, что эту статью сделали директивой».

После этого не то хармсовского диалога, не то обмена репликами из пьесы Стоппарда состоялось заседание Политбюро. Причем обсуждение затянулось на два дня — 24 и 25 марта.

«Горбачев. Были публикации и похуже. Но обращает на себя внимание отношение к этой статье, ее оценка как эталона, рекомендация перепечатывать и всячески пропагандировать статью. <…> И ставится вопрос: а надо ли было вообще начинать перестройку? Вряд ли Андреева сама написала эту статью. Как могла она знать, о чем говорил Федосеев (консервативный советский философ-академик.А. К.) с Горбачевым, Лигачев с Яковлевым?»

Да, конечно, не знала, о чем могли говорить члены Политбюро и идеологические начальники. Но это означало, что характер разговоров и в «низах», и в «верхах» был примерно одинаковый. И элита, и общество раскалывались в 1988 году в своем отношении к перестройке.

Но вернемся на заседание Политбюро ЦК КПСС. Воротников и Громыко начали оправдываться, правда, очень аккуратно, избегая оценки статьи Нины Андреевой. Той же тактики придерживался и Лигачев: «В идеологической сфере не удается задействовать на полную силу ориентиры. В освещении исторических событий в печати все больше дает о себе знать стремление к очернительству: фильм «Рокоссовский», два фильма о разведке 30—40-х годов. С Запада нам подбросили термин «сталинизм». По страницам газет и журналов гуляет тезис о необходимости других партий, о роспуске комсомола, о том, что профсоюзы якобы исчерпали себя».

После официальной части Политбюро Горбачев резко высказался в адрес Лигачева. Но тот ушел в «несознанку»: «Да, Чикин у меня был. Мне статья понравилась. Но больше я к ней отношения не имел». Обсуждение продолжилось на следующий день.

«Горбачев. Кто же в Москве давал указание изучать эту статью в системе партийного просвещения?

Зайков. Мне это неизвестно. Нам нужно единство, которое не исключает дискуссии, но без упрямства, а для выработки общего мнения».

Классный ответ на реплику генерального секретаря! В стиле бухгалтера Берлаги из Ильфа и Петрова: «Прыгая на одной ноге и нацеливаясь другой ногой в штанину, Берлага туманно пояснил: — Я это сделал не в интересах истины, а в интересах правды».

Округло высказывались, например, председатель Комитета партконтроля Михаил Соломенцев и секретарь ЦК Владимир Долгих. Последний предложил регулировать деятельность средств массовой информации: «Согласен с критикой статьи Андреевой, но она привлекла к себе внимание контрастом с негативистскими выступлениями». Надо отдать должное последовательности Владимира Ивановича: много лет спустя он продолжил борьбу с проявлениями антисоветчины, на этот раз в лице шашлычной «Антисоветская» на Ленинградском проспекте…

«Статья чересчур умна…»

Высказались и сторонники Горбачева:

«Медведев. Главный смысл статьи в другом: она своим острием направлена против перестройки. <…> Статья вызвала негативную, я бы сказал, тревожную реакцию среди интеллигенции. Оставить без должной оценки ее нельзя. Но это должен быть не окрик, а обстоятельный разбор в той же газете «Советская Россия», а еще лучше в «Правде».

(Забегая вперед, скажем, что так оно потом и получилось.)

«Щербицкий (член Политбюро, первый секретарь ЦК КП Украины). Не заняться ли ведомству Виктора Михайловича (Чебрикова, председателя КГБ. — А. К.) этой историей? Кто стоит за этой статьей? Ведь она, видимо, обсуждалась на редакции. Как все это произошло? <…>

Горбачев. Статья Андреевой — это апологетика административно-нажимных методов управления. Но дело, конечно, не в самой Андреевой.

Шеварднадзе (член Политбюро, министр иностранных дел СССР). Статья вредная, реакционная, консервативная, мещанская, собирает слухи. Что это — специальный заказ или случайность? Если это переживание одного человека, то ничего страшного. Если же это заказ каких-то кругов в ЦК или правительстве, то это другое дело. <…> Проблема фундаментализма есть не только в религии, но и в марксизме. <…>

Маслюков (первый зампред Совмина СССР, председатель Госплана СССР). Статья чересчур умна для мадам Андреевой. Нам надо научиться работать с прессой, загнать джинна обратно в бутылку не удастся.

Лукьянов (первый заместитель председателя Президиума Верховного Совета СССР). Обмен мнениями радует и волнует. Согласен с оценкой статьи. Она вносит раздрай. <…>

Горбачев. Ясно, что сама Андреева неспособна была написать такую статью. Кто ее вдохновил? Неясно. Но есть главный редактор газеты — кандидат в члены ЦК. <…> Должно было состояться принципиальное обсуждение статьи, несмотря на настроения не придавать ей серьезного значения».

Даже если поверить Нине Андреевой в том, что она сама написала статью, весьма непросто заставить себя предположить, что она мастерски и даже иезуитски могла перевернуть слова Горбачева «Не могу поступиться принципами» против него самого. Это слишком тонкая работа. Как говорил Исаак Бабель по другому поводу: «В номерах орудовали мастера». Могла ли преподаватель химии закончить статью таким вот образом: «…Авторы конъюнктурных поделок под эгидой нравственного и духовного «очищения» размывают грани и критерии научной идеологии, манипулируя гласностью, насаждают внесоциалистический плюрализм, что объективно тормозит перестройку в общественном сознании… Как говорил М.С. Горбачев на февральском пленуме ЦК КПСС, «мы должны и в духовной сфере, а может быть, именно здесь в первую очередь действовать, руководствуясь нашими, марксистско-ленинскими принципами. Принципами, товарищи, мы не должны поступаться ни под какими предлогами». На том стоим и будем стоять».

Горбачев подозревал в «диверсии» Лигачева. 5 апреля в «Правде» вышел установочный материал, камня на камне не оставлявший от статьи Андреевой. Основным автором текста «Принципы перестройки: революционность мышления и действий» был Александр Яковлев. Статья, как полагалось по тем временам — без подписи…

10 апреля 1988-го помощник Горбачева Анатолий Черняев записал в своем дневнике: «Статья в «Правде» (5 апреля) поставила многих в неловкое положение. М.С. говорил мне в самолете: приходил ко мне Лигачев. Говорит: давайте проведем расследование. Дайте указание: пусть проверят на фактах: не давал я указание, чтоб статья Нины Андреевой рассматривалась как директива. Не давал.

М.С. мне говорит: может, и не давал. Но где нужно и для кого нужно «довел свое мнение», антиперестроечники тут как тут: «чего изволите». И пошла писать губерния. А Егору (т.е. Лигачеву) я сказал: успокойся, не надо никаких расследований, еще не хватало своими руками раскол организовывать в ПБ (Политбюро.А. К.)».

Характерно, что Михаил Сергеевич не тронул Лигачева. Остался при делах и Чикин — М.С. его уважал, сказал только: «Заблудился Чикин».

«Не все сориентировались»

11, 15 и 18 апреля Горбачев встречался с первыми секретарями ЦК компартий республик, обкомов и крайкомов партии. Мнение и позиция первых секретарей не раз в политической истории страны оказывались решающими. Поэтому генсеку было важно поговорить с высшим региональным менеджментом КПСС:

«Горбачев. Считаю необходимым сегодня в разговоре с вами затронуть некоторые идеологические вопросы. Новизна проблем, их масштаб кое-кого выбили из колеи. И кое-кто качнулся: мол, до каких пор все критиковать будем?! Туда ли идем?! <…> И вот появляется статья в «Советской России». А вы? Не все сориентировались. Кое-кто перепечатал у себя. И это — после февральского Пленума! Ведь ясно же, что статья — атака на решение Пленума. <…> Сразу мне бросилось в глаза, что не могла какая-то Нина Андреева написать такую статью.

Фролов (академик-философ, помощник генерального секретаря ЦК КПСС). Она готовилась здесь, в этих стенах…

Горбачев. Где? Кем?.. Где же она готовилась, как не в Отделе пропаганды?.. Но Яковлев не знает. Лигачев не знает. <…> Или мы будем линию XXVII съезда проводить, опираться на то, что генсек говорит, или в подворотнях будем политику делать? <…> Пришли люди, говорят: это правда, мол, что статья готовит общественность к известию о том, что Горбачев уже отстранен от работы, чтобы люди начинали понимать, за что его отстранили? <…> Переживал Чикин. Каялся. Я ему верю. Я вообще верю людям. <…>

Голос с места. Из ЦК звонили, рекомендовали перепечатать статью Андреевой. Не буду называть товарищей. Статья Андреевой взяла своей формой, показалась убедительной. Из статьи в «Правде» поняли, что идет идеологическая борьба. <…>

Горбачев. Статья Андреевой — платформа всех тех, кому перестройка не по душе. Народ за перестройку. Но она сильно наступила на плесень, на «вождей», вотчинников, бонапартиков. Статья дает сигнал — не трогайте их, не трогайте Сталина. А я слышу: не трогайте взяточников! Не трогайте партийные организации, которые давно прогнили. <…> Андреева — бог с ней! Но если кто из вас исповедует такую же философию — лучше уходите! <…>

Голоса. Обсудить эту Нину, где нужно.

Соколов (ЦК КП Белоруссии). И снять!

Горбачев. Не очень-то демократично получается. <…> Ведь идет идеологический спор. Все ведь за социализм! Только вот за какой? Вот в чем вопрос!»

* * *

Эти идеологические споры очень напоминают сегодняшнюю идейную среду. Все — за модернизацию! Только вот за какую…

С использованием «В Политбюро ЦК КПСС… По записям Анатолия Черняева, Вадима Медведева, Георгия Шахназарова (1985—1991)». —  М., 2006; Черняев А. «Совместный исход. Дневник двух эпох. 1972—1991 годы». —  М., 2008.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera