Сюжеты

Обвинение становится защитой

На процессе по делу о нападении на Химкинскую администрацию допросили первых свидетелей

Этот материал вышел в № 30 от 23 марта 2011 года
ЧитатьЧитать номер

В среду, 23 марта, Химкинский городской суд продолжил рассматривать по существу дело о нападении на здание Химкинской администрации. Напомним, антифашисты Алексей Гаскаров и Максим Солопов обвиняются в том, что 28 июля 2010 года в составе...

В среду, 23 марта, Химкинский городской суд продолжил рассматривать по существу дело о нападении на здание Химкинской администрации. Напомним, антифашисты Алексей Гаскаров и Максим Солопов обвиняются в том, что 28 июля 2010 года в составе большой толпы – около 300 человек – якобы забросали здание горадминистрации бутылками, камнями и дымовыми шашками, а также побили стекла в знак протеста против строительства трассы Москва – Петербург через Химкинский лес. Ущерб администрация оценила в 395 тысяч рублей.

Подсудимые свою вину в организации акции не признают. Гаскаров там присутствовал как журналист, а Солопов хоть и принимал участие в несанкционированном шествии, никаких противоправных действий не совершал.  Оба подозреваемых были арестованы и провели два с половиной месяца в СИЗО, затем Мосгорсуд отменил решение Химкинского суда и отпустил их под подписку о невыезде.

На этот раз в суд пришли все (на прошлом заседании не было свидетелей и представителей потерпевшей стороны) – вместо уволившегося Виктора Шевелева интересы администрации Химок теперь представляет Анжела Думова. Впрочем, ее присутствие в суде было неприметным – она только соглашалась со всеми действиями прокурора Ольги Егоровой.

Свидетели обвинения также пришли – четверо из шести. Сначала допросили журналиста Сергея Смирнова и его супругу Анастасию Кривошанову. В тот вечер они отправились в  Химки – там планировалась встреча представителей фирмы-строителя трассы Москва – Санкт-Петербург, с представителями общественности. Смирнов интересуется темой экологии, его жена – свободный фотограф. Уже приехав в Химки, они узнали, что встреча не состоялась. Знакомые журналисты позвонили и сообщили, что люди, собиравшиеся на концерт в защиту Химкинского леса на Трубной площади, скоро будут в Химках. Смирнов и Кривошанова решили их дождаться – посмотреть, что будет.

Их показания отличались от тех, что есть в материалах дела. Супруги объяснили – те показания они вынуждены были дать под давлением со стороны сотрудников милиции. Их принудительно доставили в ОВД, не пояснив их статус, милиционеры не представились, допрос продолжался десять часов без перерыва, не дали позвонить – отобрали мобильные телефоны, не допустили адвоката – когда тот звонил, ему ответили, что таких задержанных там нет. Пока их допрашивали, в их квартире шел обыск – были изъяты компьютеры и фотоаппаратура. Кривошановой угрожали насилием, Смирнову в красках рассказывали, что сделают с его женой в тюрьме. «Они говорили: «Этих трех свидетелей нашли – и вам найдем», – рассказывал Смирнов. Вероятно, они имели в виду трех свидетелей обвинения, по которым возникло больше всего вопросов у защиты.

После этого допроса, на следующий день, Смирнов и Кривошанова обратились с жалобой в прокуратуру. Их заявления были приобщены к материалам дела.

Что касается их показаний, то оба свидетеля опровергли сведения, данные на стадии следствия – что видели у здания администрации Алексея Гаскарова. С ним они встретились только у станции. Опровергли и то, что видели Максима Солопова в шапке-маске на лице – отдельно друг от друга они заявили, что этого не было. Также они отрицали, что видели, как брат Максима Солопова, Денис, стрелял из предмета, похожего на травматический пистолет, в воздух, а руководил всей акцией человек с мегафоном по прозвищу Пит. (Денис Солопов уехал из России и получил статус беженца ООН в Украине - комиссия по делам беженцев признала, что антифашиста преследуют по политическим мотивам. Однако власти самой Украины в статусе беженца Солопову отказали. 4 марта Денис был арестован на 40 суток. Сейчас решается вопрос о его выдаче российским правоохранительным органам. Это – нарушение Европейской конвенции прав человека: выдача беженца невозможна.)

По словам Кривошановой, сотрудники милиции заставляли ее подписать протокол, где были перечислены все эти люди: Гаскаров, Максим и Денис Солоповы и другие. А Сергей Смирнов рассказал: «Когда я требовал адвоката, эти люди смеялись мне в ответ и говорили, что дело на контроле на самом верху. И заставляли написать, что стреляли, кидали бутылки именно они, а организовала все это Евгения Чирикова. Потом, правда, часов через шесть, какой-то человек вошел в кабинет и сказал: «Все, Чирикову не надо». И следователь вычеркнул из протокола им самим написанные слова».

Следующим был допрошен продюсер телеканала «Дождь» Илья Васюнин. Он рассказал суду, что поехал освещать концерт в поддержку защитников Химкинского леса, что видел в толпе Солопова и Гаскарова – они были с открытыми лицами, ничего противоправного не совершали. К тому же, по словам свидетеля, он был занят съемкой происходящего на камеру, а это видео было предоставлено следствию. Дениса Солопова он заметил на видео только потом – тот кидал в здание «кажется, камень».

Последним из допрошенных в этот день стал Алексей Питель. Он прибыл в суд в сопровождении оперативных сотрудников. С ними же уехал обратно. Как рассказал свидетель суду, они с приятелем Максимом Храмовым (еще один свидетель обвинения, в этот раз опять не явился) познакомились с девушками у кинотеатра «Пушкинский». Предложили девушкам продолжить знакомство у них дома, девушки отказались, позвали их в гости «по месту их проживания». Тогда они поймали машину и поехали в Химки. Одна из девушек показала дорогу – машину остановили как раз рядом с администрацией. Девушки под каким-то предлогом ушли, а молодые люди остались ждать их у ларька.

В это время они заметили толпу молодых людей, которые «в масках и шапках на лицах, с  транспарантами и плакатами пошли в сторону администрации и стали совершать хулиганские действия». Одного из них он опознал – после внимательного взгляда в зал свидетель ткнул в сторону Алексея Гаскарова: «Вот его. Он был в маске. Что-то кинул в здание, потом маску снял и прошел мимо меня. Я его запомнил».

Дальше с памятью свидетеля стали твориться чудеса – он не помнил ни имен девушек, с которыми знакомился, ни домашнего адреса своего приятеля Храмова, ни цвета маски, которая была, по его словам, на Гаскарове, ни во что он был одет, ни сколько длился допрос, ни сколько было очных ставок и опознаний, ни даже цвета здания администрации – «не помню, светлое».

На очередной вопрос, по каким же признакам он опознал подсудимого, свидетель ответил:

– Ну я не помню! Дайте почитать мне мои показания, я вспомню!

Зал взорвался хохотом. Судья сурово прервала смех, но вскоре сама не скрывала эмоций.

– Ну че вы смеетесь? – все спрашивал Питель.

– Где вы стояли?

– У ларька.

– Куда потом пошли?

– К доске почета.

– Почему?

– Опасался за свою жизнь.

– Поэтому пошли наперерез толпе? – судья Зепалова не скрывала удивления.

– Ну… они были вокруг!

– Вокруг доски почета?

– Да!

– А как шли? Прямо по клумбам? Под елками?

– Не помню. Прочитайте мои показания в деле!

На вопрос судьи, не первый ли раз является Питель свидетелем, тот ответил утвердительно. Также он подтвердил догадку адвоката Солопова Юрия Еронина, что свидетель был судим. – Наркотики? – интересовался Еронин. – Кража, – отрезал Питель.

– Вы видели меня когда-нибудь? – спросил у свидетеля подсудимый Солопов.

– Затрудняюсь ответить, – был ответ.

Свидетель рассказал про опознание Гаскарова. Никаких жалоб у подсудимого не было,  он советовался с адвокатом. Сколько было статистов, он не помнит, но помнит, что все были похожи.

Ввиду множества противоречий в суде были все-таки зачитаны протоколы допроса Пителя, а также протоколы очных ставок и опознаний Гаскарова и Солопова.

Согласно документам, Питель видел, как толпа шла от станции, кидала в сторону администрации пивные бутылки и банки, зажигала файеры. А также он может опознать нескольких человек.

В протоколе опознания Питель рассказывает, что узнал Алексея Гаскарова – он был без маски! И опознал его по волосам и телосложению. И в протоколе были замечания от подсудимого, что он плохо выглядит и что опознание проходит без его адвоката. И что статисты категорически не похожи на Гаскарова. Что касается второго протокола об опознании, то там сказано, что Питель опознал  Солопова,  так как тот снял маску  и вытер ею лицо, когда проходил мимо него.  Хотя ранее затруднился ответить, видел ли он Солопова раньше.

Уличенный в очередной несостыковке показаний Питель опять просил считать правдивыми те показания, которые он давал в августе.

– Если я раньше так говорил, значит так и было!

– Так кто был в маске, а кто без?

Свидетель молчал.

Тут заявление сделал подсудимый Солопов. Он заявил, что вполне понимает сомнения свидетеля Пителя, так как тоже видит его первый раз в жизни. Так как на очной ставке с Солоповым в качестве опознающего был другой человек.

Свидетелю предложили посмотреть фото с места событий и опознать себя.

– Это вы? – спрашивал адвокат Гаскарова Дмитрий Динзе.

– Это вообще девушка!

– Елки не узнаете? – добавила судья.

– Ну вы че, ваша честь! Вы задаете наводящие вопросы!

– Вы когда-нибудь сотрудничали с милицией? – спросил Солопов.

– Я отказываюсь отвечать, – сказал Питель.

Просмотр видеоматериалов, а также допрос еще двух оставшихся свидетелей обвинения суд перенес на 14 апреля. Не явившиеся в этот раз свидетели будут доставлены в суд принудительно.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera