Сюжеты

Путин опять не виноват

Следственный комитет посчитал, что премьер-министр не оказывал давление на суд в деле Ходорковского

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 31 от 25 марта 2011 года
ЧитатьЧитать номер
Политика

Борис Вишневскийобозреватель

Выступление Владимира Путина 16 декабря прошлого года во время прямой линии, транслировавшейся по федеральным телеканалам, многим запомнилось заявлением: «Мы должны исходить из того, что вина господина Ходорковского в суде доказана». По...

Выступление Владимира Путина 16 декабря прошлого года во время прямой линии, транслировавшейся по федеральным телеканалам, многим запомнилось заявлением: «Мы должны исходить из того, что вина господина Ходорковского в суде доказана».

По сути, это был анонс оглашенного 27 декабря приговора судьи Виктора Данилкина — после слов премьера никто не сомневался, каким он будет, сколь абсурдными ни были бы доводы обвинения.

Петербургская писательница Нина Катерли направила заявление главе Следственного комитета Александру Бастрыкину, полагая, что «в высказывании Путина могут содержаться признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 294 УК РФ: «вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия».

Почти месяц заявление путешествовало по инстанциям. В конце концов, попало в Останкинский межрайонный следственный отдел Следственного управления по СВАО города Москвы. Откуда в середине марта пришел ответ, датированный 20 января (то есть ответ шел почти два месяца!), за подписью и.о. зам руководителя отдела Р.И. Ильгизарова. В нем Катерли отказали не только в возбуждении уголовного дела, но даже в проведении проверки, о которой она просила.

«Разъясняю, что формами незаконного вмешательства в деятельность суда могут быть прямое или косвенное указание лица решить дело тем или иным образом, — сообщает г-н Ильгизаров. — Для деяния, предусмотренного статьей 294 УК РФ, необходимы прямой умысел, а также цель, направленная на воспрепятствование осуществлению правосудия путем лишения соответствующих должностных лиц возможности рассматривать дело в соответствии с принципами независимости и беспристрастности. Указанные в Вашем обращении доводы о вмешательстве Путина В.В. в деятельность суда… объективного подтверждения не имеют и основаны лишь на домыслах. Таким образом, оснований для проведения проверки не имеется».

Стоит заметить, что, судя по тексту ответа, заявление Катерли поступило к Ильгизарову 19 января — и уже на следующий день он выяснил, что оно «основано на домыслах». Однако установить это следователи могли только в ходе проверки, в которой было отказано.

Мотив, умысел и цель (о которых пишет Ильгизаров) в уголовном праве именуются «субъективной стороной преступления». Таковые устанавливаются лишь «на основании показаний, данных лицом, а также на основании анализа и оценки объективных признаков преступления». В отличие от признаков объективной стороны преступления, которые «доступны для непосредственного восприятия другими лицами». В данном случае объективные признаки налицо: совершено действие, вполне «доступное для восприятия другими», — Путин выступил в прямом эфире. Субъективные же признаки устанавливаются только в ходе проверки. По закону эта проверка проводится по любому обращению гражданина — никаких исключений не предусмотрено. Только проведя проверку (а то и возбудив уголовное дело и проведя его расследование), можно прийти к выводу о том, что доводы заявителя основаны на домыслах.

«Диспозиция статьи 294 УК РФ, — говорит один из адвокатов Михаила Ходорковского — Юрий Шмидт, — говорит о вмешательстве в деятельность суда «в какой бы то ни было форме». Какие это могут быть формы — закон не устанавливает. Я прекрасно понимаю, что сама мысль о проведении какой-либо проверки в отношении Путина, не говоря уже о его вызове для допроса, ужасает следователей, которые стремились любым способом ее избежать, не заботясь о законности. В данном случае, отказывая Нине Катерли даже в проведении проверки, они сочиняют требования к составу преступления, которых в законе нет».

По мнению Шмидта, Владимир Путин выступал, отдавая себе отчет в своих словах, великолепно зная, как его слово отзовется, и прекрасно зная свои возможности. И потому, говорит адвокат, «с моей точки зрения, имеет место прямое вмешательство в правосудие, причем со стороны лица, занимающего формально вторую, а фактически первую позицию в государстве».

Подтверждение сказанного — решение Европейского суда по правам человека по делу №42095/98 «Дактарас против Литвы», где ЕСПЧ подчеркнул важность выбора слов официальными лицами в своих заявлениях, сделанных до окончания судебного процесса и признания лица виновным в совершении правонарушения. Цитируем: «Презумпция невиновности нарушается, если в заявления официального лица относительно обвиняемого в совершении уголовного преступления выражается мнение о его виновности до того, как это было установлено в соответствии с законом».

Еще одно подтверждение — определение Конституционного суда РФ от 17 июля 2007 года по делу питерского анархиста Петра Рауша. В нем прямо сказано, что ограничением конституционного права на доступ к правосудию является, в частности, «подмена достаточных для возбуждения уголовного дела данных об объективных признаках преступления данными, необходимыми для привлечения конкретного лица к уголовной ответственности».

И последнее: как известно, представители власти (в том числе судейские пресс-службы) многократно обвиняли СМИ, рассказывавшие о сути дела Ходорковского и Лебедева, а также общественных деятелей, полагавших их невиновными, в «давлении на суд». Печально известное «письмо 55», собственно, именно об этом и написано.

Однако здесь о «давлении» речь идти не может — каждое громкое дело освещается в СМИ, и ни один закон не запрещает им рассказывать о резонансных процессах. И уж точно ни СМИ, ни общественность не могут давать суду указания или мешать судьям решать дело по закону. А вот должностные лица — могут. И именно потому закон им это строго запрещает.

Дело за малым — чтобы закон соблюдался.

P.S. Отказ в проведении проверки по «делу Путина», нарушающий ее права, Нина Катерли намерена обжаловать – сперва по инстанциям в Следственном комитете, а потом, если понадобится,  и в суде, вплоть до Европейского.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera