Сюжеты

«Только и делал, что ходил бы и убивал»

<span class=anounce_title2a>Дело об убийстве Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой</span>

Этот материал вышел в № 34 от 1 апреля 2011 года
ЧитатьЧитать номер
Политика

Вера Челищеварепортер, глава отдела судебной информации

 

Государственное обвинение закончило представлять доказательства на процессе по делу об убийстве Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой. Прокуроры уверены: Никита Тихонов — прямой исполнитель убийства на Пречистенке, Евгения Хасис —...

Государственное обвинение закончило представлять доказательства на процессе по делу об убийстве Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой. Прокуроры уверены: Никита Тихонов — прямой исполнитель убийства на Пречистенке, Евгения Хасис — соучастница, которая отслеживала путь адвоката и журналистки из Независимого пресс-центра, чтобы подать киллеру сигнал…

Последние два дня сольной партии государственного обвинения, пожалуй, выдались самыми насыщенными на доказательства. Сначала внимание присяжных было привлечено к содержимому ноутбука Евгении Хасис и Никиты Тихонова. Так, 29 марта среди прочего всплыли: памятка о том, как в домашних условиях приготовить электродетонатор, баллистические таблицы с указанием калибра оружия, руководства по стрельбе (например, объясняется влияние ветра на полет пули), пособия по стрельбе из снайперских винтовок, руководства по искусству меткой стрельбы, «штурму здания»… Ну, и наконец, из ноутбука всплывают ориентировки на членов группировки «Черные ястребы» — с указанием дат рождения, мест проживания и учебы, внешних данных, а также фотографий… Суд над группировкой, состоящей из молодых кавказцев, избивавших наци-скинхедов, завершился уже после задержания Тихонова и Хасис. Одного из «ястребов», Расула Халилова, застрелили незадолго до оглашения приговора, а «мокрый» ствол с этого убийства был найден среди вещей, изъятых на съемной квартире Тихонова и Хасис.

— Ни Тихонову, ни Хасис не вменяется убийство Халилова — мы просим не оглашать эти доказательства! — говорят защитники обвиняемых. Правда, не объясняют, почему ориентировки на кавказцев обнаружены именно на ноутбуке их подзащитных.

«Мамедов: ходит в белой майке, на длинной гриве. Хуциев: в белой футболке на длинной гриве. Халилов: стрижка короткая, телосложение спортивное», — зачитывал тем временем выдержки из ноутбука прокурор Локтионов.

Среди прочего обвинение обозревает и телефонную флеш-карту, обнаруженную при обыске в косметичке Хасис. Так, на одном из файлов этой флеш-карты содержались сообщения БОРН (Боевая организация русских националистов, бравшая на себя ответственность за ряд криминальных эпизодов, в том числе — за убийство Маркелова и Бабуровой). Сообщения БОРН, находившиеся на флеш-карте, доводит до сведения присяжных прокурор Елена Сухова, гласили, что организация берет ответственность за убийства в Санкт-Петербурге старшего оперуполномоченного Георгия Бойко (на самом деле Бойко жив — преступление не удалось осуществить, хотя некролог и заявление были заготовлены заранее) и за убийство в Подмосковном поселке Лунево двух уроженцев Средней Азии, отрубленная голова одного из них была подброшена к администрации управы Можайского района Москвы. На флеш-карте, помимо борновского сообщения, содержались и две фотографии отрубленной головы — анфас и в профиль (из этических соображений присяжным эти фотографии решено было не показывать).

Защита подсудимых сразу же назвала такие доказательства прокуратуры «мусором»:

— Много чего есть в Интернете. И что, все надо читать? — вступали они в перепалку с прокурорами. Те же в ответ говорили, что эти фотографии и сообщения БОРН были созданы на флеш-карте подсудимых раньше, чем попали в открытый доступ в Интернете…

— Это оказание давления на присяжных! — вскочив, громко закричала Хасис.

В общем, подсудимые и защита активно протестовали и возмущались, заявляя, что обстоятельства всех этих убийств не имеют отношения к делу, а организация БОРН вообще неизвестно что за организация и не надо им приписывать участие в ней. Прокуроры тогда напоминали: сообщения БОРН, содержащиеся на флеш-карте обвиняемых, зачитываются еще и потому, что именно эта организация прислала на электронную почту «Новой газеты» через несколько дней после убийства Маркелова и Бабуровой заявление, в котором взяла ответственность за это преступление на себя.

— Да не доказано вообще существование БОРН! — говорил адвокат Небритов. — Существовала ли она вообще?! Ваша честь, зачем прокуратура все это одним скопом оглашает? При чем тут голова этого узбека?

— Позвольте, а откуда вы вообще знаете, что он узбек? — поинтересовался судья. Адвокат с ответом затруднился. В дело вмешался Тихонов, зачем-то заметив, что отрубленная голова была подброшена не к администрации Можайского района Подмосковья (как оговорился прокурор), а к управе Можайского района Москвы, и, мол, такая ошибка и у «Новой газеты», и в материалах дела, что означает одно: прокуратура «сливает» все в газету. Впрочем, откуда у него такая информированность, куда именно была подброшена голова, и почему его так задела «ошибка» газеты и обвинения, Тихонов не сказал.

В перерыве один из тех, кто приходит поддержать подсудимых, спрашивал адвоката Васильева: «А что, правда, они подбросили голову?». «Да это три года назад еще было…» Впрочем, кто это «они» — осталось непонятно. Завидев публику, адвокат дальнейший рассказ прекратил.

Но вернемся в процесс, в ходе которого обвиняемая Хасис раздраженно заявляла, что ни она, ни Тихонов «сообщения БОРН» «не писали», что «они вообще принадлежат каким-то третьим лицам…». Днем позже Тихонов скажет, что не то что не писал, а даже ниоткуда не скачивал заявления БОРН, и флеш-карта, на которой было обнаружено столько всего интересного, не его и ни к одному из изъятых у него мобильников не подходит; чья карта — не знает, как она попала в косметичку Хасис — тоже.

Но все это будет завтра, а пока идут сплошные перепалки между стороной защиты, обвиняемыми и прокуратурой. На сотый вопрос защиты: «Какое это все имеет отношение к делу?» судья замечает: да, в других убийствах Тихонова и Хасис не обвиняют, но и прокуроры имеют право читать протоколы содержания жестких дисков с компьютера и флеш-карт. На том простом основании, что флеш-карта и компьютер все же принадлежали обвиняемым… «Да засунули в дело всякого мусора», — все повторяла защита. Однако объяснить, как флеш-карта попала в косметичку Хасис и как в ноутбуке обвиняемых появились данные вроде пособия по стрельбе и ориентировки на «Черных ястребов», обвиняемые и их защита даже не пытались.

Зато пытались признать прослушку их съемной квартиры (проводившуюся с конца октября по начало ноября 2009 года, то есть до задержания) «незаконной», так как квартира принадлежала не им, снималась, а это означает, что произошло «проникновение в чужое жилище», и потому многие вещи вплоть до оружия им просто могли подбросить…

— Я вам напоминаю, — взял слово судья, — санкцию на проведение оперативно-розыскных мероприятий давал суд. Постановление вступило в силу. И потом, у Тихонова и Хасис была возможность 3 ноября (во время обыска, сразу после задержания) заявить, что эти вещи им не принадлежат.

После еще нескольких ходатайство адвокатов о признании прослушки незаконной прокуроры принялись ее оглашать. Итак. Конец октября 2009 года. До задержания Тихонова и Хасис — несколько дней. Действие происходит на их съемной квартире.

Обсуждают заявление брата Станислава Маркелова Михаила, который публично заявил, что в ходе собственного независимого расследования выяснил, кто убил его брата. Заявление вызывает у Тихонова и Хасис обеспокоенность. Обсуждая публикацию, гадают, действительно ли брат убитого знает, кто стоит за убийством, или же это «сознательная провокация».

 «Я думаю, что думают на меня», — замечает Тихонов. «Я уверена, что речь идет о вас», — со своей стороны говорит Хасис Тихонову и предполагает, что следствие может спровоцировать на неосторожные шаги и тем самым всех вычислить. Оба так и не понимают, кто действует — отдел «Э», Маркелов или все вместе взятые. «Он (Михаил Маркелов. — В.Ч.) знает, кто это сделал. У него связи в силовых структурах. У меня нет сомнений. У него свои мысли насчет того, куда вы рыпнетесь. Ответственность за убийство Маркелова взяла на себя БОРН, которая сидит в Москве. Может, специально выкинули эту статью, для того чтобы никто никуда не рыпнулся, чтобы не уехали на Украину… это провокация, чтобы начались метания», — говорит Хасис. «Значит, они ох…но знают нас», — резюмирует Тихонов.

Оба гадают, кто из их окружения мог стать информатором, подозревают соратников, предполагают: сдали свои. «Мы не знаем, кто из движения проседает», «кто под колпаком», «насколько они могут просесть». «Если нас с тобой вычислили, то вычислить могли только из близких сук, кто-то ссучился», — говорит Хасис.

В этой связи оба переживают за «близкое окружение», которое могут «начать трясти» и «прессовать». Беспокоятся за «ключевые фигуры», например, за «Сергея Сергеевича», который «сейчас более-менее на виду» и «известен органам». В прошлом номере (№33 от 30 марта 2011 года) «Новая» подробно писала об этом персонаже: Сергей Сергеевич Никулкин — старший товарищ Тихонова, его можно было заметить среди членов прокремлевского движения «Местные». Известно также, что Сергей Сергеевич (кличка ЦеЦе или СС) привел в 2004 году в «ОБ-88» Алексея Коршунова, которого теперь официально объявили в розыск как исполнителя убийства судьи Чувашова...

Хасис и Тихонов обсуждают и то, как может повести себя некто Опер.

— Понимаешь, что будет, если возьмут Опера? Ты понимаешь, что будет, если его задержат? — спрашивает Хасис.

— Что?

— П…ц будет!

Причем Хасис интересовалась у Тихонова, чем им, а также их другу (а теперь свидетелю обвинения) Илье Горячеву грозит задержание Опера. В итоге Тихонов от постоянных рассуждений Хасис раздражается, просит:

— Зай, у меня к тебе большая просьба — не подходи ко мне с разговорами после двенадцати ночи. Я уже успокоился, сижу, спокойно читаю форум, а зайку осенило, и она с серьезными разговорами прибежала общаться. Не пытайся изменить того, что изменить невозможно. Не спрашивай меня, что будет, если возьмут Опера…

— Извини. Я ща взорвусь.

Оба сильно нервничают из-за того, что не знают, как будут развиваться события. Хотят съезжать с квартиры. В этой связи собирают необходимые вещи. В первую очередь — оружие. Разбирают, заряжают пистолеты. Причем Хасис делает это активней и чаще, чем Тихонов. Тот, осматривая арсенал, даже спрашивает ее:

— Зая, ты зачем все оружие сгрудила?

— Оно у меня под ногами валялось…

С оружием они возятся все дни. Тихонов советует Хасис, какой патрон вставлять, она иногда путается, но, впрочем, в итоге успешно справляется. При задержании их правоохранительными органами решают «идти на прорыв», «на штурм». «Оторвемся и отобьемся», — говорит Тихонов Хасис и настоятельно просит ее не оставлять следы на патронах и оружии.

— Не лапай их! Я прям поражаюсь, ты голыми руками… Перчатки хотя бы возьми, — раздражается Тихонов.

Хасис смеется:

— А х… он мне разряженный-то? Без ствола-то мы — букашки.

— И я сегодня подумал, когда на встречу пошел, что я даже с одним — букашка. Взял два, — замечает на это Тихонов.

«Без проблем дошла?» — спрашивает в другой раз Тихонов Хасис, когда она откуда-то возвращается. «Да, осмотрелась вокруг дома, вроде все нормально». «Кепочку не забывай», — наставляет ее Тихонов.

Часть оружия — «палево», которое им не пригодится, — планируют отвезти или на квартиру к Хасис, или к другу, журналисту «Комсомольской правды» Диме Стешину (выступал в суде, говорил, что Тихонов «вообще с оружием не умел обращаться». У Стешина хранились вещи Тихонова и его настоящий паспорт. — В.Ч.).

— Только ты у меня стволы не забирай, — просит Тихонова Хасис. — И гранату давай оставим. Я вообще бы и АКСу зарядила… Потому что со стволами мы сильно не отстреляемся. А если будет х… тут АКСу можно.

Тихонов не хочет брать АКСу:

— И со стволами нормально отстреляемся. Штурм мы в любом случае успеем отразить, даже с тем, что у нас есть.

— С АКСой прорыв, упредительный огонь, — спорит Хасис.

Собирая вещи, она отмечает, что в одном из пакетов лежит 5 тысяч евро. Обсуждают, как распределить деньги между сидящими в тюрьмах соратниками. Упоминают и про адвоката Васильева — как представителя «Русского вердикта» —  «у него завтра суд, занят будет».

Подозревают, что за ними ведется слежка, Хасис, в частности, заметила ее в метро.

Упоминают некоего Эда, за которым, по словам Тихонова, вроде уже следят. «Я эмоционально дико на измену упал. Сейчас ходил, советовался с Эдом, аж два ствола с собой взял».

Также обсуждают особенности огнестрельного оружия, загородные выезды на тренировки по расстановке «растяжек» и события из подпольной борьбы националистов.

— Хорошо быть интернет-бойцом. Но если б не мусора, в повседневной жизни я бы убивал бы больше. Только и делал, что ходил бы и убивал, — как-то замечает Тихонов подруге. И в какой-то момент спрашивает ее: — Если тебя арестуют, что тогда?

— Я убивать буду всех тогда…

— Ну, зая…

…На следующий день, 30 марта, прокуроры врубили присяжным аудио вчерашней прослушки. Голоса действительно принадлежали Тихонову и Хасис. Последние, впрочем, этого и не отрицали. Правда, слушая запись, уже не улыбались. Отчетливо был слышен скрежет заряжаемого оружия, роняемых на стол патронов.

Когда прослушка закончилась, Тихонов решил продолжить давать показания. Суть — признает: да, они с Хасис обсуждали статью брата Маркелова; да, он, Тихонов, предполагал, что именно его обвиняют в убийстве, «не исключал, что ищут меня, ведь я наряду с Александром Париновым (как и Тихонов, проходил по делу об убийстве антифашиста Рюхина. — В.Ч.) был объявлен в розыск с подачи Станислава Маркелова в 2006 году по обвинению в убийстве Рюхина. Мы с Женей поняли, что меня могут искать еще в апреле 2009 года, и тогда я предложил ей расстаться, но она предпочла разделить мою судьбу».

— Про свои отношения с Хасис вы уже говорили не раз, — замечает судья и просит перейти к делу. А вот с этим сложнее. Например, сказать, кто стоит за людьми, которых они упоминали в разговорах с Хасис и, соответственно, расшифровывать клички этих людей, Тихонов отказывается. Лишь замечает: некто Опер — это его «знакомый по интернет-переписке, он, Тихонов, «с ним близко никогда не общался», «познакомился с ним на форуме, общался по скайпу», «Опера можно назвать радикальным неонацистом — не скрывал своей радости по факту убийства Маркелова». Тихонов лишь «хотел рисовать с него одного из героев своего политического детектива, который писал»… Потом уточнил, что скорее это был даже не герой, а «один из персонажей книги».

— Как хорошо вы знали своего интернет-персонажа? — уточнил судья Замашнюк.

— Как частого собеседника.

Что же касается человека под кличкой Эд, то про него Тихонов тоже сказал, что это его «знакомый».

— Сотрудник правоохранительных органов, — подсказала ему Хасис.

— Да, могу лишь сказать, что он — сотрудник правоохранительных органов, — повторил Тихонов, но несколько раз подчеркнул: «Эд непричастен к преступлению, которое мне вменяется». Когда прокурор Локтионов просил Тихонова назвать конкретную структуру, в которой работает его приятель, а также его имя и фамилию, подсудимый разозлился.

— Называть его имя не буду и вмешивать его в этот процесс не собираюсь. Он отношения не имеет к этому. Если вам представится такая возможность, вы с ним пообщаетесь…

Когда прокурор еще раз попросил назвать хотя бы структуру, где работал Эд, Тихонов сорвался: «Вы плохо меня слышите, прокурор?!»

Далее обвиняемый прошелся по упоминавшимся в прослушках «растяжкам» — как объяснил Тихонов, на них он просто планировал «потренироваться» в парке, используя «учебную гранату», «Хасис не ходила со мной».

Затем объяснял, почему настоятельно советовал Хасис при выходе на улицу надевать «кепочку» и оглядываться по сторонам.

— Мы оба ожидали ареста. И я, и Хасис. Моего ареста. Сами посудите, у нас была мания преследования на тот момент, эмоциональное состояние было такое — я уже три года в розыске по делу Рюхина был, плюс разыскивали по Маркелову. Плюс еще — и это я не скрываю — я занимался незаконной торговлей оружием…

— А Хасис находилась на нелегальном положении? — уточнили у него представители потерпевших.

— Нет.

— А зачем ей тогда нужно было идти на прорыв?

— Это было ее желание: она мою судьбу не отделяла от своей...

— Вы действительно готовились к штурму в случае задержания? — спросил Тихонова его адвокат Васильев.

— Не знаю, что нами тогда овладело — отчаяние или бравада... Да, мы хотели отбиваться. Слава богу, этого не произошло, а то бы мы перед вами здесь не стояли.

— Так, честно и серьезно скажите, вы собирались отстреливаться? — еще раз зачем-то уточнил защитник.

— Нет, не собирались.

А вот у следствия совсем другие данные: согласно рапорту оперативников, при задержании — как только ему предъявили ордер на обыск квартиры — Тихонов попытался оказать сопротивление и выхватить пистолет, но был обезврежен. В рюкзаке у него нашли тот самый автомат АКС-74У, обязательно взять который просила Хасис.

Кстати, о Хасис. Ее фразу — «убивать буду всех» (в случае ареста) — Тихонов объяснил как «браваду». Про свою же фразу — «хорошо быть интернет-бойцом, если б не мусора, в повседневной жизни я бы тоже убивал больше. Только и делал, что ходил бы и убивал» — обвиняемый сказал, что речь идет об игре, только об игре, «где можно играть, как в обычной жизни. Там были свои интернет-мусора».

Но в итоге Тихонову все-таки пришлось признать: Хасис снаряжала магазины, «вопросы по оружию усваивала довольно быстро, она человек вообще неглупый». Но что она имела в виду в разговорах с ним, Тихонов не помнит и лучше спрашивать об этом ее. Так, Тихонов не помнит, что она имела в виду, говоря, что «кто-то из близких ссучился», и кому именно будет «п…ц» в случае ареста Опера…

— Мне трудно за Хасис отвечать. Она вообще у нас много говорит.

— Если при обсуждении интервью Маркелова, как вы говорите, вы имели в виду себя и Паринова, то почему ни в одной из бесед его фамилия не звучала? Вы говорите «мы», «нам», но не говорите конкретно, кому угрожает арест, — заметил адвокат семьи Маркеловых Роман Карпинский. Тихонов замешкался, Хасис что-то шепнула ему на ухо.

— Хасис имела в виду прежде всего меня… Но имела в виду и нас с ней. Знаете, мы просто всегда понимали друг друга без слов, — ответил Тихонов.

— Хорошо, тогда о каких близких людях шла речь в вашем диалоге? Кто может «рыпнуться», когда обсуждаете интервью Маркелова? — поинтересовался у него адвокат семьи Бабуровых Владимир Жеребенков. Тихонов отказался отвечать, опять сославшись на то, что об этом говорила Хасис, потому вопросы к ней. Вопрос присяжных, чем могло грозить подсудимым задержание Опера, Тихонов также адресовал своей подруге… Сама же Хасис в очередной раз заявила, что отвечать на вопросы не будет до тех пор, пока не даст показания в суде.

— Эти вопросы не снимаются и будут заданы вам позднее, — предупредил ее судья Замашнюк.

На этом прокуроры завершили представление своих доказательств. В четверг к своим доказательствам перешли защитники и подсудимые.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera