Сюжеты

Ретро строгого режима

«Пять вечеров» в «Мастерской Петра Фоменко»

Этот материал вышел в № 34 от 1 апреля 2011 года
ЧитатьЧитать номер
Культура

Елена Дьяковаобозреватель

 

Программка «Пяти вечеров» отпечатана на картонке несгибаемого советского образца: хоть с горки на ней катись за неимением другого веселья. Жесткая и корявая, желтая, серо-бурая, программка не лезет в сумку, топорщится, выпирает. Ощущение у...

Программка «Пяти вечеров» отпечатана на картонке несгибаемого советского образца: хоть с горки на ней катись за неимением другого веселья. Жесткая и корявая, желтая, серо-бурая, программка не лезет в сумку, топорщится, выпирает. Ощущение у зрителя безошибочное: он держит в руках малую родину. Ежели, конечно, по возрасту помнит этот картон — и магазинные ящики из него.

Помнит людей, которые делали производственную гимнастику под радиорупор. Бежали за ополченской полуторкой. Стояли в блокаде. Растили сирот войны.

И никогда не были в Павловске… хотя, говорят, там очень красиво.

Виктор Рыжаков поставил на Малой сцене «Мастерской Петра Фоменко» спектакль… вот именно: памяти людей, которые-никогда-не-были-в-Павловске.

 Но на их плечах и стоим, от них происходим мы, доехавшие аж до виллы Боргезе.

 Ретро здесь — не стиль. Скорее, ценность, определяющая оптику взгляда.

 …Тамару играет Полина Агуреева. Ильина — Игорь Гордин.

 Реквизиту у этих людей немного: фибровый чемоданчик-патефон да высокие белые двери старой квартиры. Да коммунальная вешалка: ее рисует свет по затемненному фону сцены. Под колосниками парит, опускаясь на темечко персонажа, бумажный самолетик, за ним — вырезная салфетка-«снежинка», нестерпимая красота нищих времен.

 Закостеневшая в одиночестве, нелепая, угловатая, глухо умотанная в тряпье, Тамара Васильевна делает три наклона влево, три вправо. Как ей дались, чего стоили сороковые-пятидесятые годы — видно без слов, в пластике Полины Агуреевой. Твердого убеждения: «Живу хорошо, не жалуюсь» это не отменяет — те люди как-то умели…

 Легендарный фильм «Пять вечеров» был сделан все-таки в тех же временах, пусть на их благополучном излете. Но время ушло за поворот, и в тексте Володина еще резче проступает тема жизней, размолотых временем в прах. Жизней — но не душ.

 «Остранение» того времени — в резкой, почти мюзик-холльной пластике актеров (хореография Олега Глушкова). Кровное наше родство с персонажами Володина — в их игре. В коротком полуторачасовом спектакле есть моменты совершенно алмазные.

 И лучший — минуты, когда Ильин и Тамара впервые остаются вдвоем.

 …Тамара-Агуреева стоит лицом к залу. Ильин-Гордин — за ней. Медленно, не прикасаясь, обводит ладонями контуры ее плеч, талии, всего тела. То ли греется от нее, то ли насыщает своим теплом. И кажется, раскаленным контуром светятся эти сантиметры воздуха между ними.

 А Тамару (было ль у них что-нибудь в 1941-м, восемнадцать лет назад?) ломает и бьет. Она не умеет, не знает, не приучена… Судорога одиночества так сходит с нее, как осколки грубой глиняной опоки с металла. И диким голосом Тамара Васильевна, мастер «Красного треугольника», орет в зал «Валенки»: суди люди, суди Бог, как же я любила…

 Ильин увлекает ее в глубину, в тень. Высокие белые двери закрываются за ними.

 Любовь — и достоинство, самоценность, подвижничество этих (вот уж бедных!) людей (которому совершенно не мешают партбилет и «экран профсоюзных взносов») — работают в полную силу уже на премьере. Не хватало (на премьере, во всяком случае) мужских лейтмотивов и смыслов пьесы Володина. Темы размолотых судеб, отдавших все и вчерную обобранных поколений. Не хватало — на том уровне, которого зритель вправе ждать от Игоря Гордина, одного из умнейших актеров Москвы-2011. И от режиссуры Виктора Рыжакова — после «Кислорода», «Июля», «Сорок первого».

 В начале сезона Рыжаков выпустил в М.Х.Т. мощный и яростный спектакль «Прокляты и убиты» по роману В.П. Астафьева. Наверно, лучший свой спектакль на сегодня. И он весь был именно об этом. «Пять вечеров» словно примыкают к нему, образуя дилогию о XX веке. Эпическое и камерное действо дополняют друг друга.

 И с «Пяти вечеров» уходишь, бормоча песню из финала спектакля «Прокляты и убиты». Старую, очень русскую и очень народную. «Белеют кресты / Далеких героев прекрасных. / И прошлого тени глядят с высоты, / Твердя нам о жертвах напрасных».

 Герои Володина встают в тот же ряд. Их время завершено. Горечь, жалость, родство переданы в театральной дилогии Виктора Рыжакова точно и целомудренно.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera