Сюжеты

Не цензура, а цезуры

Как в Хамовническом суде подчистили протоколы заседаний по делу ЮКОСа

Этот материал вышел в № 36 от 6 апреля 2011 года
ЧитатьЧитать номер
Политика

Вера Челищеварепортер, глава отдела судебной информации

Платон Лебедев обнаружил серьезные расхождения между аудиозаписями судебных заседаний по второму «делу ЮКОСа» и протоколами, которые ему выдал Хамовнический суд, приговорившей его и Ходорковского к 14 годам лишения свободы. В частности, в...

Платон Лебедев обнаружил серьезные расхождения между аудиозаписями судебных заседаний по второму «делу ЮКОСа» и протоколами, которые ему выдал Хамовнический суд, приговорившей его и Ходорковского к 14 годам лишения свободы. В частности, в протоколах искажены показания бывшего министра экономического развития Германа Грефа, пропущены прямые угрозы прокурора Ибрагимовой в адрес свидетеля Алексея Голубовича, не попало в протокол и признание самого Данилкина в том, что он не знает английского языка…

Все эти свои замечания о расхождениях Лебедев направил в Хамовнический суд 1 апреля, приложив к ним аудиозаписи фрагментов судебных заседаний на оптическом DVD-диске. Бывший глава МФО МЕНАТЕП даже составил отдельную таблицу этих искажений (смотрите на сайте «Новой»).

Итак. В протоколе теперь никто не сможет увидеть откровенные угрозы в адрес одного из свидетелей обвинения бывшего топ-менеджера ЮКОСа Алексея Голубовича со стороны прокуратуры. Составитель протоколов — секретарь Данилкина — просто не включила туда произошедший в суде 19 января 2010 года на глазах у публики и журналистов инцидент. Голубович тогда сначала фактически опроверг свои показания, данные на предварительном следствии: о хищениях, совершенных руководством ЮКОСа, и об угрозах в свой адрес со стороны службы безопасности нефтяной компании. Однако после того как гособвинители позволили себе в адрес свидетеля несколько жестких фраз-угроз, Голубович на следующем заседании изменил свои показания — на этот раз в нужную прокурорам сторону. «Следователь Шумилов звонил моему юристу, говорил: «А где Голубович? Почему он не является на допрос? Пусть он лучше явится, а то мы его арестуем». Вот такие идиотские разговоры по телефону в принципе возникают, когда дело заказное и кто-то хочет на человека надавить», — говорил в суде Голубович. «Такого понятия нет — «заказное дело», — заметил прокурор Лахтин, на что Голубович и подсудимые засмеялись. И вот в протокол не попала следующая реакция прокурора Ибрагимовой: «Алексей Дмитриевич, а нам не смешно! Не смешно! Вы соскучились по Ходоровскому? Соскучились?! Как вам задают вопрос, так вы сразу ему улыбаетесь, ему и Лебедеву».

Не оказалось в протоколе и ответа на это самого Голубовича: «…выяснилось, что соскучился по Ходорковскому. …Мне уже намекают», и реакции на происшедшее (когда Голубович пришел в суд повторно и изменил показания в пользу прокуратуры) судьи Данилкина: «Запугали вас тут, запугали».

А ведь все это есть на аудиозаписях. В том числе есть на аудиозаписях и не попавший в протоколы ответ Германа Грефа, свидетельствующий о понимании им уточняющих вопросов от Ходорковского и Лебедева. 21 июня 2010 года, выступая на суде, Греф заявил о «невозможности» продажи нефтяными компаниями нефти на внутреннем рынке по ценам голландского порта Роттердама (следствие считает, что ЮКОС должен был рассчитываться со своими «дочками» по ценам в этом европейском порту, а вовсе не по ценам российского внутреннего рынка).

Греф: «Михаил Борисович, я уже сказал, если бы «Роснефть» (ее Греф привел в качестве примера.В. Ч.) покупала по ценам выше, чем в Роттердаме, то она была бы банкротом сразу». Лебедев: «По таким же?» Ходорковский: «По таким же?» Греф: «А… таким же? Ну… невозможно».

Вот это выраженное Грефом понимание уточняющего вопроса и пропущено.

Ну и, наконец, никто не найдет в этих протоколах признания самого Данилкина в незнании им английского языка. Признание было сделано 21 июля 2009 года:

Ходорковский: «Ваша честь, ну, во-первых, я выражаю надежду, что вы все-таки английский знаете, потому что…» Судья: «Немецкий учил, а не английский». Ходорковский: «Тогда катастрофа».

«Все это, — комментирует Лебедев, — свидетельствует, с одной стороны, о неспособности судьи самостоятельно исследовать и оценивать оригиналы доказательств на английском языке (в частности, финансовая отчетность ЮКОСа.В. Ч.), а с другой стороны — о невозможности оценки Данилкиным характера допущенных почти всеми переводчиками ошибок и фальсификаций переводов».

Аудиозаписи, с которыми сравниваются теперь протоколы, защитники Ходорковского и Лебедева вели с самого начала процесса — это не запрещено законодательством. Да и суд не возражал, а вот прокуроры — напротив. Более того — иногда эти аудиозаписи защитники включали прямо во время заседания, чтобы на месте продемонстрировать, например, ошибки прокурора Лахтина, от которых он открещивался. Имел он такую привычку — открещиваться от ошибок, даже когда их подтверждало и аудио. Мол, монтаж и все такое…

Кстати, о Лахтине. В протоколы не попал момент, когда этот прокурор при оглашении им документов предприятий группы «ЮКОС» обнаружил на документе подписи Карла Маркса. 23 октября 2009 года Лахтин зачитал: «…также отражены реквизиты учредителей общества. Имеются соответствующие подписи Алексеева и Карла Маркса. Все, Ваша честь» (это обстоятельство позднее являлось одним из доводов Лебедева о невменяемости Лахтина). Вместо этого в протоколе просто фраза: «Лахтин оглашает том 34, л. д. 248—249 — копию учредительного договора о создании общества с ограниченной ответственностью «Митра».

В принципе судьба таких замечаний на протоколы уже предопределена — суд их может запросто не учитывать. Не учел же аналогичные замечания Мещанский суд 6 лет тому назад и возвратил защите как замечания, так и приложенные к ним аудиозаписи… К тому же в соответствии с разъяснением Верховного суда обжаловать такие отказы суда на замечания на протокол судебного заседания невозможно. Что несколько странно, поскольку, согласно УПК, протокол — «единственный документ, отражающий весь ход судебного разбирательства», а «отраженные в протоколе сведения позволяют судам кассационной и надзорной инстанций проверить обоснованность выводов суда первой инстанции».

Добавим, что после вынесения в декабре прошлого года приговора Ходорковскому и Лебедеву Хамовнический суд в течение двух с половиной месяцев готовил и доделывал протоколы судебного заседания. Защите и подсудимым бумаги были переданы лишь 16 марта, до 20 апреля им определили срок ознакомления с ними. Как говорят защитники, скорее всего, рассмотрение кассационной жалобы на приговор состоится в Мосгорсуде только после майских праздников.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera