Сюжеты

В суд пришло алиби

Дело об убийстве Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой. Невероятная история о том, как близкий друг и адвокат Евгении Хасис, находящейся в СИЗО полтора года, молчали о ее алиби...

Этот материал вышел в № 36 от 6 апреля 2011 года
ЧитатьЧитать номер
Общество

Никита Гиринкорреспондент

Во вторник, 5 апреля, адвокаты Никиты Тихонова и Евгении Хасис продолжили представлять доказательства в защиту своих клиентов. В планах – допросы трех свидетелей: координатора правозащитного центра «Русский вердикт» Алексея Барановского,...

Во вторник, 5 апреля, адвокаты Никиты Тихонова и Евгении Хасис продолжили представлять доказательства в защиту своих клиентов. В планах – допросы трех свидетелей: координатора правозащитного центра «Русский вердикт» Алексея Барановского, бывшего оперативного сотрудника Егора Горшкова, который обучал Тихонова и Хасис рукопашному и ножевому бою, и журналиста «The New Times» Евгения Левковича. Однако по просьбе прокуроров первым был допрошен брат Станислава Маркелова. Потерпевший Михаил Маркелов, начальник департамента по вопросам внутренней политики аппарата полпреда президента в Северо-Кавказском федеральном округе, впервые пришел на суд. Он живет не в Москве, поэтому мог дать показания только в этот день.

В присутствии присяжных Михаил Маркелов рассказал, что 19 января 2009 года находился в крематории, где ждал брата, – за неделю до гибели Станислава умерла их мама. После пресс-конференции по делу Буданова Станислав должен был подъехать именно туда, но не явился, а его телефон не отвечал. Михаил отправился домой к брату, но Стаса не было и там.

– Когда я уже собирался уходить, раздался телефонный звонок. Человек представился сотрудником следственных органов и сообщил, что мой брат «ранен». Затем я включил телевизор и все узнал.

Михаил заметил, что после гибели из погибшего «пытаются сделать политическую фигуру», хотя, по его мнению, Стас был «аполитичен до мозга костей»: «Он никогда не захотел и не смог бы возглавить ни одну из политических структур, которые существуют в стране. Он не состоял ни в одной партии или движении. Да, он разделял взгляды антифашистов, поскольку его воспитывал отец, прошедший Великую Отечественную войну. Политиком он никогда не был».

В конце октября 2009 года, перед задержанием Никиты Тихонова и Евгении Хасис, брат убитого сделал заявление, которое напечатала и «Новая газета»: «Я знаю, кто убил моего брата». Именно это заявление, как следует из представленной ранее прослушки, обсуждали обвиняемые.

– С какой целью было сделано это заявление? – спросил потерпевшего прокурор Борис Локтионов.
– С целью ареста людей, которые, на мой взгляд, имели отношение к определенным нацистским организациям, которые могли быть причастны к убийству моего брата. Я знал от следователя, где и за кем следят. Конечная цель – вот здесь находится, – Маркелов кивнул на аквариум, в котором сидели подсудимые. – Я не имею права комментировать приговор – его еще нет. А конечная цель достигнута. Она за стеклом.

Михаил Маркелов также припомнил, что Станислав сообщал об угрозах, которые связывал с работой по делу Буданова и с защитой антифашистов. Потерпевший добавил: про дело убитого антифашиста Александра Рюхина Станислав не рассказывал, однако говорил, что «у него очень знаковое дело, где он «закроет» одного из нацистов». Напомним, что следствие обвиняло в убийстве в том числе Никиту Тихонова (оправдан) и его друга Александра Паринова (в розыске).

– Стас не называл прямо имя Рюхина, но тогда на слуху было это дело, а брат был адвокатом потерпевшей стороны, – пояснил Михаил Маркелов.

Михаил не разделял заинтересованность Станислава в антифашистском движении.

– У него были друзья среди антифашистов. Но я говорил ему, что и с той стороны, и с этой стороны – отморозки. Стас прислушивался, но считал, что нет другой силы, противостоящей нацистам.

Следом допросили журналиста Евгения Левковича. Сторона защиты попросила его прийти, чтобы он рассказал, где находится свидетель обвинения, друг Тихонова Илья Горячев, а это процессуальный вопрос, поэтому присяжных вывели. Напомним, что 21 марта 2011 года в журнале «The New Times» была опубликована статья Левковича «Слабонервным не слушать», в которой приводятся слова, сказанные Горячевым специально для журнала. Кроме того, Горячев прислал в редакцию издания письменный отказ от показаний, в которых он «сдал» Тихонова и Хасис, датированный августом 2010 года. Он также был опубликован.

Стороны долго спорили о возможности допроса свидетеля. Обвинение считало, что адвокаты подсудимых пытаются оказать воздействие на СМИ. В ответ на это адвокат Хасис Геннадий Небритов заявил:

– На протяжении всего процесса обвинение мешает защите представлять доказательства, потому что мы якобы воздействуем на прессу. Все это похоже на запиленную виниловую пластинку. «Битлз», образца 63-го года, первого пресса, «Please Please Me»! Извините, но, по-моему, на третьей дорожке уже заело!
– Хотите, я вам в подарок пришлю? – предложил Небритову Михаил Маркелов.
– У меня есть, – улыбнулся адвокат.
– У вас мало, – добавил Маркелов.

Наконец, судья постановил допросить Левковича только по вопросам нахождения Горячева – хотя на большее адвокаты подсудимых и не претендовали.

– Когда вы последний раз общались с Горячевым? – спросил адвокат Тихонова Александр Васильев у Левковича.
– Сейчас мы общаемся с ним регулярно. Последний раз – несколько дней назад, – ответил журналист.
– Он находится на территории России или вне ее?
– С его слов, вне территории России. Одна из стран Восточной Европы. По его словам, он не собирается возвращаться.
– У вас есть контакт с ним, его можно пригласить в суд?
– Пригласить можно. Но он не придет.
– В связи с чем и когда Горячев выехал за пределы России? – спросил Геннадий Небритов.
– Мне известно с его слов, что он покинул Россию в прошлом году под давлением со стороны сотрудников ФСБ. Он сам принял это решение. По его словам, у него не было другого выбора.

Евгений Левкович пояснил, что связывался с Горячевым через социальную сеть Facebook.

– В связи с чем вы вообще списываетесь? Он ваш друг? – поинтересовалась прокурор Елена Сухова.
– Я журналист, занимаюсь журналистским расследованием. Он мне никакой не друг. Я бы его даже антидругом назвал.
– А он знает, что он вам антидруг? Почему он тогда сообщает вам информацию?
– Потому что, к своему удивлению, я единственный, кто захотел в чем-то разобраться, – заявил Левкович. – У нас абсолютно разные взгляды.

Левкович сообщил суду, что уверен: человек, с которым он связывался, действительно является Ильей Горячевым, потому что общение происходило через видеоконференцию. Горячев, по словам журналиста, и сам готов дать показания таким образом. Однако судья Замашнюк сообщил: видеоконференция возможна, но для этого свидетель должен находиться на территории России.

После перерыва в зал позвали свидетеля Алексея Барановского. Координатор правозащитного центра «Русский вердикт», друг Евгении Хасис и знакомый Никиты Тихонова, принес с собой несколько бутылок воды – допрос намечался долгий.
 
– Знаете ли вы что-нибудь по обстоятельствам уголовного дела? – спросил Алексея судья.
– Да, ваша честь, знаю.
– Источник вашей осведомленности?
– Значит, во-первых, я знаю о взглядах и убеждениях подсудимых… – порывался сказать свидетель.
– Об обстоятельствах дела, – перебил его судья. – По взглядам вопрос пока не задавался. Источник?
– Личное наблюдение, общение с одним из подсудимых.
– С кем?
– С Хасис. Также я знаю об убеждениях подсудимых… – не терпелось Барановскому.

Свидетель рассказал, что познакомился с Хасис примерно в 2007 году на одном из «круглых столов или дискуссионных клубов», сообщил, что пытался ухаживать за Хасис, но потом узнал, что у нее есть молодой человек. Их отношения «перешли в другую плоскость», Барановский и Хасис общались на политические темы.

А дальше пошли удивительные откровения.

–  Я хорошо помню 19 января 2009 года, потому что 20 января у меня день рождения. 19 января я вместе с Хасис ходил покупать коллекционное шампанское. Мы встретились между 12 и 16 часами дня (Маркелов и Бабурова были убиты примерно в 14:30Н.Г.) и отправились в гипермаркет «Матрица» рядом со станцией метро «Тимирязевская». Об убийстве Маркелова мы узнали, находясь в магазине. Мне поступил звонок, меня спросили, знаю ли я горячую новость – убили Маркелова. Я сообщил эту новость Хасис. После 19 января мы еще неоднократно встречались с Евгенией.
– Кто может подтвердить эти сведения? – спросил адвокат Васильев.
– Об этом знали как минимум два человека. С утра в тот день я встречался с автором этого вопроса, Александром Васильевым, я его проинформировал, что иду с Евгенией покупать шампанское. Также об этом знала моя подруга Ольга Касьяненко (ее мужа Антона Мухачева, участника националистической организации «Северное братство», сейчас судят по обвинению в создании экстремистского сообществаН.Г.).
– Вы сообщали об этих обстоятельствах в ходе допроса на следствии? – спросил адвокат Васильев.
– На следствии мне не задавался вопрос, где я был 19 января, и известно ли мне что-нибудь о том, где была Хасис. Предложение сделать какие-либо дополнительные заявления мне сделано не было.

Получалось, что Хасис полтора года провела в СИЗО только потому, что Барановский молчал.

– Какие препятствия имелись у вас для доведения до органов следствия, что Хасис была с вами 19 января 2009 года? – вопрос задал адвокат потерпевших родственников Маркелова Роман Карпинский.
– Я впервые был свидетелем в уголовном процессе и делал то, о чем меня просил следователь. Я считал, что следствие неминуемо выяснит такой очевидный факт, что в день убийства Хасис была со мной. Поскольку мне этот вопрос не задавался, я не знаю, как… Мне не было предложено дополнить свои показания, – рассказывал о своей удивительной наивности Алексей Барановский, который превосходно разбирается в оружии, из которого убили судью Эдуарда Чувашова, в том, что «вкалывают подсудимым» перед доставкой в суд, почему им надевают «мешки» на голову…
– Я боялся что-то говорить, чтобы со мной не поступили, как с Горячевым. Боялся, что не смогу донести до суда эти важные сведения, – неубедительно добавил свидетель.

Координатор «Русского вердикта» рассказал, что Хасис занималась помощью осужденным националистам, мониторингом судов и праворадикальных проявлений. Заявления Боевой организации русских националистов и фотография отрубленной головы мигранта, о которых шла речь на предыдущих заседаниях, Хасис отправлял якобы Барановский – чтобы Евгения учла эти материалы в мониторинге. Так, со слов свидетеля, они и оказались у подсудимой. Однако, по словам прокуроров, электронный документ с этим фото был сделан до того, как подробности расправы над гастарбайтером стали достоянием гласности. Если это – правда, то правоохранительным органам имеет смысл уточнить у свидетеля Барановского: а как эти улики попали к нему и от кого?

На основе добытых Хасис данных «Русский вердикт» предлагал меры по борьбе с ультраправым насилием, утверждал свидетель. «Чтобы снизить градус напряжения, надо давать националистам входить в легальное поле», – так Барановский озвучил позицию своей организации.

– Есть ли что-то еще по существу дела, о чем вы можете сообщить суду? – намекнул адвокат Васильев.
– Да! – живо откликнулся Барановский. – Я обладаю информацией, которая может пролить свет на те обвинения, которые предъявлены Тихонову. В конце августа – начале сентября у меня произошла встреча с Ильей Горячевым. Он неожиданно приехал ко мне посреди ночи с Сергеем Ерзуновым (еще один свидетель по делу, вокалист правой группы «Хук справа»Н.Г.). Во время встречи Горячев очень нервничал, Илья сообщил мне, что дал против Тихонова «плохие» показания. Он сказал, что был вынужден оговорить Никиту, потому что его самого подставили.
– Как именно? Кто? – вовремя вступал адвокат Васильев.
– Он пояснил, что передал Тихонову какую-то «стремную вещь», из-за которой его самого могут теперь посадить по этому же делу в качестве соучастника.
– Он пояснил, что это за стремная вещь?
– Я не стал на него давить. Было понятно без слов, про что он говорит, – уворачивался от прямого ответа Барановский.

Если информацию о встрече Барановского с Горячевым проверить трудно, то алиби Хасис, о котором рассказал спикер «Русского вердикта», выглядит сомнительно. Во-первых, оба допроса Барановского проходили в присутствии его адвокатов (один из которых, Матвей Цзен, был заявлен в качестве адвоката Хасис перед началом этого процесса). Во-вторых, в протоколе допроса есть специальная графа для дополнений, где Барановский захотел указать, например, что дату последней встречи с Хасис не помнит, но про «алиби» ничего не написал (хотя в суде заявил: ему, якобы, объяснили, что там можно указывать процессуальные моменты, а не сведения по делу).

И наконец: по словам свидетеля, из СМИ он знал (то есть совместные пресс-конференции как-то забылись), что защиту Хасис на предварительном следствии осуществляет Александр Васильев – его друг и сооснователь «Русского вердикта». При этом Александр Васильев, как заявил сам же Барановский, знал о том, что у Хасис есть алиби. Но полтора года и свидетель, и адвокат (который как адвокат, конечно, не мог быть допрошен, но мог изначально пойти свидетелем и также подтвердить невиновность Хасис) – до 5 апреля 2011 года молчали, а их подруга сидела в тюрьме. Васильев, правда, в ходе допроса Барановского изъявил желание допроситься, однако это не позволяют рамки УПК.

Адвокат Карпинский заметил: согласно протоколу допроса, Барановский лично заключал соглашения с адвокатами Васильевым и Небритовым на представление интересов Евгении Хасис и платил им деньги. Когда Карпинский задавал вопрос об участии «Русского вердикта» в юридической помощи подсудимым, их адвокаты громко протестовали – это адвокатская тайна. Зато теперь не тайна, что свидетель, оказывается, заинтересован в исходе дела, особенно если учесть неравнодушие к подсудимой, из которого Барановский сделал медиа-факт, – правда, все эти сведения присяжные все равно не услышали.

В итоге стороны определили круг вопросов, которые можно задать Барановскому при присяжных – те же самые, за исключением процессуальных и тех, что касаются свидетеля Горячева. Его показания в суде еще не исследовались. Однако и в присутствии коллегии Барановский успел упомянуть про «стремную вещицу», которую Горячев якобы передал Тихонову…

Заседание окончилось около семи вечера. Завершить допрос Барановского, который переминался с ноги на ногу около двух часов, не успели – перенесли на четверг. Тихонов, правда, просил судью все-таки дослушать свидетеля, раз, по словам Барановского, он боится давления. А когда уходили присяжные, Евгения Хасис театрально громко произнесла, обращаясь к своему защитнику Небритову: «Ну, пусть он дома не ночует, поселите его у себя! Вы что, хотите, чтобы его убили?»

Возможно, уже завтра защита завершит представление своих доказательств (большинство из которых – не собственные, а возражения на доказательства обвинения). На то, что заняло у прокуроров тринадцать заседаний, адвокатам обвиняемых понадобилось лишь три.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera