Сюжеты

Лучший космонавт на Земле

Читательница «Новой» Галина Асланова прислала, может быть, единственный снимок Гагарина, который еще нигде и никогда не публиковался

Этот материал вышел в № 37 от 8 апреля 2011 года
ЧитатьЧитать номер
Общество

Предыстория 12 апреля 1961 года я собиралась поехать в университетскую, библиотеку им. А.М. Горького заканчивать дипломную работу. Все последнее время я проводила в библиотеке, и тогда, почти машинально, плохо соображая, что же я делаю в...

Предыстория

12 апреля 1961 года я собиралась поехать в университетскую, библиотеку им. А.М. Горького заканчивать дипломную работу. Все последнее время я проводила в библиотеке, и тогда, почти машинально, плохо соображая, что же я делаю в такой день, когда все прильнули к репродукторам и радиоприемникам, я спустилась в метро. В вагоне народу было мало. Но у всех были какие-то светлые, радостные лица. Люди улыбались, переговаривались, всех интересовали подробности полета, о которых еще ничего не было известно.

Погода в тот день была удивительная, какая бывала в Москве именно в апреле, в разгар весны: ярко-синее безоблачное небо и слепящее солнце.

В читальном зале библиотеки народу было немного, человек 20. Мы только раскрыли тетрадки и книжки, как с улицы послышались многоголосые крики «ура!». Мы бросились к окнам, выходящим на Моховую улицу, но ничего не было видно сквозь давно не мытые стекла. И не сговариваясь, все, кто был в читальном зале — и студенты, и библиотекари, — побежали на улицу.

Моховая улица была заполнена народом, который широким потоком двигался в сторону Манежной площади. Люди не спешили, они как будто наслаждались радостью общения в такой день. Несли самодельные транспаранты. Это были листы ватмана, на которых тушью или краской были написаны короткие тексты: «Мы — первые!», «Космос наш!», «Юра! Ты молодец!». Мы перешли на угол Моховой и Большой Никитской (тогда – Герцена). Здесь поток народа был более плотным, но никто не толкался, не суетился: люди улыбались, издали послышалась гармошка и песни «Широка страна моя родная...», «Катюша».

Не помню, сколько времени стояли мы на углу Моховой и Никитской, завороженные зрелищем народной радости. День 12 апреля 1961 года был самым счастливым днем в жизни нашей страны после 9 мая 1945 года. Но если День Победы был «праздником со слезами на глазах», то день полета Юрия Гагарина был днем абсолютного, безграничного счастья и гордости, что именно наши ученые и инженеры сделали реальной мечту человечества о полете за пределы Земли.

Фотография «на память»

Могла ли я даже подумать, что судьба подарит мне встречу с Юрием Алексеевичем Гагариным, и я окажусь на одной с ним фотографии. Случилось это 7 лет спустя, в январе 1968 года. Я работала тогда в Научно-мемориальном музее Н.Е. Жуковского. Неожиданно нам сообщили, что Гагарин собирается приехать осмотреть экспозицию. Зная его занятость, не очень верилось, что это произойдет. Но однажды по музею пронеслось: «Приехал Гагарин». Все мы, сотрудники музея, взволнованные, высыпали из рабочих комнат в холл. Юрий Алексеевич уже снял шинель и перед зеркалом поправлял прическу. Рядом с ним был человек в военной форме и двое в штатском. Заведующая музеем Надежда Матвеевна Семенова (на фотографии она в центре) вышла встречать гостей, и под ее строгим взглядом мы мгновенно оказались на своих рабочих местах. Нужно ли говорить, что все наши мысли были только о том, как бы незаметно проникнуть в залы и постоять недалеко от Юрия Алексеевича, а если удастся, то и взглянуть на него. Подойти близко, и тем более заговорить с ним — об этом нельзя было и подумать. Наше любопытство выгоняло нас из комнат, и мы по одному, по двое неслышно заходили в залы, где был Гагарин, и стоя в отдалении, усердно изучали материалы в витринах, которые давно знали наизусть.

…Экскурсия была закончена, и тут наша суровая заведующая обнаружила, что в разных концах зала чем-то занимаются несколько ее подчиненных. Она сказала, чтобы все собрались: будем фотографироваться с Юрием Алексеевичем «на память». Эта весть моментально собрала всех сотрудников. Мы встали по обе стороны от Гагарина, и наш музейный фотограф Юрий (к сожалению, не помню его фамилии) запечатлел этот момент. Потом Надежда Матвеевна попросила меня принести Книгу почетных посетителей музея. Я положила книгу на стол, и Юрий Алексеевич стал писать. Я встала у стола и ждала, чтобы отнести книгу на место. Что я испытывала тогда? От волнения почти обмерла, но всего лишь на секунды. За время минутного общения с Гагариным в его поведении я не заметила у него даже тени сознания собственного величия, важности, превосходства над нами. Его простота и естественность сразу же сняли мое волнение.

Дня через два наш фотограф принес мне эту фотографию со словами: «Тебе на память». Когда он успел сфотографировать нас, я не заметила.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera