Сюжеты

«Все будет так, как должно быть, даже если будет иначе»

14 апреля исполняется 90 лет писателю Леониду Лиходееву

Этот материал вышел в № 39 от 13 апреля 2011 года
ЧитатьЧитать номер
Общество

Зоя Ерошокобозреватель

 

Он был сатириком. Как-то сказал: «Юмор работает у ковра, а сатира — на проволоке». Но уверял: сатирики — все люди, только одни об этом знают, а другие — нет. Никакой исключительности — ни для себя, ни для профессии. Главный редактор...

Он был сатириком. Как-то сказал: «Юмор работает у ковра, а сатира — на проволоке». Но уверял: сатирики — все люди, только одни об этом знают, а другие — нет. Никакой исключительности — ни для себя, ни для профессии.

Главный редактор «Литературки» времен Брежнева говорил: «При определенных обстоятельствах я могу напечатать «Долой советскую власть!». Но когда Лиходеев пишет, что дворники плохо метут улицы, это печатать невозможно».

У советского режима не было чувства юмора. Но так не только с советским режимом — с любым. Режим требует одного — трепетать! А Лиходеев не трепетал, он «внимательно препарировал систему, стараясь сохранить улыбку».

Кстати, об улыбке у Лиходеева: «Улыбка — извечный спутник свободы. Рабство насуплено и мрачно, а свобода улыбчива и ясна».

Вдова Михаила Булгакова, строгая Елена Сергеевна, говорила: «Леня переступил порог страха. Он — свободный человек».

Начинал со стихов. В четырнадцать лет публиковал их в донецкой городской газете. В двадцать лет ушел добровольцем на войну. Его не брали, у него был туберкулез, но он настоял.

С конца пятидесятых годов — почти сорок лет «боевого сатирического дежурства». Его фельетоны не нравились ЦК партии, но нравились просто людям из просто жизни. Для людей и писал.

Основанием сатиры Лиходеев считал трагедию: «Для того чтобы было смешно, надо не выдрючиваться, а формулировать».

Любимый писатель — Зощенко.

Называл Зощенко жанром, который пытались убить. И был уверен: без Зощенко топтался бы один гыкающий табун…

А сегодня вот непонятно: жанр до конца убили или не совсем? Гыкающий табун уже не топчется где-то там один и сам по себе на месте, а сплошняком несется на нас из того же заасфальтированного телевизора, и все выдрючиваются, и мало кто формулирует.

Лиходеев был не только фельетонистом. Двадцать лет работал над романом-эпопеей «Семейный календарь, или Жизнь от конца до начала». Писал в стол, опубликовал только в перестройку.

Он жил ни на кого не крича. Объяснял: «Люди кричат, когда не умеют убедить. Кричат, когда не умеют спросить. Кричат, когда не умеют сказать. Крик — это наивное преувеличение своих сил. Это желание напугать своей значительностью, которой просто нет».

И никогда не настаивал на несравненной своей правоте:

«Все будет так, как должно быть, даже если будет иначе».

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera