Сюжеты

«Мне было удобно направить следствие по «кавказскому» следу»

Дело об убийстве Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой. Присяжным зачитали признательные показания обвиняемого Тихонова. Подсудимый утверждает – это была сделка со следствием

Этот материал вышел в № 40 от 15 апреля 2011 года
ЧитатьЧитать номер
Общество

Никита Гиринкорреспондент

В четверг в Мосгорсуде прокуроры продолжили оглашать дополнительные материалы, по их мнению, доказывающие вину подсудимых Тихонова и Хасис. Первым делом гособвинители «разобрались» со свидетелем Горячевым. На предыдущем заседании присяжные...

В четверг в Мосгорсуде прокуроры продолжили оглашать дополнительные материалы, по их мнению, доказывающие вину подсудимых Тихонова и Хасис. Первым делом гособвинители «разобрались» со свидетелем Горячевым. На предыдущем заседании присяжные посмотрели видео первого допроса лидера «Русского образа», на котором Горячев рассказал, что Никита Тихонов в личной беседе с ним сообщил: это он убил Маркелова и Бабурову. А чуть позже Горячев встретился с Хасис, которая поведала, что тоже была на Пречистенке 19 января 2009 года и имеет отношение к убийству. На дополнительном допросе в апреле 2010 года, видео которого продемонстрировали присяжным в этот раз, Горячев подтвердил данные ранее показания, а также добавил: Тихонов является автором «Стратегии-2020», плана прихода националистов к власти.

Никита Тихонов в свою очередь заявил, что «ничего такого» Горячеву не сообщал.

– У Горячева были основания, чтобы оговорить меня, ведь это он уже после убийства передал мне «Браунинг», из которого, по версии следствия, были застрелены Маркелов и Бабурова, – говорил обвиняемый. – Ну, а вторую причину оговора он сам изложил в своем заявлении – показания были из него выбиты…

– Остановитесь, пожалуйста, – осек его судья Александр Замашнюк. – Никто не вправе доводить до коллегии присяжных процессуальную информацию об отказе от показаний. Кроме того, был и отказ от отказа, – напомнил председательствующий.

Прокуроры попросили небольшой перерыв, после которого в зале суда появился адвокат Евгений Скрипилев, защищавший Никиту Тихонова в первые дни после задержания. Это в его присутствии Тихонов давал признательные показания.

– Пришло время рассмотреть ходатайство обвиняемого Тихонова от 28 февраля 2011 года об исключении из доказательств всех протоколов следственных действий с участием адвоката Скрипилева, – сообщил судья. Напомним: тогда Тихонов сделал заявление о том, что оговорил себя, потому что адвокат Скрипилев пообещал освободить его гражданскую жену Хасис. Еще ранее Тихонов просил вызвать адвоката на допрос. Это желание поддержали и его защитники, хотя допрос адвоката невозможен по закону.

Сам Евгений Скрипилев, удивленный таким поворотом событий, приходил в суд еще 15 февраля 2011 года на предварительное слушание по делу и сообщил журналистам, что снова готов защищать Тихонова, если тот откажется от нынешних адвокатов и вернется к первоначальной позиции – признанию вины. Скрипилев уверен, что мог бы добиться для Тихонова снисхождения присяжных.

1 марта Скрипилев отправил в суд заявление, изложив в нем свою позицию. В четверг судья зачитал это заявление участникам процесса. Обвиняемые, а также родственники Тихонова – сестра Евгения и отец Александр Николаевич, смеялись, когда Замашнюк цитировал те строки заявления, в которых шла речь об отказе от нынешних адвокатов и признании вины.

Судья напомнил сторонам и содержание заявления подсудимого. Его поддержали адвокаты защиты и Евгения Хасис, заявлявшая о нарушениях закона в отношении ее гражданского мужа.

– Мне достоверно известно, что показания Тихонова от 4 ноября 2009 года были даны им под давлением со стороны следствия – причем не только моральным, но и физическим, – рассказывала Хасис. – После 14-часового оперативного допроса, который лег в основу показаний 4 ноября, с применением пыток по отношению к Никите, нас отвезли в Следственный комитет, где предоставили адвокатов по назначению – Скрипилева и Петрова. От адвоката Петрова мне известно, что они постоянно сотрудничают со Следственным комитетом.

Евгений Скрипилев слушал подсудимую Хасис, подперев лоб рукой и глядя куда-то в пол.

– Через адвокатов нам были переданы следующие «просьбы» следователя: если Тихонов даст признательные показания, то меня отпустят, – продолжала подсудимая. – Мне же, в свою очередь, указывали, что если я дам через адвоката Петрова показания на своего супруга Тихонова, отпустят, опять же, меня, потому что никаких оснований для моего задержания не было. После моего грубого отказа адвокат Петров вышел из дела. А вот адвокат Скрипилев вошел в доверие Тихонову, сказав, что его нанял отец Никиты.

Хасис добавила, что слышала «все, что происходило в соседнем кабинете», где допрашивали Тихонова.

Прокуроры возразили: в течение месяца все протоколы с признательными показаниями подписывались лично Тихоновым, он же собственной рукой отмечал в соответствующих графах, что замечаний и дополнений нет. Тихонов парировал: конечно, он писал все это собственной рукой, ведь ему пообещали отпустить Хасис.

– Я заучивал признательные показания, а потом повторял на допросе под видеозапись, – объяснил подсудимый.

А затем выступил адвокат потерпевших со стороны Маркелова – Роман Карпинский. Он обратил внимание участников на то, что Тихонов давал признательные показания не только при Скрипилеве, но и когда в дело уже вошел адвокат Анатолий Жучков, до сих пор представляющий интересы обвиняемого. А сейчас Жучков поддерживает Тихонова в его желании исключить признательные показания из доказательств.

– Моя линия поведения не зависела от того, какой адвокат у меня был. Моя линия поведения была согласована со следователем, – рассказал Тихонов. – Она изменилась, когда через месяц я узнал, что Хасис по-прежнему находится в СИЗО. Тогда я начал защищаться.

Прокуроров и адвокатов потерпевших подсудимые не убедили. Во-первых, Жучков, взявшись за защиту Тихонова, был обязан установить, не оговаривает ли себя Тихонов, не оказывалось ли на него давление. Между тем, никаких жалоб от этого адвоката не поступало. Во-вторых, сам Тихонов не жаловался на Скрипилева в адвокатскую палату (подсудимый ответил, что не знал о такой возможности). Наконец, возражения на действия Скрипилева в адвокатскую палату не поступили и ни от одного из нынешних адвокатов Тихонова.

В итоге судья отказал Тихонову в ходатайстве и разрешил огласить семь протоколов: это допросы и проверка показаний на месте преступления с участием Скрипилева (включая видеозаписи) и допросы с участием Жучкова (два из них – с признательными показаниями).

Защита попыталась добиться допроса отца обвиняемого – Александра Николаевича, чтобы выяснить, заключал ли он соглашение с адвокатом Скрипилевым, или защитник обманул тогда еще подозреваемого Тихонова. Судья не позволил: мало того, что указанные обстоятельства – адвокатская тайна, так еще и отец Тихонова все это время присутствовал на заседании.

После обеденного перерыва Никита Тихонов заявил еще одно ходатайство – об истребовании из Следственного комитета данных о пропусках (обвиняемый утверждает, что адвокат Скрипилев не присутствовал при следственных действиях после задержания Никиты в ночь с 3 на 4 ноября), а также данные об исходящих звонках с мобильного телефона Скрипилева (адвокат якобы не сообщил родителям о задержании их сына).

К судье обратился адвокат Евгении Хасис Геннадий Небритов:

– После выразительно зачитанного судьей письменного заявления адвоката Скрипилева, поддержанного прокуратурой, а также адвокатами, находящимися на стороне обвинения, отойдя от испуга (Скрипилев в своем заявлении «отказывал в доверии и профессионализме» тем адвокатам, которые, вопреки закону, хотят его допросаН.Г.), я все-таки соберу остатки смелости и поддержку ходатайство Тихонова. И еще я бы попросил сторону обвинения больше не пугать меня такими заявлениями. Сердце слабое! Боюсь, до конца процесса не доживу.

– Вам нужна медицинская помощь? – уточнил судья.

– Пока нет, ваша честь, но еще одно такое заявление, и она понадобиться. Очень страшно было! – ерничал адвокат.

В удовлетворении и этого ходатайства Тихонова судья отказал: 28 февраля 2011 года Никита указывал, что Скрипилев участвовал в следственных действиях, но не обращал внимание на нарушения. А теперь подсудимый говорит, что в ночь с 3 на 4 ноября – как следует из слов Тихонова, ключевую для последующей линии его поведения, – Скрипилева рядом с ним не было вообще.

Наконец, прокурор Борис Локтионов начал зачитывать признательные показания присяжным: «Допрос Тихонова Никиты Александровича 4 ноября 2009 года с 0:45 до 2:05 в присутствии адвоката Скрипилева Евгения Владимировича».

– «Признаю свою вину в совершении убийства адвоката Маркелова и журналистки Бабуровой, которое я совершил 19 января 2009 года, – цитировал Локтионов протокол допроса. – Это убийство я планировал и совершил один. Дата убийства была мне удобна, так как в этот день у адвоката Маркелова была запланирована пресс-конференция в центре Москвы по делу Буданова. Мне было удобно направить следствие по «кавказскому» следу. Мотивом для принятия решения об убийстве Маркелова послужила личная неприязнь к нему и защита им шахидок-террористок по уголовным делам, а также преследование моих знакомых в ходе работы в качестве адвоката по уголовным делам…»

Далее – одно из главных, по мнению следствия, доказательств вины Тихонова – его рассказ о пистолете, из которого было совершено убийство. Дело в том, что на момент допроса Тихонова следствию был известен только калибр пуль (одна пуля была извлечена из головы Маркелова, другая найдена 20 января 2009 года свидетелем Орловым на тротуаре). По нарезам на пулях экспертами было установлено, что они выпущены из одного оружия. Однако из какого точно – было неизвестно, ведь патрон калибра 7,65 мм является штатным патроном для большого количества стволов.

«Для убийства Маркелова я приготовил пистолет «Браунинг» калибра 7,65 мм и несколько патронов. Этот пистолет был у меня изъят в ходе обыска», – заявил Тихонов на допросе.

То, что пули, нанесшие смертельные ранения Маркелову и Бабуровой, были выстреляны именно из «Браунинга» №145613, изъятого у Тихонова, эксперты Российского федерального центра судебной экспертизы установили только через месяц – в начале декабря.

Согласно протоколу допроса, Тихонов рассказал, как отправился на убийство: со станции метро «Орехово» доехал до «Кропоткинской», спрятался в сквере в начале Пречистенки, где около часа ждал появления Маркелова.

– «Я несколько раз следил за Маркеловым в декабре 2008 – январе 2009 года. При этом отметил, что периодически находящаяся с ним журналистка Бабурова обращала на меня свое внимание, – продолжал читать прокурор. – О последней, кроме того, что она часто находилась с Маркеловым, мне ничего не известно. Бабурову я убивать не хотел, так получилось. Просто она меня видела и могла узнать в дальнейшем. В один из моментов я прошел мимо них, развернулся и стал нагонять… При приближении к Маркелову и Бабуровой, я извлек пистолет из кармана куртки и произвел один выстрел в затылок Маркелову… Второй выстрел был произведен в височную область Бабуровой, которая повернулась на звук выстрела. После этого я развернулся к упавшему Маркелову и произвел третий выстрел, повинуясь эмоциональному порыву убийства».

Тихонов подробно рассказал, как скрылся с места преступления, как впоследствии узнал о том, что его жертвы скончались от полученных ранений. «Пистолет я оставил себе из любви к антиквариату, так как он 1910 года», – пояснил Тихонов. Учитывая увлеченность подсудимого историей и оружием, а также «послужной список» «Браунинга» 1910 года (во времена революционного терроризма в России был популярнейшим пистолетом у большевиков; из этой же модели в 1914 году был убит эрцгерцог Франц Фердинанд) – слова про «антиквариат» совсем не выглядят словами, сказанными, по мнению защиты, по указке следствия.

Прокурор принялся за второй протокол допроса Тихонова, где давались более развернутые показания.

– «Принял решение убивать… Бабурова также упала… Целясь ему в голову», – нагнетая, читал Локтионов, – «произвел третий выстрел, желая его…»

– Врача надо вызывать! – раздалось из зала. Старшина присяжных, мужчина лет 50, потерял сознание. Судья попросил всех срочно покинуть помещение. Уже через несколько минут приехала «скорая». Заседание не возобновилось – секретарь вышла и сообщила, что суд продолжится в понедельник. Представитель родителей Анастасии Бабуровой Владимир Жеребенков сообщил «Новой», что в случае, если старшина не сможет в дальнейшем принимать участия в заседании, то коллегия не будет распущена – просто выберут нового руководителя жюри. С начала процесса из состава коллегии по разным причинам уже выбыли четыре человека.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera