Сюжеты

«Тихонов говорил, что убийство Маркелова – отличная акция»

Дело об убийстве Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой. Обвиняемые Тихонов и Хасис встретились лицом к лицу в зале суда с человеком, который утверждает, что они обсуждали его ликвидацию...

Этот материал вышел в № 41 от 18 апреля 2011 года
ЧитатьЧитать номер
Общество

Никита Гиринкорреспондент

Очередная неделя суда над Никитой Тихоновым и Евгенией Хасис началась, как и обещали адвокаты обвиняемых, с ходатайства о роспуске коллегии присяжных. Накануне на сайте радиостанции «Эхо Москвы» была опубликована запись журналиста «The New...

Очередная неделя суда над Никитой Тихоновым и Евгенией Хасис началась, как и обещали адвокаты обвиняемых, с ходатайства о роспуске коллегии присяжных. Накануне на сайте радиостанции «Эхо Москвы» была опубликована запись журналиста «The New Times» Евгения Левковича, который ранее выступал свидетелем со стороны защиты. Левкович встретился с присяжной Анной Добрачевой, которая взяла самоотвод в прошлый четверг. Бывшая участница коллегии рассказала под аудиозапись, что на членов жюри оказывается давление. В частности, присяжный №1 перед каждым заседанием читает всем материалы из СМИ, а присяжная №4 однажды на глазах Добрачевой «приобняла одного из сотрудников суда» и пообещала ему, что коллегия вынесет обвинительный вердикт.

Судья это ходатайство не удовлетворил: по закону возможен отвод конкретных присяжных, а не всей коллегии. Тогда адвокат Хасис Геннадий Небритов заявил «конкретное» ходатайство – об отводе присяжных №1 и №4. Слово было дано и самому присяжному №1, которого минутами ранее избрали новым старшиной коллегии (предыдущему лидеру жюри в прошлый четверг стало плохо в зале суда, за выходные он не смог вернуться к работе).

Мужчина сказал, что действительно читал материалы СМИ, но только затем, чтобы определить их объективность. «Когда мы заходили в совещательную комнату после представления тех или иных доказательств, какое-то обсуждение, конечно, было. Давления – не было», – пояснил старшина. По заверению присяжного, прочитанное никак не повлияет на объективность вердикта.

После часового перерыва судья отклонил отвод: информация о нарушениях не проверена и не заявлена в суд официальным образом. Адвокат Тихонова Алексей Никулочкин потребовал отвода судьи, в котором также было отказано. А вот заявление адвоката потерпевших Владимира Жеребенкова об угрозах в адрес первого защитника Тихонова Евгения Скрипилева, было «принято к сведению». В четверг, когда Скрипилев был в суде, ему через форму на сайте адвокатской палаты Москвы было отправлено сообщение: «Б…дь жидовская, подстава фсбшная, адвокат Маркелов ждет тебя в гости».

Затем прокурор Борис Локтионов заявил, что обвинение хочет допросить Сергея Голубева, известного по кличке Опер лидера российского отделения сети неонацистских организаций «Blood & Honour Combat 18». Опер часто – и не очень лицеприятно – упоминается в «прослушке» разговоров Тихонова и Хасис.

Когда прокурор произнес фамилию Опера, подсудимые замерли и переглянулись. Они явно не ожидали увидеть этого свидетеля в суде. В разговоре Хасис с оперативными сотрудниками, аудиозапись которого публиковала «Газета.ру», Евгения сообщает, что Опер раздумывает о том, действовать ли ему легально или «валить ментов за оружие». Допрос Опера начался в отсутствии присяжных: нужно было определить круг вопросов, которые можно задать Голубеву при коллегии.

Вошедший в зал молодой человек сообщил, что познакомился с Никитой Тихоновым в 2003 году на концерте музыкальной группы «Коловрат».

– Ваша честь, я впервые вижу этого человека, – заявил Тихонов.
– С 2003 по 2007 год плотного контакта между нами не было, – продолжил свидетель. – Но в 2007 году я получил от знакомого имя аккаунта Никиты в Skype. Я вышел с ним на связь. Сначала просто обсуждали политические события в России и мире. Потом Никита сообщил, что находится в розыске. Затем – что ему было бы интересно со мной встретиться.

Опер сообщил, что два или три раза встречался с Тихоновым. В какой-то момент Тихонов, по словам Голубева, стал спрашивать, как Опер относится к проблеме мигрантов, к правоохранительным органам.

– Никита сообщил, что правое движение вышло на новый уровень после убийства в Москве антифашиста Рюхина в 2006 году. Он восторженно об этом отзывался, говорил, что так и надо, что следует чаще проводить такие акции, – откровенничал свидетель, глядя на Тихонова.

Однажды Тихонов спросил Опера, не хотел бы тот вступить на путь вооруженной борьбы против антифашистов, милиции, чиновников. Свидетель утверждает, что отказался от такого предложения:

– Я сказал ему: «Я понимаю твою позицию, ты в розыске, в тяжелом положении. А я у меня проблем с правоохранительными органами нет». Он, кажется, понял и принял мою позицию.

Опер поведал, как познакомился с Ильей Горячевым: узнал, что в группе «Хук справа», которую «Русский образ» Горячева позиционирует как «свою», играет наркоман. Опер сообщил об этом Тихонову, который посоветовал связаться с Ильей Горячевым, но попросил говорить с ним деликатно, не давать «затрещин», потому что это его друг.

Горячев, по словам Опера, придерживался легального направления в борьбе за власть:  «Он говорил, что надо искать контакты с чиновниками, искать законные пути развития». После этого Опер пустился в пространные рассуждения о боевой ячейке Ирландской республиканской армии и ее политическом крыле – партии «Шинн Фейн», о которых ему часто говорил Никита. Наконец, его остановил прокурор.

– Что вы знаете непосредственно о событиях 19 января 2009 года?
– Сейчас вы поймете, зачем я это все рассказываю. 15-16 января 2009 я встречался с Горячевым. Он должен был передать мне деньги для помощи заключенным националистам, которые оступились, сделали что-то не так. Илья сказал мне, что в ближайшие две недели что-то произойдет, могут быть облавы на националистов. Я тогда не придал его словам значения, ведь во время нашего знакомства он произвел впечатление такого, домашнего парня.

19 января Голубев был в Праге и узнал об убийстве из новостей, а когда вернулся в Россию, Тихонов, который, как утверждает Опер, постоянно был онлайн в Skype, пропал из виду. Чуть позже Опер получил по электронной почте заявление Боевой Организации Русских Националистов, взявшей на себя ответственность за убийство Маркелова и Бабуровой.

– Дело в том, что раньше я получал такое же письмо, только про отрубленную голову гастарбайтера, с почтового ящика Ильи Горячева. У меня сразу сложилось впечатление, что Горячев и Тихонов – как раз такой ирландский вариант: легальное крыло и боевая организация.

Голубев рассказал, что еще позже увидел на сайте Интернет-издания LifeNews кадр с камеры наблюдения, на котором запечатлен предполагаемый убийца.

– Я не берусь говорить наверняка, но я сразу подумал, что это Никита Тихонов. На кадре видно, как он заносит ногу при ходьбе. Те, кто знаком с Никитой, кто видел, как он ходит, сразу поймут. Потом Тихонов вышел на связь и сообщил, что убийство Маркелова – отличная акция, надо брать в пример.

Видеозапись следственного эксперимента, где должна быть видна походка Тихонова,  прокуроры ранее обещали представить присяжным.

От ответов на конкретные вопросы Опер не уходил, если не знал – говорил прямо:

– Вы встречались с Тихоновым в 2009 году?
– Нет.
– А до этого Тихонов приходил на встречи с оружием?
– Не знаю, об этом не принято спрашивать.

– Горячев говорил вам о роли Тихонова и Хасис в убийстве Маркелова?
– Нет. Но из «прослушек» я знаю, что Тихонов хотел убить меня. В его разговорах с Хасис есть фраза «Опера надо е…уть». Я это понимаю, как «убить».
– Зря не убил! – крикнул из зала сочувствующий подсудимому.

Сам Опер назвал себя любителем правой музыки и организатором концертов, гордился тем, что является националистом. В суд он пришел добровольно, потому что «надо положить конец всему, что тут происходит – что говорят подсудимые, что говорят их адвокаты».

Когда стороны стали обсуждать, какие вопросы можно задать Голубеву в присутствии присяжных, адвокат Хасис Геннадий Небритов заявил от лица всей стороны защиты: «Ради бога, допросите этого свидетеля по всем вопросам! Пусть присяжные посмотрят!». Евгения Хасис громко смеялась и хлопала рукой по коленке. Как объяснил «Новой» защитник Тихонова Александр Васильев, такая позиция адвокатов подсудимых была продиктована тем, что, по их мнению, своими показания Голубев только оправдывает подсудимого и бросает тень на Горячева. В итоге Опер повторил все то же самое перед коллегией.

– А чем вы можете подтвердить, что вы Опер? Я общался с каким-то Опером в интернете… – созрел вопрос у Тихонова.
– Ну, первое, что приходит в голову – это показания Горячева. Его спрашивают, знает ли он Опера? Он отвечает: «Да, я знаю Опера. Это Голубев Сергей Александрович». А Голубев Сергей Александрович – это я! – объяснил свидетель, предъявлявший перед допросом паспорт.

Когда Голубев ушел, Никита Тихонов и Евгения Хасис зааплодировали. Тихонов объяснил судье: это уважение к человеку, пришедшему изобличить преступника. После очередной словесной перепалки адвокатов защиты и прокуроров встал вопрос об удалении из процесса адвоката Тихонова Алексея Никулочкина. Судья примет решение во вторник. На этом заседание окончилось.

В ближайшие дни прокуратура планирует закончить представлять дополнения к своим доказательствам. Ранее ими было заявлено оглашение всех протоколов признательных показаний Тихонова, просмотр видеозаписей и допрос еще нескольких свидетелей.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera