Расследования

Фигуранты дела ЮКОСа: у кого-то есть санкция на ликвидацию?

Геннадий Леоненко, бывший сотрудник финансово-бухгалтерского центра компании ЮКОС, выпал из окна при очень странных обстоятельствах

Этот материал вышел в № 43 от 22 апреля 2011 года
ЧитатьЧитать номер
Политика

Вера Челищеварепортер, глава отдела судебной информации

 

Это история очередного заложника дела ЮКОСа. Вам ничего не скажет его имя. Оно и не должно что-то говорить — это был рядовой сотрудник компании. И один из многочисленных, по которому дело Ходорковского и Лебедева ударило рикошетом. 20...

Это история очередного заложника дела ЮКОСа. Вам ничего не скажет его имя. Оно и не должно что-то говорить — это был рядовой сотрудник компании. И один из многочисленных, по которому дело Ходорковского и Лебедева ударило рикошетом. 20 марта 2011 года, поздно ночью, на козырьке входа в подъезд одного из домов в г. Одинцово Московской области был обнаружен труп мужчины.

Вскоре личность была установлена. Им оказался 45-летний Геннадий Леоненко. По появившейся затем официальной версии, он покончил жизнь самоубийством. Однако над истинными причинами того, почему человек, по отзывам коллег и знакомых, вполне психически уравновешенный, вдруг выбросился из окна, стоит серьезно задуматься. На момент гибели Леоненко находился под следствием — являлся обвиняемым в рамках того самого дела ЮКОСа. Все произошедшее с ним — странная и запутанная история. Очень странная и очень запутанная. И главная странность в том, что человек выбросился из окна через несколько дней после того, как следствие по его делу было закончено и дело вот-вот должны были передать в суд…

Леоненко попал под следствие, пожалуй, самым последним из длинного списка имен и фамилий сотрудников компании ЮКОС*.

В ноябре 2010 года проживающий в Одинцове Геннадий Леоненко отправился в местное УВД, чтобы обменять паспорт (18 ноября ему исполнилось 45 лет). Задержали тут же. Оказалось, числится в розыске — федеральном и международном. Доставка в прокуратуру. Предъявление обвинения: был гендиректором юкосовских компаний в ЗАТО, а они ведь специально создавались, чтоб «уходить от налогов». Фамилия Леоненко стоит на многих документах — как гендиректора этих компаний. Помещают в «Матросскую Тишину». Но через месяц выпускают под подписку — дал признательные показания. Несмотря на это, что-то заставило Леоненко 20 марта оказаться на балконе 12-го этажа…

«Новой» о трагедии стало известно через несколько дней. На электронную почту редакции пришло письмо: «Имеется информация, касающаяся расследования уголовного дела СКР (Следственный комитет России. — В.Ч.) в отношении бывших сотрудников ЮКОСа. Один из обвиняемых, с которым проводились следственные действия, покончил с собой. Родственники погибшего обвиняют в произошедшем сотрудников СКР. Мне известны обстоятельства произошедшего».

Договорились о встрече. В редакцию пришел сотрудник правоохранительных органов. Предъявил удостоверение**. Но имя, точную должность и структуру, откуда он пришел, называть не будем. Дело ЮКОСа знает не понаслышке, что тут же и продемонстрировал, назвав номера конкретных дел, фамилии следователей — даже тех, которые не на слуху у широкой публики.

На диктофон просил его не записывать, так как «даже голос могут идентифицировать». Мотивацию прихода объяснял так: «страшно и достало». Страшно — потому что, если история всплывет, крайними сделают рядовых сотрудников, а достало — вообще все это дело…

 Из его рассказа выходило, что дело в отношении Леоненко было выделено из дела №18/41-03 (такое дело действительно есть, это так называемое большое «матричное», или «материнское», дело ЮКОСа, из которого выделяются дела в отношении отдельных сотрудников компании. — В.Ч.). Что обвинения Леоненко — те же, что инкриминировались Ходорковскому и Лебедеву в первом деле, — «уклонение от уплаты налогов» и «мошенничество в крупном размере в составе организованной группы»...

Про то, как задержали Леоненко, ничего не говорил, просто, мол, был «в бегах», «потом попался». Про ход следствия тоже мало что пояснял, однако то и дело замечал: «на человека не давили», «человек говорил все сам». Что говорил? Ну, что, мол, да, виноват, подписывал бумаги как гендиректор фирм в ЗАТО. В общем, вскоре после задержания был выпущен под подписку о невыезде. Почему в таком случае обвиняемый покончил с собой, источнику, по его словам, «непонятно»: срок грозил условный. И потом...

— Был адекватный, два высших образования. Умный такой, спокойный. Не вызывал подозрений в плане психики. Расследование подошло к концу, вот-вот должны были передать дело в суд. А потом позвонил его брат и сообщил… Я не понимаю, зачем он это сделал, — все повторял источник.

А потом источник ушел. Обещал прийти с документами, подтверждающими все вышесказанное, в том числе и то, что следователи «не давили». Но пока так и не явился.

Мы долго проверяли озвученную источником информацию и личность пришедшего человека. Удалось выяснить следующее: визитер работает именно в той структуре, которую назвал, его фамилия проходит по имеющим отношение к делу ЮКОСа документам. Подтвердился и факт гибели Геннадия Леоненко. Согласно официальной версии, он выбросился 20 марта 2011 года. В ночь с воскресенья на понедельник. Очень оперативно — уже на следующий день — СКР прекратил дело в отношении Леоненко в связи со смертью обвиняемого. Проверку по факту смерти, по данным «Новой», проводило 1-е отделение милиции по г. Одинцово — следов насильственной смерти на теле не обнаружили. Но никто из представителей одинцовской милиции говорить со мной на эту тему не стал.

— Все шло нормально. Никаких репрессивных мер. Без страстей, — мы сидим с бывшим уже адвокатом Геннадия Леоненко Юлией Климовой в кафе. Она тоже говорит: давления на следствии не было. О гибели ее подзащитного ей сообщили по телефону следователь Русанова и еще один следователь из состава следственной группы, занимавшейся расследованием дела. Климова отказывается комментировать мне обстоятельства гибели клиента: 

— Почему?  — спрашиваю я.

— Ну, я уже не его адвокат, — говорит мне Климова. — Комментировать что-либо может семья. Если захочет.

Но вот с семьей оказалось сложнее. «Будем ли мы что-то говорить? — спросила меня жена родного брата Леоненко. — Нет. На такую больную тему никто из семьи с вами разговаривать не будет. Вы нас поймите…». И приходивший в газету источник предупредил: «С родственниками работают относительно того, чтобы ничего не выносилось наружу. Работают специальные службы. Профилактические беседы проводят. Людей же (из специальных служб. — В.Ч.) этому учат».

Так это или не так, не знаю. Но никто из родственников погибшего, подтверждая факт гибели, о подробностях этой гибели и о том, что ей могло предшествовать, говорить со мной так и не стал. Ни брат Геннадия Леоненко, ни его родители.

Соседи — единственные, по всей видимости, кто тоже хочет понять, что же произошло в их доме вечером 20 марта. Что странно: 20 марта никто из соседей в относительно не позднее время (согласно официальным данным, гибель наступила между 21.00–21.30) ничего не слышал и не видел. И только уже ночью кто-то из жильцов, чьи окна выходили на козырек, обнаружил на этом самом козырьке тело. В час ночи на место приехала милиция. А до этого никто не слышал ни криков, ни стонов, ни стука упавшего тела, никто не видел, как падал человек. Видели только милицию, снимавшую в час ночи тело Леоненко с козырька подъезда.

— Миша (отец Леоненко, Михаил Федорович. — В.Ч.) говорил нам потом, что на теле крови не было вообще, — рассказывают соседи. — А ведь с такой высоты Гена упал — 12-й этаж. Странно… Миша говорил, что ничего не понимает…

Застать отца Леоненко не удалось. Сам Геннадий Леоненко жил не в этом доме, а с матерью — в другом конце Одинцова, отца в тот день навещал, завозил продукты, ушел, но потом зачем-то вернулся, к отцу уже не заходил, поднялся по лестничному пролету на 12-й этаж и... — это единственное, что слышали соседи от отца Леоненко.

Есть, конечно, вопрос: зачем адекватному и любящему сыну, который только что навестил отца, выбрасываться из его дома? Об адекватности Леоненко говорят и жильцы: «интеллигентный, образованный, всегда улыбчивый».

…Самое большое по площади и единственное действующее кладбище в Одинцове — Лайковское, от названия поселка Лайково, где оно и находится. Территория — огромная. Рабочие-могильщики подсказали недавние, мартовские, захоронения. Могилу отыскиваю быстро. Инициалы, дата рождения, дата гибели — все совпадает.

***

У Леоненко было два высших образования — экономическое и техническое, когда-то  работал в КБ Сухого, ну, и в ЮКОСе. Там он работал в конце 90-х — начале 2000-х. В финансово-бухгалтерском центре ЮКОСа — ЮКОС-ФБЦ. Именно из сотрудников этой юкосовской структуры прокуратура сделает либо свидетелей обвинения, либо обвиняемых, часть — кто успел уехать — объявит в розыск.

Десятки приговоров. Заочных и очных. Условных и не условных. И у всех одинаковая квалификация обвинений.

…Но время обвинения еще не настало. Леоненко вместе с другими работниками ФБЦ выводят за штат и предлагают стать гендиректорами фирм, зарегистрированных в закрытых административно-территориальных образованиях (ЗАТО), через которые ЮКОС осуществляет реализацию нефти. Администрации ЗАТО, как известно, предоставляют предприятиям дополнительные налоговые льготы — для этого достаточно зарегистрироваться в ЗАТО, а деятельность осуществлять в ином, «нельготном» регионе. В ЗАТО регистрировалось большое количество фирм. Причем деятельность фирм, в том числе и юкосовских, находилась под постоянным контролем госорганов. Просто в случае ЮКОСа такую практику минимизации налогообложения с 2003 года и по сей день называют «неправильной» — «уходом от налогов», забыв, правда, обвинить в этом ЛУКОЙЛ, «Газпром», «Роснефть» и все прочие крупные энергетические холдинги.

Следствие вело прямую инвентаризацию всех сотрудников ЮКОС-ФБЦ. Что было, собственно, нетрудно: к следователям при обысках в компании, например, попадают внутренние телефонные справочники ЮКОС-ФБЦ, а там все фамилии. Фамилия Леоненко — тоже из телефонных справочников. Из сотрудников Леоненко задерживают самым последним. Все из списка на тот момент или были уже привлечены в качестве обвиняемых, или осуждены, или объявлены в розыск, или сделаны свидетелями обвинения для процессов по делу ЮКОСа. А вот о Леоненко, видимо, забыли. Правда, когда поняли, что сроки давности по предъявленным ему статьям скоро истекут,  вынесли в отношении него постановление о привлечении в качестве обвиняемого, объявили в розыск — сначала в федеративный, а затем в международный. Заочно арестовали. Но не искали, не запрашивали, не звонили по месту прописки. Ну, чтоб хотя бы человеку сообщить, что он обвиняемый и арестован… С целью розыска Леоненко вообще никаких оперативно-розыскных действий не проводилось. А он жил себе в Одинцове,  пока в конце ноября 2010 года не пошел менять паспорт в местное отделение УВД…

С момента задержания следственные действия с ним вели вяло. Только к концу декабря 2010-го следствие вдруг начало гнать, вести допросы по существу... Причина — Леоненко и его защита успешно обжалуют арест, санкционированный ранее Басманным судом. Мосгорсуд — на удивление — арест отменяет и просит Басманный пересмотреть вопрос. Что тот и делает на следующий же день, результат — снова арестовывают. И снова с ходатайством об аресте Леоненко выступает следователь Татьяна Русанова.

Адвокат Климова отзывается о методах работы Русановой предельно коротко: «Следственные действия производились с соблюдением норм законодательства. Относились к леоненко уважительно». В открытых источниках про Леоненко информация скудная — лишь о том, что 30 декабря 2010 года его отпустили под подписку, и о том, что расследование его дела окончено и передается в суд. О гибели — ничего. И СКР о гибели ничего не сообщал… В СМИ (о Леоненко писало лишь агентство «Росбалт» со ссылкой на источник в прокуратуре) — лишь информация трехмесячной давности о том, что он и еще один фигурант дела — Ирина Черникова (такой же номинальный директор юкосовских компаний) якобы отказались общаться со следователем до оглашения второго приговора Ходорковскому и Лебедеву. И только когда из первых слов судьи Данилкина 27 декабря (чтение приговора он начал словами: «Суд установил, что владельцы ЮКОСа признаны виновными») стало понятно — вердикт будет обвинительным, Леоненко и Черникова дали признательные показания и были отпущены из-под стражи под подписку о невыезде. Обмен на обмен…

Климова говорит, что никакого приговора Ходорковскому ее клиент не ждал и признательных показаний против него не не давал, как написали те же СМИ: «Он Ходорковского не знал. Кто он и кто Ходорковский?! Это смешно. А в обвинении у него написано: «в составе орггруппы под руководством Ходорковского совершал…». Да они друг друга не знали!»

30 декабря 2010 года Леоненко дает подписку о невыезде и оказывается на свободе. Он исправно ходит на допросы в СКР. В первых числах марта 2011 года СКР завершает расследование его дела. Леоненко ждет суд. Он планирует попросить об особом порядке рассмотрения — в короткие сроки, без судебного следствия и исследования доказательств (это когда суд лишь определяет наказание). Чаще всего в таких случаях наказание назначают нестрогое. Он ведь во всем «признался».

Но до суда не успели. Леоненко, если верить правоохранительным органам, покончил жизнь самоубийствам. Самоубийство это какое-то странное, но на руках у меня результатов вскрытия тела Леоненко нет.

Повторимся: мы не знаем, что в действительности произошло, и никого пока не обвиняем. Но трудно уйти от аналогии с делом как бы случайно выбросившегося из окна такого же сотрудника ЮКОС-ФБЦ Антонио Вальдеса Гарсия, содержавшегося на подмосковной базе ОМОНа под охраной спецслужб. Разница лишь в том, что Гарсия не погиб (остался инвалидом), а Леоненко погиб.

В СКР нас попросили отправить официальный запрос информации по этому делу. Что и делаем. К теме еще вернемся.

* Всего в этом списке более 40 фамилий.
** Редакции известны имя и должность.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera