Сюжеты

Суицид-шантаж

Перебинтованные запястья Тихонова и Хасис и информация о том, что обвиняемые предприняли попытку самоубийства, вскрыв себе вены, несомненно, могли произвести очень сильное впечатление. На кого угодно! Но только не на тех, кто провел в тюремной камере хотя бы сутки

Этот материал вышел в № 46 от 29 апреля 2011 года
ЧитатьЧитать номер
Общество

Мой личный опыт — 431 день лишения свободы, из которых почти месяц в одиночной камере, дает мне серьезные основания весьма скептически относиться к информации о том, что Никита Тихонов и Евгения Хасис пытались покончить жизнь...

Мой личный опыт — 431 день лишения свободы, из которых почти месяц в одиночной камере, дает мне серьезные основания весьма скептически относиться к информации о том, что Никита Тихонов и Евгения Хасис пытались покончить жизнь самоубийством.

Если бы обвиняемые в убийстве адвоката Станислава Маркелова и корреспондента «Новой газеты» Анастасии Бабуровой действительно решили свести счеты с жизнью, 26 апреля их привезли бы не в здание суда, а в морг. Потому что предотвратить самоубийство в тюремных стенах практически невозможно.

Да, в камерах никогда не выключается свет, да надзиратель, несущий службу в «продоле» (коридоре), обязан регулярно подходить к камерам и заглядывать в дверные «глазки» (при этом происходит это бесшумно, прорезиненный пол «продола» гасит шум шагов надзирателя), но «график» подходов легко вычисляется, и у арестанта-самоубийцы вполне достаточно времени вскрыть себе вены и истечь кровью или повеситься.

Вопрос о том, как в камере может появиться орудие самоубийства, — и вовсе наивный. Всем арестантам положен гигиенический набор, в который входит и безопасная бритва. Бритва, действительно, безопасная, лезвие вроде бы запаяно в пластик. Но бритва эта легко разбирается и лезвие извлекается. Я сам постоянно разбирал одноразовую бритву. И в одиночке, и общей камере тюрьмы. И у меня всегда было лезвие, которым затачивал карандаши. Несмотря на регулярные «шмоны» (обыски), припрятанное лезвие, как правило, не находили.

А еще практически в любой тюрьме есть так называемая «дорога». Или через «кабуры», или «по воздуху». «Кабура» — это отверстие, которое проделывается в стене и обеспечивает «связь» с соседней камерой. Днем отверстие прикрывается пробкой, сделанной из хлебного мякиша и обнаружить «кабуру» во время утреннего досмотра практически невозможно. «Дорога по воздуху» устанавливается путем запуска «коня» — мешочка на веревочке. В первый раз «конь» запускается с «парашютом», полиэтиленовым мешочком, который ветер сносит в сторону соседних камер. Там в ход идет «удочка» — свернутая в плотную трубку газета, к концу которой приделывается загнутая зубная щетка. При помощи «удочки» вылавливается «конь на парашюте». Эта «работа» происходит почти одновременно по всей тюрьме. Сразу после вечерней смены надзирателей. Один из арестантов прохаживается или вовсе стоит спиной у «робота» (двери камеры), прикрывая собой «глазок».

Проходит полчаса-час — и «дорога» готова к работе. По «дороге» в камеру приходят «малявы» (записки), «насущное» (чай, сигареты). Да что угодно! Даже телефон! Или спиртное!

Как «запретка» попадает в тюрьму? Сотрудники приносят! Так что при желании у арестанта в тюрьме может появиться даже автомат Калашникова.

За время отбывания наказания со случаями реального самоубийства мне пришлось столкнуться два раза. И оба раза — в «десятке», в колонии ФБУ ИК-10 УФСИН РФ по Татарстану, в Менделеевске. Оба случая — когда арестанты реально устали от жизни и не видели для себя никаких позитивных перспектив. А вот суицид-шантаж в тюремной системе очень распространен.

В Менделеевске вместе со мной отбывал наказание Рустам Р. В колонию-поселение он был переведен «за хорошее поведение» из колонии общего режима. Так вот, Рустам раз десять вскрывал себе вены. И каждый раз делал это так, чтобы… не повредить вену, ограничиваясь небольшим надрезом кожи. У меня есть сильное подозрение, что из колонии в Башкирии его переправили в колонию-поселение именно потому, что хотели избавиться от арестанта, доставляющего слишком много проблем. Потому что каждый случай не только суицида, но даже попытки самоубийства — это комиссии, это расследования, это взыскания сотрудникам, лишение премий и очередных званий. (Надо сказать, что в Менделеевске Рустам тоже не задержался. Очень скоро его отправили обратно в колонию общего режима.)

Сообщения о попытках массового суицида в тюремной системе — это, на мой взгляд, и вовсе не акты коллективного физического самоуничтожения, а отчаянные попытки привлечь внимание к проблемам арестантов.

Не сомневаюсь, что «попытка суицида» Тихонова и Хасис — это не что иное, как эмоциональная атака на присяжных заседателей. Своеобразный суицид-шантаж. Чтобы при вынесении судебного вердикта присяжные руководствовались не только фактами, исследованными в ходе судебного процесса, но и сочувствием к обвиняемым.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera