Сюжеты

Дело об убийстве Маркелова и Бабуровой. Заседание суда, 25 апреля

Этот материал вышел в № 46 от 29 апреля 2011 года
ЧитатьЧитать номер
Общество

Вера Челищеварепортер, глава отдела судебной информации

— Из наших хотели человек сто прийти. Но отговорили — чтоб не светились. Тем более Никита и так знает, кто его поддерживает… Такие разговоры велись утром 25 апреля возле зала заседаний в Мосгорсуде, где начались прения сторон по делу об...

— Из наших хотели человек сто прийти. Но отговорили — чтоб не светились. Тем более Никита и так знает, кто его поддерживает…

Такие разговоры велись утром 25 апреля возле зала заседаний в Мосгорсуде, где начались прения сторон по делу об убийстве Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой. Группа поддержки обвиняемых — Никиты Тихонова и Евгении Хасис — была как никогда многочисленна. Активисты «Русского вердикта» раздавали публике агитационные газеты в поддержку обвиняемых, в которых в том числе перечислялись СМИ, «не так» освещающие этот процесс…

Сам же процесс в этот день шел весьма драматично. «Снисхождения не заслуживают», — говорили коллегии присяжных про Тихонова и Хасис прокуроры, потерпевшие и представители потерпевших. Как объясняли они, никаких сомнений в том, что эти люди совершили убийство, нет. Уж слишком много совпадений и прямых улик...

Так, присяжным напомнили про очевидцев, опознавших Тихонова и Хасис по видео с камер наружного наблюдения, напомнили про совпадения в одежде: на женщине, что наблюдала за кем-то на Пречистенке 19 января, была такая же куртка, как и та, которую обнаружили у Хасис на квартире. Причем на куртке эксперты еще и обнаружили следы от пороховых выстрелов. А на мужчине, запечатленном камерами в метро, была точно такая же шапка, что затем обнаружили на квартире Тихонова. Совпадали и пули — те, что извлекли из тела Маркелова, с теми, что были выпущены из браунинга образца 1910 года, также обнаруженного в ходе обыска на квартире Тихонова и из которого, по данным следствия, были застрелены Маркелов и Бабурова.

Кстати, про браунинг. Прокуратура и потерпевшие проанализировали все показания Тихонова, касающиеся этого оружия, и того, кто его ему передал. Картина получилась следующая: сразу после задержания (на шести первых допросах он сознался в убийстве Маркелова и Бабуровой) Тихонов сам сообщает: все найденное у него дома оружие принадлежит ему, а из браунинга он застрелил адвоката и журналистку.

— Экспертиза еще не проведена, а Тихонов называет точную модель пистолета — браунинг и год выпуска — 1910-й, — отмечал прокурор Локтионов. — А на месте убийства подробно рассказывает, откуда подошел к своим жертвам и как стрелял. Никто за язык его не тянул...

30 декабря 2009 года в Басманном суде во время продления ареста в присутствии журналистов Тихонов отказывается от признательных показаний, говоря, что следователи подбросили ему оружие. В протоколе ознакомления с назначенной экспертизой собственноручно пишет: «Браунинг — мой, остальное оружие не мое». В суд в феврале 2011-го Тихонов приходит с показаниями о том, что все оружие принадлежит ему, кроме браунинга — этот пистолет ему за несколько недель до задержания передали для починки, браунинг он хранил из «любви к антиквариату», а человека, передавшего ему его, обещал назвать, «может быть, как-нибудь потом», или говорил, что, может, не назовет вовсе... Ну, а к концу процесса Тихонов вдруг сообщил, что браунинг ему якобы передал лидер националистической организации «Русский образ» Илья Горячев, который ранее дал изобличающие Тихонова и Хасис показания, а теперь находится за границей…

— Что мешало Тихонову заявить о происхождении браунинга в декабре 2009 года, в январе 2010-го и так далее? Заявить, что он невиновен, что орудие преступления ему не принадлежит, что Горячев — единственный ключ к убийству Маркелова? — задавался вопросами адвокат семьи Маркеловых Роман Карпинский. — Почему он молчал об этом полтора года? Он говорил о дружбе. Но он знал: у Горячева есть алиби на 19 января. Он также знал, что Горячев уже объявил его виновным в убийстве…

В этот момент Тихонов что-то писал, сидя в «аквариуме». Хасис сверлила выступающих взглядом.

Прокурор Сухова как раз говорила о ней, точнее, о ее причастности к убийству Маркелова и Бабуровой. По словам Суховой, за адвокатом на Пречистенке следила именно Хасис, и следила неспроста — она точно знала, как выглядит Маркелов, поскольку не раз наблюдала его в процессе по делу об убийстве антифашиста Рюхина: «Когда планируется убийство, ошибки быть не может. Фотографии мало: человек будет идти, двигаться, да еще и в зимней одежде. Нужен был кто-то, кто видел Маркелова лично», — отметила прокурор.

Анализируя «прослушку» квартиры Хасис и Тихонова, представители потерпевших обращали внимание: ключевой момент в ней — взволнованное обсуждение Тихоновым и Хасис появившейся незадолго до их ареста статьи Михаила Маркелова о том, что он знает, кто убил его брата. «Заметьте, какой калейдоскоп фамилий и имен вызывает у них эта статья. У людей, непричастных к убийству, статья не вызвала бы такой бурной реакции. А Тихонов и Хасис обсуждают, кто может их сдать, кто под колпаком…» — напоминал адвокат Карпинский.

Но, пожалуй, самым главным доказательством потерпевших и прокуратуры стали биллинги — детализация телефонных переговоров Хасис и ее друзей — лидера националистической организации «Русский вердикт» Алексея Барановского и Ольги Мухачевой. Предыстория такая: к концу процесса Барановский, придя по приглашению защиты в суд, сообщил, что Хасис якобы в момент убийства выбирала с ним коллекционное шампанское в магазине на улице Милашенкова, об убийстве узнала, тоже находясь с ним, — тому кто-то позвонил. Пришедшая вслед за Барановским в суд Мухачева все это подтвердила: якобы несколько раз созванивалась с Барановским, и тот говорил, что с Хасис выбирает шампанское. Ну, и Хасис вспомнила, что выбирала в этот день шампанское. В общем, все трое вспомнили об этом алиби через полтора года, ничего не сказав о нем на следствии.

Прокуроры Сухова и Лактионов раскрыли перед присяжными большую карту Москвы и водили по ней пальцем — по биллингу выходило, что в момент убийства (14.20 мск) Барановский был в районе площади Тверской Заставы, а Хасис не включала в это время телефон. Когда свидетель действительно оказался на улице Милашенкова (север Москвы), Хасис была в районе Каширского шоссе (юг).

— Как следует из детализации, в этот день Хасис с Барановским не созванивались. Телефонных соединений вообще не было. В тот день телефон у Хасис включился только в 16.39. А у Мухачевой в этот день было одно SMS-соединение с Барановским, и то — утром, хотя она говорит, что то и дело созванивалась с ним… Но Барановский приходит в суд и выдает сенсацию — Хасис была со мной. И те, кто его готовил, тоже хотели сенсацию. А полтора года зачем-то молчали. Хасис подстроилась под эти ложные показания. А когда начинаем исследовать биллинги, оказывается, Барановский принес алиби не совсем удачное, все это вранье, — отмечал прокурор Локтионов. Его коллега Сухова добавляла:

— Нашим словам можно не верить, но только не детализации. Вот Хасис говорит, что 19 января еще была в городе Видное, но мы посмотрели по детализации: в Видном она не была ни разу…

— Как ни парадоксально, но до этой истории с «алиби» у меня были сомнения в виновности Хасис, но после появившегося «алиби», сомнений в виновности не осталось, — заметил адвокат семьи Маркеловых Карпинский. — Странно, что она не заявляла об алиби на следствии, не просила допросить Барановского, странно, что молчал адвокат Васильев (со слов Барановского, якобы знающий, что Хасис выбирала с ним шампанское 19 января. — В.Ч.). Странность эта объясняется просто — никакого алиби у Хасис не было.

— Я никогда не испытываю ненависти к тому, кто сидит на скамье подсудимых. Потому что по разным обстоятельствам люди там оказались. Но я не пойму, чего вы добились этим убийством? — обратился к подсудимым прокурор Локтионов. — Вы ТАК хотели прийти к власти? По моему глубокому мнению, за стеклом сидит абсолютное зло. Зло должно быть наказано.

— Борис Георгиевич, давайте без этих слов… — заметил судья.

Тихонов продолжал что-то писать. Хасис ничего не писала — она была подавлена и раздражена. И, кажется, раздраженность эта от дальнейших слов потерпевших — родителей Насти, слов вдовы и брата Стаса (переданных через адвоката) — только усиливалась...

— Вдова и брат Маркелова попросили присяжных отнестись к подсудимым без всякого снисхождения. Они убеждены: на скамье подсудимых — виновные лица, которые не только не раскаялись в убийстве, но и попытались пустить судебное разбирательство по заведомо ложному пути. Пусть ваш вердикт прозвучит так же кратко, как и выстрел на Пречистенке, — завершил речь адвокат Карпинский.

Слово перешло к защите обвиняемых. О биллингах, разбивающих алиби Хасис, не обмолвились ни словом, словно их вообще не было… Намекали, что к убийству скорее причастен свидетель Горячев, тот самый, что дал изобличающие Тихонова и Хасис показания.

— Зачем он врет? Хотите знать? Вспомните показания Тихонова о том, когда и при каких обстоятельствах к нему попал браунинг, из которого застрелили Маркелова и Бабурову, — и вам сразу станет ясно, почему Горячев выдумывает небылицы и старательно «топит» Тихонова и Хасис… Горячев в суд не идет, вместо Горячева нам оглашают его показания двухлетней давности… — читал свою речь адвокат Ваильев. Правда, почему-то забыл напомнить, что оглашались и показания трехмесячной давности — о том, как Тихонов звонил Горячеву из СИЗО и советовал поменять первоначальные показания…

— И напрасно Тихонов рассчитывал хоть на каплю порядочности со стороны своего теперь уже бывшего друга, — продолжал адвокат. — Горячев прекрасно понимал: обнародование того, как попал к Тихонову этот браунинг, — вопрос времени. Вот и сбежал Горячев, оставив нам только свои запротоколированные выдумки, цель которых — спасти собственную шкуру… Получается, есть серьезные основания полагать, что к убийству Маркелова причастен не кто иной, как Горячев.

Далее адвокат Васильев ставил под сомнение роль адвоката Маркелова в деле об убийстве антифашиста Рюхина (Маркелов представлял потерпевшую сторону и добился объявления в розыск Тихонова и Александра Паринова) и в других делах антифашистов. «Делом Рюхина исчерпывается участие Маркелова в противостоянии двух группировок — антифашистов и националистов. У Маркелова были более серьезные враги, нежели куча дворовых гопников», — говорил Васильев и в какой раз акцентировал внимание исключительно на чеченской тематики в деятельности Маркелова, особо напоминая: Маркелов защищал интересы семьи «чеченской снайперши» Кунгаевой. При этом адвокат не удосуживался сказать, в чем обвинялся полковник Буданов и что он с Кунгаевой сделал.

— Я вам замечаю уже не первый раз на этом процессе, — говорил адвокат судья Замашнюк. — Ни одним судом не было установлено, что Кунгаева являлась чеченской снайпершей. Это ваша исключительно вольная трактовка уголовного процесса по делу Буданова…

Адвокат не смущался и задавался перед присяжными такими, например, вопросами: «Является ли Тихонов и Хасис нацистами? К сожалению, ответ на этот вопрос обвинению так и не дало. Объяснено ли вам было, кто такие русские нацисты? Нет. Обвинение весь процесс лишь пугало присяжных рассказами о русских фашистах, не представив на суд этих самых фашистов».

Ну и, конечно, из слов адвоката выходило, что Тихонов и Хасис — обычные молодые люди. Она — правозащитница, он — журналист и будущий писатель. И, конечно, они не имеют отношения к этому убийству, поскольку убивал Маркелову и Бабурову «профессионал», а Тихонов — «дилетант».

— Такой обвиняемый нам нужен?! — воскликнул адвокат и сосредоточился на изъятой у Хасис и Тихонова одежде, которая совпала с той, что была на женщине и мужчине, запечатленных камерами наружного наблюдения на Пречистенке и в метро. По словам адвоката, совпадения еще ни о чем не говорят, совпадения «имеют место только по общим признакам»… «Сколько таких курток-пальто и шапок сшито руками трудолюбивых выходцев из Китая, одному Мао Цзэдуну известно. Судите шапку, если убийцу найти не можете», — на этом защитник поставил точку. Его коллега, адвокат Никулочкин со своей стороны задавался такими вопросами:

«Много ли граждане России слышали об адвокате Маркелове?» И сам же отвечал: «Немного». Или: «Доказательств нет! Что у нас осталось в сухом остатке? Жених и невеста. Что за организованная группа такая?!» Еще: «Какой смысл человеку идти на преступление с «антикварной железякой» времен Первой мировой войны?»

— Не времен Первой мировой войны, — замечал судья, — оружие образца 1910 года. Выражайтесь точнее.

— Угу. Присяжные, разве у нас есть доказательства? Есть отсутствие их присутствия… Главный вопрос, на который так и не ответило следствие: а шапка действительно была Тихонова?..

И адвокат Никулочкин просил своих подзащитных полностью оправдать.

Действительно — какие пули, какие гильзы, какие биллинги с детализациями, когда ключевой вопрос в деле об убийстве — шапка… Про детализацию биллингов адвокаты Тихонова и Хасис не говорили вообще.

На следующий день, 26 апреля, в суде должны были выступать сами подсудимые. Но из СИЗО в суд пришел факс о том, что Тихонов не может участвовать в заседании по состоянию здоровья, как сообщил утром судья Замашнюк, и перенес заседание на следующий день.

— Надеемся, завтра он сможет участвовать в заседании, — отметил судья и внимательно взглянул на адвоката Тихонова Васильева, который всегда присутствовал на заседаниях в костюме и при галстуке, а в этот день почему-то пришел в джемпере и ветровке, словно и не собирался надолго задерживаться в суде. Да и сестра Тихонова еще до того, как судья сообщил, что доставки обвиняемого сегодня не будет, делилась с кем-то, что доставки может и не быть…

В тот же день источник, близкий к следствию, сообщил агентству правовой и судебной информации (РАПСИ), что Тихонов в СИЗО пытался порезать себе вены и был госпитализирован в больницу «Матросской Тишины». Правда, по словам источника, раны неглубокие, жизни ничто не угрожает, и медики «предварительно пришли к выводу, что имела место симуляция суицида».

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera