Сюжеты

Потребность жить, с любовью помогая друг другу

Национальный характер японцев и стихийные бедствия

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 49 от 11 мая 2011 года
ЧитатьЧитать номер
Общество

Россияне часто спрашивают меня, как японцам удается сохранять хладнокровие, борясь с последствиями недавнего мощного землетрясения на востоке Японии. Меня спрашивают, почему во всеобщем беспорядке совершается так мало преступлений. Японцы...

Россияне часто спрашивают меня, как японцам удается сохранять хладнокровие, борясь с последствиями недавнего мощного землетрясения на востоке Японии. Меня спрашивают, почему во всеобщем беспорядке совершается так мало преступлений. Японцы с древности подвергаются большому количеству стихийных бедствий, но, оплакивая жертвы и подсчитывая ущерб, мы не забываем фиксировать на бумаге и в памяти детали всех природных катастроф и работаем над уменьшением их последствий. Считается, что подверженность тяжелым стихийным бедствиям оказала влияние даже на национальный характер японцев.

Японцы с давних пор записывали свои впечатления, оставляя различные тексты о разрушительных природных явлениях. Я хотел бы познакомить читателей с некоторыми из них и поразмышлять над тем, какое влияние они оказали на менталитет японцев.

Землетрясения в Японии с древности фиксируются в литературе. В таких произведениях, как «Нихон сёки» и «Канэнака кёки», есть записи о землетрясениях 684, 887 и 1099 годов. Существует целая наука, занимающаяся изучением древних землетрясений на основе информации о прошлом из различных источников, в том числе старинных литературных произведений. Она называется «сейсмической археологией» и используется для прогнозирования землетрясений в будущем. В то же время анализ этой темы в классической литературе может помочь нам понять особенности формирования национального характера японцев.

Главный памятник японской классической литературы, повествующий о природных бедствиях, это «Записки из кельи» («Ходзёки»). Их автор, Камо-но Тёмэй (1155—1216), известен как эссеист и поэт. Его жизнь пришлась на конец эпохи Хэйан и эпоху Камакура. В это смутное время в Японии совершался сложный переход от аристократического правления к военному. Камо-но Тёмэй родился вторым сыном в семье синтоистского жреца высокого ранга, служившего в известном храме Камо-миоя. В пятьдесят лет он стал буддистским монахом, а в пятьдесят восемь написал свои «Записки из кельи», которые считаются одним из трех величайших произведений в жанре японских «дзуйхицу» (эссе), обязательных для изучения в средних и старших классах японских школ (два других — «Записки у изголовья» Сэй Сёнагона и «Записки от скуки» Кэнко-хоси). Камо-но Тёмэй пишет о разных стихийных бедствиях того времени: крупных пожарах, смерчах, мощных землетрясениях, голоде, эпидемиях. 9 июля 1185 года, когда ему был 31 год, Киото содрогнулся от ударов мощного землетрясения. Камо-но Тёмэй подробно описывает его. Он пишет, что пострадали все храмовые здания в городе, а остаточные толчки продолжались в течение трех месяцев, возобновляясь по 20—30 раз в день. Писатель сочувствует самураю, который во весь голос рыдал, потеряв своего ребенка. И отважный самурай, и простой человек равны в своем горе, замечает Камо-но Тёмэй.

Однако, как он отмечает, уже по прошествии нескольких месяцев люди перестали говорить о землетрясении и вслух горевать о бренности бытия.

Многие японцы понимают рассуждения Камо-но Тёмэя о непостоянстве этого мира. Такой взгляд основан на буддистской идее постоянной изменчивости, суетности всех вещей в этом мире. Считается, что японцы привили себе это чувство в процессе преодоления многочисленных бедствий. Различные авторы обращают внимание на этот взгляд как на черту характера японцев.

Однако писатель Ёсиэ Хотта (1918—1998) предупреждает: «Говоря о «Записках из кельи», не стоит торопиться сразу же заявлять об идее непостоянства мира». По его мнению, Камо-но Тёмэй не просто человек, сетующий о бренности бытия. В частности, Ё. Хотта восхищается тем, что Тёмэй очень точно отобразил события и жизнь людей своего времени. Ё. Хотта написал книгу «Личные записи о «Записках из кельи» — он читал произведение Тёмэя в непростое время Второй мировой войны и находил в нем опору для своей души. Это свидетельствует о том, что современные японцы, читая «Записки из кельи», глубоко сопереживают своим соотечественникам, пережившим мощное землетрясение 816 лет назад.

Одним из крупнейших и незабываемых для японцев стихийных бедствий нового времени стало мощное землетрясение, которое произошло 1 сентября 1923 года в южной части района Канто. Оно принесло огромный ущерб: погибли и пропали без вести более 105 тысяч человек, были полностью разрушены 19 тысяч домов, 212 тысяч строений сгорели в пожарах. В Японии стараются не забывать этот день: ежегодно именно 1 сентября проводятся учебно-тренировочные мероприятия по противодействию стихийным бедствиям.

В Японии очень знаменит и уважаем физик, сейсмолог, а также эссеист и поэт Торахико Тэрада (1878—1935). Он дружил с классиком японской литературы Нацумэ Сосэки. Написанные Торахико Тэрадой эссе считаются выдающимися произведениями. Я тоже читал их в средней школе по совету преподавателя. Тэрада, пережив землетрясение 1923 года и другие беды, оставил знаменитое изречение: «Стихийные бедствия приходят тогда, когда о них забыли». Это значит, что к бедствиям надо быть готовым всегда. Эти слова широко известны в Японии и по сей день служат для нас девизом.

Торахико Тэрада написал множество эссе о стихийных бедствиях. Приведу несколько цитат из его произведений.

(После первого в Японии пожара в высотном здании.) «В качестве основной меры по предотвращению подобных инцидентов необходимо закрепить важнейшие общие правила пожарной безопасности в виде четких и устойчивых образов в восприимчивых детских умах в процессе их обучения в начальной школе и домашнего воспитания. Другого пути нет» («Пожарное просвещение», 1933 г.).

«Я не могу сказать, что во многих странах западноевропейской цивилизации совсем не бывает таких явлений, как землетрясения, цунами и тайфуны. Но можно сказать, что в очень редких случаях они приносят такие частые и страшные бедствия, как в Японии. Фактом остается и то, что многие выдающиеся черты, присущие характеру японского народа, были выработаны испытаниями, выпавшими на его долю в ходе бедствий последних лет» («Стихийные бедствия и национальная оборона», 1934 г.).

«Необходимо отличать землетрясения как явление от бедствий, приносимых землетрясениями. С явлением человеческими силами справиться нельзя, а вот бедствия могут быть серьезно уменьшены и облегчены благодаря мерам предосторожности» (там же).

«Постоянное принятие общими силами народа надлежащих научных мер против такого сильного врага, как стихийные бедствия», является «проявлением патриотизма нации научной цивилизации в XX веке» (там же).

(В случае разрушения здания от стихийных бедствий.) «Сам проектировщик, который лучше всех должен знать детали его конструкции, несет ответственность за тщательное выяснение причин и хода его разрушения, а также тщательное создание безопасного здания на основе изученных ошибок» (статья «Размышления о стихийных бедствиях» в журнале «Тюо корон», 1935 г.).

«На самом деле японцев сделали японцами не школы или министерство просвещения, а, наверное, те испытания стихийными бедствиями, которые продолжаются начиная с эры богов по сей день» (там же).

«Все бедствия на первый взгляд кажутся неодолимой силой. Однако на самом деле их последствия во многом предопределены самим человеком и, следовательно, могут быть в любой мере облегчены и уменьшены человеком силами науки» (там же).

(Все цитаты из «Сборника эссе Торахико Тэрады», изд-во «Иванами Бунко».)

И Камо-но Тёмэй, и Торахико Тэрада не просто сетуют на стихийные бедствия, но в первую очередь стараются объективно оценить ситуацию. Камо-но Тёмэй с горечью говорит о том, что с течением времени люди забывают о пережитой трагедии, будучи убежден, что стихийные бедствия забывать нельзя.

Торахико Тэрада, обращая внимание на связь между стихийными бедствиями и человеческой деятельностью, предлагает конкретные способы борьбы с ними. Он считает, что «все бедствия на первый взгляд кажутся неодолимой силой, но на самом деле обусловлены самим человеком». Другими словами, он надеется, что количество жертв от стихийных бедствий можно снизить, если человек будет подготовлен к ним в достаточной мере. А для этой подготовки необходимо тщательное выяснение причин появления жертв, говорит он. Он обращает внимание на то, что национальный характер японцев сформировался в ходе упорной борьбы с землетрясениями, тайфунами, цунами и другими стихийными бедствиями, воздействию которых многократно подвергалась Япония на протяжении всей своей истории.

Я уже упоминал «Личные записи о «Записках из кельи» Ёсиэ Хотты. В близких дружеских отношениях с Ё. Хоттой был известный в России режиссер-мультипликатор Хаяо Миядзаки, экранизировавший сцены сражений из «Личных записей» в своем анимационном фильме «Ходячий замок». После этих сцен, навеянных произведением Ё. Хотты, в конце мультфильма любовь главной героини Софи одерживает победу над всеми несчастьями. Таким образом, воспоминания о трагических бедствиях с древних времен и до сегодняшнего дня бережно хранятся в памяти японцев, передаваясь из поколения в поколение, и современный японский режиссер обобщил их в виде формулы «любовь побеждает все».

После нынешнего мощного землетрясения на востоке Японии Россией и многими другими странами была оперативно оказана помощь пострадавшим. Посольство Японии в России также получало поддержку и ценную помощь от многих россиян. Все сотрудники посольства очень признательны за нее и глубоко тронуты проявленным участием.

Мне вспомнилось, что после мощного землетрясения в районе Осаки, Кобэ и острова Авадзи (17 января 1995 г.) в оказании помощи пострадавшим активно приняло участие большое количество японских добровольцев (волонтеров). Поэтому 1995 год в Японии стали называть «началом эры волонтеров», и японское законодательство, касающееся неправительственных и некоммерческих организаций, было в значительной мере усовершенствовано, с тем чтобы облегчить деятельность волонтеров.

В нынешний раз я остро почувствовал возможность солидарности и сотрудничества между гражданами разных стран, когда они основаны на внутреннем, душевном сочувствии, дружбе и «кидзуна» (дружеских отношениях). Я считаю, что опыт солидарности, укрепления отношений между гражданами разных стран должен быть передан следующим поколениям в качестве одного из важных уроков нынешнего землетрясения. Мне кажется, что в национальный характер японцев вошел и закрепился еще один важный элемент: потребность жить, с любовью помогая друг другу.

(Мнения, высказанные в данной статье, являются моими личными и не всегда совпадают с официальными позициями посольства и МИД Японии.)

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera