Сюжеты

Случай летчика Уточкина

Почему не стоит испытывать особого энтузиазма по поводу новой техники

Этот материал вышел в № 51 от 16 мая 2011 года
ЧитатьЧитать номер
Политика

 

Транспортный тренд весенне-летнего сезона — так называемый сегвей. Двухколеска, отличающаяся от скутера тремя нюансами. Во-первых, колеса у нее не друг за дружкой, а по бокам, на одной геометрической оси. Во-вторых, на сегвее стоят. И,...

Транспортный тренд весенне-летнего сезона — так называемый сегвей. Двухколеска, отличающаяся от скутера тремя нюансами. Во-первых, колеса у нее не друг за дружкой, а по бокам, на одной геометрической оси. Во-вторых, на сегвее стоят. И, в-третьих, сегвей электрический. По большому счету это банальный заводской электрокар, у которого отрезали грузовую часть. А управляются сегвеи изменением положения тела водителя.

Ничего, казалось бы, особенного. Но ажиотаж, вдруг развернувшийся вокруг сегвея, поражает. На эти двухколески собираются пересадить (точнее, переставить) полицейских. Идея смелая, но странная: максимальная скорость сегвея всего 20 километров в час. Кроме того, корпулентные люди выглядят на сегвее трагикомично, а далеко не все сотрудники полиции субтильны. Правда, полицейские американские уже вовсю используют сегвеи на своей нелегкой службе, но, как говорится, где Рим, а где Крым.

В московских парках, в частности в Царицынском, выдают сегвеи напрокат. Пять минут стоят 200 рублей, а десять минут выгоднее — 300. Это, в общем, недорого — если учесть, что двухколеска стоит больше новенькой бюджетной иномарки. Кто-то с радостным визгом раскатывает на сегвеях, другие с них падают, иные от них уворачиваются. А бумажные СМИ публикуют полосные фото сегвеев — как с полицейскими, так и с гламурными барышнями.

А мне вот вспомнилась история, связанная с вхождением в наш быт другого средства передвижения — по тому времени столь же экзотического. Аэроплана.

На заре авиации, в 1910—1911 годы, был в России популярен героический летчик Сергей Уточкин. Он не только сам летал, для удовольствия, но и популяризировал аэроплан, перелетая из одного провинциального города в другой и просвещая таким образом обывательски настроенное население. И вот в один прекрасный день он должен был прибыть в маленький город Богородск, ныне Ногинск Московской области.

Очевидец тех событий, некто Л. Терновский, сообщал: «Уже в три часа утра весь город был на поле, в домах остались только куры и цепные собаки. Все от мала до велика пришли встретить прославленного русского авиатора, приветствовать его и выразить свое искреннее восхищение.

Огромная толпа напряженно всматривалась в сторону Москвы, в туманную, синеватую даль. День, на счастье, после целой недели дождей, выдался на славу.

Время было уже к обеду, а летчика еще видно не было. То тут, то там было слышно, как урчат желудки. Кое-кто посмелее побежал было обедать, да вернулся — убедили, что не стоит, а то «пролетит и не увидишь».

Был бы спрос — возникнет предложение. Урчащие желудки привлекли на поле многочисленных предпринимателей с едой и всякого рода напитками. Очевидец писал: «Все терпеливо ждали и заглушали в себе чувство проснувшегося голода. На поле приехали мороженщики, булочники, торговки с квасом, печенкой, семечками, леденцами и яблоками…

— Ты не обедал? — задавал кто-то вопрос.

— Да нет, боюсь, пролетит, а ждать да ждать — смерть.

— Уж лучше бы он и не прилетал, ну его к шуту, народ только баламутят. Стой здесь целый день как проклятый…

— Да, задал уж заботу, чтоб ему ни дна ни покрышки.

— Пойдем домой, — уговаривал какой-то скептик в белой рубашке и плисовых портках, — авось и без нас пролетит, эка невидаль.

— Ишь ошалел, — отвечал рыжий, как медный поднос, парень, — целые, можно сказать, сутки жду, и на, поди».

Напитки пошли на ура — народ был возбужден и жаждал приключений, пусть и алкогольных. А Уточкин все не летел.

Наступил вечер. Те, кто помудрее, разошлись по домам. Многие этого сделать не смогли: лежали пьяные посреди поля. Допивались напитки. Играла гармонь. Слышен был матерок. Кто-то дрался.

Самые упорные жители Богородска ждали Уточкина до утра. С рассветом подтянулись остальные обыватели. Невзирая на всеобщее похмелье, надежда посмотреть на Уточкина и его аэроплан не ослабела. Снова подошли торговцы, снова началась попойка. Но вчерашней радости она уже не доставляла. К тому же пошел дождь. Все чаще поминали Уточкина нехорошим словом.

И вдруг на горизонте появился крошка-самолетик. Сергей Исаевич, пусть с опозданием, сдержал данное слово. Он приближался к Богородску и предвкушал уже доброе угощение, неспешную беседу с местными умельцами, смелые взгляды милых горожанок.

Лишь подлетев к назначенному месту, летчик осознал, что богородская толпа бежит к нему навстречу, но ожидаемых восторгов в ней не наблюдается. Услышал он ругательства, угрозы. Увидел, как летят в него калоши, лапти, камни. Промелькнули вилы.

Героический летчик Уточкин моментально принял единственно верное решение. Резкий набор высоты, крутой разворот — и взят курс на спасительную Москву.

Тот же Терновский писал:

« — А, паршивый черт, испугался, голодранец, измучил народ, а не смущается, — и опять ругань, свист вдогонку пилоту.

— Держи его, лови, бей, кроши, — кричал народ и долго бежал за аппаратом.

Аэроплан тем временем поднимался все выше и выше. Шум пропеллера утихал, и поле все пустело и пустело в надвигающихся сумерках».

Вот какая история вспомнилась мне в связи с ажиотажем вокруг двухколески. Судя по этому ажиотажу, мало что в народе изменилось за сто лет.

Кстати, сам владелец компании Segway Джимми Гесельден полтора года назад погиб, катаясь, как нетрудно догадаться, на сегвее. Не справился с управлением и рухнул в реку с обрыва.

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera