Сюжеты

Пальма жизни у порога конца света

Из всех конкурсных фильмов Каннского фестиваля шанс понравиться российской публике есть лишь у «Драйва». К сожалению

Этот материал вышел в № 55 от 25 мая 2011 года
ЧитатьЧитать номер
Культура

Лариса Малюковаобозреватель «Новой»

Журналисты любят рассуждать, насколько оправдало жюри их надежды. Смотр кинодостижений нынешнего года предполагал самые неординарные судейские решения — программа оказалась нетривиальной и разнообразной. Конечно, фильмы, названные...

Журналисты любят рассуждать, насколько оправдало жюри их надежды. Смотр кинодостижений нынешнего года предполагал самые неординарные судейские решения — программа оказалась нетривиальной и разнообразной. Конечно, фильмы, названные экспертами под предводительством Де Ниро  лучшими, привлекут особое внимание прессы и прокатчиков. Но и вся программа (за исключением пары фильмов)  оказалась любопытнейшим высказыванием о мире, его «истории болезни», его успокоительном самообмане, его — обреченности.

Порой кажется, что есть некий невидимый режиссер, который где-то там, за пальмами, дирижирует, направляет и сразу монтирует фильм под названием «Каннский кинофестиваль». Он начинает кинопоказ как родительское собрание и в целой череде фильмов размышляет над проблемой «отцов и детей». Потом резко меняет пластинку. С высокой каннской кафедры экран рассматривает проект «Человечество». Для чего он существует. Надолго ли. Чем в итоге завершится. Ну и, разумеется, чем успокоится сердце кинематографиста.

Не наградить эпохальное «Древо жизни» легендарного арт-классика Теренса Малика Де Ниро и его соратники просто не могли. Это настоящая докторская кинодиссертация, неоглядное полотно, созданное по законам музыкального произведения. Как любая диссертация, грешащая отчасти дидактикой. Некоторые сценарные стыки, сопоставляющие историю человечества и историю одной техасской семьи, выглядят натужно. Но есть совершенно фантастические с визуальной точки зрения сцены. Есть поэзия, вдохновленная музыкой. В киноинститутах отныне будут подробно разбирать на аккорды-кадры эту полифоническую композицию.

Собственно, той же теме, но с финальным титром «Конец» посвящена и «Меланхолия» Ларса фон Триера. Из-за циничного черного скоморошества автора и разгоревшегося скандала вокруг его слов о Гитлере, нацизме — чуть не позабыли о картине. Немедленно организовались блоки, призывающие бойкотировать прокат ленты, и отряды влюбленных в режиссера паломников, которым на вилле вблизи Канн он неутомимо разъяснял, что его специфический «датский юмор» был неправильно понят, а слова про нацизм и Гитлера вырваны из «эстетического» контекста.

Триер не в первый раз проверяет границы допустимого, лечит собственную депрессию, будит сонную аудиторию с помощью сарказма и издевок (не случайно он вытатуировал на пальцах fuck и с удовольствием позирует перед фотографами с кулаком-посланием). Но вряд ли он рассчитывал выпустить ситуацию из-под контроля. «Хаос правит», — провозглашает его говорящая лиса в «Антихристе». Верно. Не только миром. Но и некоторыми из творцов. Это никоим образом не отменяет заслуг фильма, парящего над границей красоты и китча, имперского вагнеровского стиля и изысканного воздушного романтизма, бергмановской психологической напряженности и висконтиевского декаданса. Возможно, это и не лучшая картина Триера («Рассекая волны» и первый «Догвилль» остались недосягаемыми вершинами), но одна из интереснейших работ конкурса. Что и не преминуло заметить жюри, несмотря на давление общественности. Де Ниро с удовольствием поощрил бесстрашное погружение в тенеты «холодного космоса», совершенное Кирстен Данст. А сама голливудская актриса, получая награду, поблагодарила не только жюри (во встрече с журналистами она сказала, что руководство фестиваля имело право на «решительные меры», вместе с тем стоит прислушаться и к извинениям режиссера), но и великого и ужасного Ларса, давшего ей возможность «быть столь храброй» и сыграть одну из лучших ролей.

Как можно было срежиссировать «Каннский фестиваль» так, чтобы наутро после скандальной пресс-конференции, задевшей тему нацизма, — показать в конкурсе фильм Паоло Соррентино «Должно быть, это место»? В нем состарившийся, но так и не ставший взрослым рок-идол  пытается найти фашиста, мучившего в концлагере его отца. Патлатый размалеванный герой Шона Пенна силится прорваться сквозь собственный инфантилизм — к себе подлинному. Картина получила приз экуменического жюри как «самый нравственный фильм» и стала убедительной репликой в дискуссии с «датским юмористом».

Одна из любимых каннских традиций — награждать внешне скромные работы братьев Дарденнов. Их «Мальчик на велосипеде» (Гран-при) — по сути, история спасения, как и отмеченная жюри «Полисс» француженки Майвенн Ле Беско. Только у Майвенн защитой детей занята целая профессиональная служба, а у Дарденнов всего одна обаятельная парикмахерша в исполнении сияющей доброжелательностью Сесиль де Франс. Но скромную историю Дарденнов отличает класс режиссуры, когда все соразмерно, а правда характеров важнее правды обстоятельств. Между прочим, в «Гавре» Каурисмяки тоже спасают одного отдельно взятого темнокожего ребенка. Спасением беженца занимается целый французский квартал. Далекий от оригинала «Жизни богемы» сиквел Каурисмяки настоян на травах старого доброго кино послевоенной Франции. «Гавру» достался престижный приз ФИПРЕССИ. Но жюри, видимо, воодушевила ностальгия совсем по другому кино. Де Ниро вспомнил молодость — одну из своих любимых ролей в «Таксисте» — и наградил режиссера фильма «Драйв» призом за режиссуру. Соотечественник Триера Николас Виндинг Рефн с драйвом играет в азиатский зубодробительный экшн-триллер в Голливуде. Его молчаливый каскадер-водитель (Райан Гослинг) так же, как и герой Де Ниро 35 лет назад, остервенело противостоит «плохим дядям». Но у героя Гослинга  лицо словно под стоматологической заморозкой. Он с некоторым внутренним удивлением дробит ботинком головы подонкам и тут же застенчиво смотрит на милую соседку.

Гран-при с Дарденнами разделил турецкий «Однажды в Анатолии» Нури Бильге Джейлана. Джелайн, как и Дарденны, уже брал каннское золото. «Однажды в Анатолии» — крайне вязкий экзистенциальный триллер. Около трех часов полицейские и доктор рассекают турецкие степи в поисках закопанного трупа, потом его эксгумируют. При этом пьют чай с лепешками и задаются этическими вопросами. Как настоящее радикальное высказывание это кино — мученическое для зрителя.

Но даже жюри самого профессионального из форумов нуждается в дозе чистого, беспримесного кино. Пусть не слишком глубокомысленного, зато виртуозного. В лице Жана Дюжардана, блистательно сыгравшего икону немого кино, драматически переживающего приход звука, был поощрен фильм «Артист» Мишеля Хазанавичуса. Наши прокатчики, правда, считают, что каннский «бонус» не поможет фильму в России привлечь широкого зрителя. Пожалуй, из всех конкурсных фильмов некоторый шанс «понравиться» широкой аудитории есть лишь у «Драйва», который, скорее всего, будет принят за «чистую монету» — какую-нибудь пряморежущую «техасскую резню бензопилой».

Любопытно, что один из самых урожайных на звезд фестиваль (кого только не было на Круазетт: Фостер и Питт, Бандерас и Джоли, Броуди, Гибсон, Кардинале и т.д.) запомнится соцветием именно режиссерских имен. Не всем, к сожалению, удалось приехать. Иранский режиссер Можтаба Миртахмасб, соавтор Джафара Панахи в работе «Это не фильм», сказал: «Мы предпочитаем быть просто людьми на свободе, чем героями в тюрьме. Мы не борцы с режимом. Мы режиссеры». В квартире Панахи (режиссер, дважды увенчанный в Каннах наградами, на 20 лет отстранен от профессиональной деятельности и находится под домашним арестом) они перед камерой воображают, каким мог бы стать их фильм про девушку, решившуюся нарушить домостроевские законы и поступать в творческий вуз. Рене Клер говорил: «Мой фильм готов, осталось лишь его снять». «Но поскольку нам запретили направлять камеру на наше общество, мы направили ее на самих себя», — продолжает мысль классика Миртахмасб. Кажется, не обязательно быть под домашним арестом, чтобы «снимать про себя». Лицом к камере сел Ким Ки Дук и шокирующе распахнул свои страхи, комплексы, обиды. Но нет-нет, и у него на потухшем лице мелькал свет надежды: все не кончено, я еще кому-то интересен, нужен… Собственно, все лучшие фильмы программы, даже если они повествуют про весь «свет» и его «окончательный диагноз», — это направленная на себя камера. И тут уж все зависит от личности «портретируемого».

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera