Сюжеты

«Не надо нас презирать. Надоело. Произвол – надоел, вранье – надоело. Беспредельщики во власти – надоели!»

Этот материал вышел в № 54 от 23 мая 2011 года
ЧитатьЧитать номер
Политика

1. Моя цель в этом заседании Я не ищу здесь правосудия. Опыт общения с вашими коллегами избавил от подобных иллюзий. Я лишь хочу привлечь внимание к беззаконию в суде. Система судов общей юрисдикции зависима, не защищает граждан от...

1. Моя цель в этом заседании

Я не ищу здесь правосудия. Опыт общения с вашими коллегами избавил от подобных иллюзий. Я лишь хочу привлечь внимание к беззаконию в суде.

Система судов общей юрисдикции зависима, не защищает граждан от чиновничьего произвола, число оправдательных приговоров исчезающее мало. По делам публичного обвинения, не считая мировых судов и судов присяжных, их 1 на 300.

Это говорят уже не только правозащитники, но и Президент[1], и председатель Конституционного Суда РФ[2]. Даже председатель Верховного Суда РФ в сердцах признает – каждое второе дело, подготовленное следственными органами, для суда не годится[3].

В то же время, нас по-прежнему убеждают: решения, сплошным потоком штампующие всё, принесенное прокурорами, - законны и обоснованы, их нельзя подвергать сомнению. В крайнем случае, предлагается «говорить конкретно».

С понятным интересом слушаю, когда приводят конкретный пример – громкий процесс в Хамовническом суде, про который даже г-жа Егорова сказала, что объяснения будут после кассации.[4] Как будто до кассации невозможно понятно объяснить, за что конкретно людей судят и от чего они должны защищаться.

Причина ясна: кассация – публичный и очный процесс, и пришлось бы выкручиваться, а после кассации – ври, что хочешь.

Это заявление, правда, не мешает судье до кассации выступать по Первому каналу и рассказывать, какой хороший и справедливый приговор он вынес[5].

Немедленно звучит – почему опять о Ходорковском? Хорошо, говорят критики судебной системы, - поговорим о других таких «ходорковских», с, мягко скажем, сомнительными приговорами (а это, если экстраполировать результаты суда присяжных, – 180.000 человек, невинно осуждаемых каждый год).

Тут же оппоненты бросаются назад: не надо обобщать, мы ничего не знаем об этих делах, пусть решает суд. Его решения «законны и обоснованны».

Им опять: к судам нет доверия, потому что у судей нет независимости и авторитета. Если состав судей арбитражных судов пополнен университетскими учёными с большим опытом практической юридической работы, то в судах общей юрисдикции это либо вчерашние силовики с репрессивным мышлением, либо вчерашние секретарши, без жизненного опыта, без профессионализма, но с юных лет впитавшие атмосферу зависимости, царящую в судах, и даже не представляющие, что она может быть другой. Их таких и выбирают, чтобы легче было гнуть.

В общем, понятно: честно ответить оппонентам ни на упреки по конкретному делу, ни на упреки в отношении судебной системы в целом - нечего. Приходится врать, выкручиваться и призывать верить вранью.

Некоторые люди, которых я очень уважаю, считают необходимым говорить не о нашем деле, с которым, в общем, все ясно, а о причине, о существе политического режима, которому необходим именно такой, неправедный, суд.

Это важно, но не менее важно говорить о конкретном, требовать от власти исполнения ее законов в конкретном случае, добиваться, чтобы люди слышали, как власти им врут, и сами делали выводы.

Итак:

Моя задача – показать, что судейским чиновникам сегодня, в этом, конкретном, деле, в принципе безразлично не только - доказано или не доказано преступление, не только - виновен или невиновен в нём конкретный человек, но и – было ли преступление вообще. Важно – «чего изволите?».

Тем более, мое дело действительно обычное. Даже я – не юрист - таких видел уже десятки. Цели разные: где-то политика, где-то вымогательство, где-то «палки» и «стабильность приговора». Сходство в одном: судьи демонстрируют презрение к закону и свою зависимость от «вертикали».

Моя задача – показать: без кадрового очищения в судах, без массового пересмотра неправосудных решений, правового государства нет и не будет, доверия судебной системе нет и не будет, а попытки гуманизации Уголовного кодекса сыграют на руку в основном коррупционерам.

2. О процедуре вынесения приговора

Я уверен, что приговор написан не судьей Данилкиным, а коллективом авторов, лично не участвовавших в процессе, и имею доказательства, о чем письменно проинформировал Президента РФ.

Я также имею достаточные основания полагать, что воспрепятствование правосудию, в том числе, нарушение тайны совещательной комнаты и незаконное давление на судью, происходило при участии, либо с ведома руководителей и судей Мосгорсуда.

Во всяком случае, наряду с документальными доказательствами, о которых уже сказал адвокат, существуют, как минимум, два не опровергнутых свидетельства, что судью Данилкина неоднократно вызывали в Мосгорсуд не только в ходе процесса (это - факт общеизвестный), но и во время подготовки приговора. Характерно, что этот факт не был не только опровергнут, но даже объяснен. Это даёт основания считать, что такие вызовы были связаны с вынесением приговора и его содержанием.

Было бы смешно и нелепо мне, подозревая вас и ваших коллег по службе в совершении преступления, просить вас же дать оценку моим доводам об этих обстоятельствах.

Было бы, как минимум, противоправно с вашей стороны в такой ситуации пытаться воспрепятствовать расследованию преступлений против правосудия, давая процессуальную оценку доказательствам действий, которые вам не обжалуются по причине вашей возможной вовлеченности.

Таким образом, я, ссылаясь на требования ч. 2 ст. 360 УПК РФ, категорически возражаю против возможной попытки с вашей стороны дать оценку обстоятельствам вынесения приговора и самостоятельности судьи.

Если сами захотите раскаяться – пожалуйста. Нет – будем ждать решения Президента РФ о независимом расследовании.

А пока, при кассационном рассмотрении приговора, допустим, что он вынесен без постороннего вмешательства, без нарушения тайны совещательной комнаты, и суд при его вынесении действительно был независим.

3. О простоте дела

Президент РФ Д.А. Медведев на встрече с Советом по правам человека, говоря о желании получить независимую экспертизу громких судебных решений, заметил, касаясь этого дела, что объективной оценке мешает незнание всех материалов, представленных суду.

В общем случае это справедливая позиция – обычно обоснованное решение предполагает знакомство со всей доступной и существенной информацией. Именно поэтому в заказных делах следователи набивают материалы кучей мусора, а потом вместе с подконтрольными судами всячески мешают приобщению реальных доказательств. Затем врут и Президенту, и обществу, - Вы, мол, не читали, а «там» всё доказано, ведь целых 200 томов!

Подобное злоупотребление правом имело место и в нашем процессе, однако, к счастью, само обвинение, переписанное в приговор, столь абсурдно, что в этом конкретном случае для объективной оценки, а тем более - для целей защиты, достаточно самого приговора и его сопоставления с ранее принятыми и вступившими в законную силу судебными решениями.

Основания для такого способа защиты предусмотрены ст.ст. 90 и 14 УПК РФ.

Суд, руководствующийся законом, не может «перешагнуть» через факт, установленный ранее принятым и вступившим в законную силу судебным решением, которое ему не нравится. Это ст. 90 УПК РФ.

Одновременно, согласно ст. 14 УПК РФ, любые доказательства, противоречащие обстоятельствам, установленным вступившим в законную силу судебным решением, любые противоречия в судебных решениях, взаимоисключающие выводы приговора, подлежат толкованию исключительно в пользу подсудимых – точно так же, как и любые другие неразрешимые сомнения и противоречия.

Именно поэтому, чтобы ни экспертам, ни вам не мучиться с 275 томами, из которых 150-200 – мусор, к существу дела не относящийся, а остальное – протокол судебного заседания, я ограничусь лишь судебными решениями и текстом самого приговора. Это, в общей сложности, - два тома. Они специально выложены вместе с моим выступлением на сайте[6].

На материалы дела сошлюсь исключительно точности ради, но эти ссылки можно будет исключить без потери смысла. Их тоже можно посмотреть на сайте.[7]

4. Какие судебные решения исключают законность этого приговора?

Когда в 2004 г. было принято политическое решение разрушить компанию ЮКОС, механизмом выбрали несправедливые налоговые претензии.

Чтобы получить возможность доначислить налоги именно ЮКОСу, а не его дочерним добывающим, торговым и прочим подразделениям, и уж, конечно, не физическим лицам, - налоговая служба и, далее, арбитражные суды специально установили:

«…судом установлено, что собственником нефти и [выработанных из нее] нефтепродуктов, являлось ОАО НК ЮКОС. Приобретение, передача на переработку нефти и реализация нефти и нефтепродуктов в действительности осуществлялось ОАО НК ЮКОС, как собственником» (стр.12 решения Арбитражного суда г. Москвы от 26.05.2004 г. [8]). Собственник – это законный обладатель прав на вещь, ст.ст.8, 209 ГК РФ.

«Материалами дела подтверждается, что собственником нефти и нефтепродуктов, реализованных через специально созданные организации [в частности] (ООО «Ю-Мордовия», ООО «ЮКОС-М», ООО «Альта-Трейд», ООО «Ратмир», ООО «Фаргойл», ООО «Ратибор», ООО «Эвойл» …) является ОАО НК ЮКОС и, следовательно, именно у него возникла обязанность по уплате налога на прибыль, налога на добавленную стоимость и налога на имущество» (стр.3 решения Арбитражного суда г. Москвы от 23.12.2004 г. [9]).

«…добытая нефть принадлежала ОАО НК ЮКОС, а ее движение и цена реализации контролировались последним» (стр.12 решения Арбитражного суда г. Москвы от 15.10.2004 г.).[10]

«…ОАО НК ЮКОС являлось получателем экономической выгоды [от реализации нефти и нефтепродуктов] через специально созданные организации…» (стр.57 решения Арбитражного суда г. Москвы от 21.04.2005 г.).[11]

Зачем были приняты такие решения?

Во-первых, для исполнения того заказа не было необходимости отрицать очевидный факт наличия исполненных сделок и получения именно ЮКОСом всей конечной экономической выгоды, отраженной в его консолидированной финансовой отчетности.

Во-вторых, если бы нефть была признана не купленной ЮКОСом у производителя, а похищенной у производителя некими физическими лицами, то, в силу закона, именно производителю (добывающим предприятиям ЮКОСа) пришлось бы вернуть нефть или доход от ее реализации. Далее они бы уплатили обычный налог с полученного дохода. ЮКОСу же налоги пришлось бы вернуть, а не доначислять, так как доход он не получил и, следовательно, база налогообложения отсутствует.

Учитывая, что добывающие предприятия на 100% принадлежали ЮКОСу, ни к какому разрушению компании это бы не привело. Заказ разрушить ЮКОС остался бы невыполненным.

Особо отмечу: общий объем начисленных и взысканных с ЮКОСа налогов в связи с реализацией продукции в 2000-2003 гг. составил около триллиона рублей[12].

Стоимость всей продукции ЮКОСа, установленная в приговоре за эти же годы, как раз тоже около триллиона рублей (стр. 72[13], 31[14] приговора).

Здравый смысл уже потерян. Либо все похищено мной и помещено «в мой карман», а, значит, - подлежит возврату собственнику, как нагло врали на Первом канале 30 января[15], либо все приобретено и далее реализовано ЮКОСом, получившим легальный доход, который и изъят решением арбитражного суда практически целиком.

Но и этого мало. Вашим же (Московского городского суда) решением в сентябре 2005 года признан законным и обоснованным приговор Мещанского суда по первому делу, в котором сказано, что я виновен в уклонении от уплаты ЮКОСом налогов с доходов от реализации добытой нефти. Это - ваше собственное - решение вам сегодня предстоит не только проигнорировать, но и фактически дезавуировать. Потому что, признавая теперь законным и обоснованным приговор по второму делу, вы тем самым признаете, что никакой нефти у ЮКОСа не было (я ведь всю её похитил в момент добычи), а значит – не было и не могло быть у ЮКОСа и доходов от её реализации. А это, в свою очередь, значит, что и налоги платить ЮКОСу было не с чего и, следовательно, не от чего было мне уклоняться. А если был налогооблагаемый доход ЮКОСа, то нефть у него никто не похищал, но сказать это - значит признать, что второй приговор – фальшивка.

Зададимся вопросом, почему следствие, а затем - гособвинение и суд, вопреки упомянутым и многим другим судебным решениям[16], позволили себе заявить:

- что компания ЮКОС, согласно приговору, «фактически покупателем нефти не является» ни сама (стр. 12, 13 приговора), ни в лице своих специально созданных организаций [ООО «Ю-Мордовия», ООО «Ратибор», ООО «Эвойл» и т.д.] (стр. 655 приговора[17]), и вообще не имеет никакой прибыли от владения добывающими предприятиями (стр. 650 приговора[18]).

- что «в действительности нефть [после продажи ее ЮКОСу] принадлежала его дочерним добывающим компаниям…» (стр. 660 приговора[19]).

Почему они позволили себе заявить и продублировать в фальшивом приговоре, что та самая нефть, которая, согласно многочисленным решениям судов, приобреталась, передавалась на переработку и реализовывалась ОАО НК ЮКОС, с получением именно ЮКОСом законного дохода и прибыли[20], похищена мной, как физическим лицом, еще на этапе добычи (стр.652 приговора[21])?

Что денежный доход получен мной, а не ЮКОСом (стр.553 приговора[22]), что прибыль ЮКОСу не поступала (стр. 540 приговора[23])?

Особенно оригинально, что утверждение о неполучении ЮКОСом прибыли мирно соседствует с описанием на стр. 527-528 приговора размера прибыли, полученной всей группой ЮКОС по US GAAP[24], на стр. 612 – того же в отношении ЮКОСа, как юридического лица, по РСБУ[25], на стр.674 - прибыли добывающих предприятий по РСБУ[26], на стр. 669-670 – куда эта, как бы «неполученная», прибыль расходовалась[27].

Причем на стр.660, 617 приговора прямо указано, что нефтью распоряжался ЮКОС, получая от этого экономическую выгоду и являясь ее собственником[28].

Вывод из таких взаимоисключающих утверждений один: беспросветный правовой нигилизм, заведомая ложность и обвинения, и приговора, презрение к закону, общественному мнению, к репутации судебной системы и решениям судов.

Теперь кассационной инстанции, чтобы создать хотя бы видимость проверки приговора и оценки доводов жалобы, не уйти от разрешения фундаментального противоречия.

С одной стороны, - имеются, и даже указаны в приговоре, вступившие в законную силу судебные решения, установившие: именно ОАО «НК «ЮКОС», как юридическое лицо, стало собственником нефти, выработанных из нее нефтепродуктов, выручки от их реализации, получателем прибыли и собственником имущества, на эту прибыль приобретенного.[29]

С другой стороны, - утверждение в приговоре, что ЮКОС нефть не покупал, ее собственником не становился, выручку и прибыль не получал, а нефть была похищена мной (т.е. безвозмездно и противоправно изъята и обращена именно в мою и моих «соучастников» пользу). Т.е. никаких законных выгодополучателей нет, а собственники нефти - по-прежнему «Самаранефтегаз», «Юганскнефтегаз» и «Томскнефть»[30].

Непризнание фактических обстоятельств, установленных судами, - прямое нарушение ст. 90 УПК РФ.

Позволив себе в приговоре утверждения о том, что решения арбитражных судов, якобы, приняты «без учета» неких обстоятельств, либо не исследованных арбитражными судами, либо вскрытых впоследствии, или вообще являются «ошибочными», авторы приговора фактически присвоили полномочия надзорной инстанции арбитражного суда.[31]

Нет полномочий пересматривать решения арбитражных судов и у кассационной инстанции Мосгорсуда.

Значит, либо отменяйте приговор, как демонстративно и тупо нарушающий Конституцию РФ (ст.ст. 49, 118), Федеральный Конституционный Закон «О судебной системе Российской Федерации» (ст. 6), УПК РФ (ст.ст. 14, 90), либо присоединяйтесь к правонарушителям, на закон плюющим.

Не существует никаких законных возможностей совместить жадность, проявленную при разрушении ЮКОСа, с мстительностью, толкающей сейчас на продление мне тюремного срока под откровенно идиотским предлогом «обнаружения» похищения мной всего того, что ранее признано законным доходом ЮКОСа.

Д.А. Медведев, совет судей и некоторые общественники настаивают на уважении суда. В цивилизованном обществе и правовом государстве так и должно быть. Но как быть нам здесь и сейчас, какой из судов уважать, если один суд явно не уважает другой? Когда суд делает взаимоисключающие выводы под заклинания, что все его взаимоисключающие выводы законны и обоснованны[32]?

5. Отсутствие факта похищения нефти

В приговоре не ставится под сомнение факт:

«…нефть, добытая акционерными обществами «Юганскнефтегаз», «Самаранефтегаз», «Томскнефть» и указанная в обвинении, … сдавалась [ими] в полном объеме в систему трубопроводов АК «Транснефть» для транспортировки конечным потребителям…» (стр. 654 приговора).

Причем, «…продукция нефтедобывающими предприятиями самостоятельно отгружается непосредственно российским и зарубежным покупателям» (стр. 655 приговора).

В приговоре конкретно говорится: «предъявленное обвинение не содержит указания о физическом изъятии нефти» (стр. 647 приговора[33]).

Одновременно и «…по документам объемы нефти не исчезали, так же как не исчезали из АК «Транснефть», а переходили от добывающих компаний в собственность ОАО НК ЮКОС и его операционных компаний» (стр. 617 приговора).

То есть, нефть, согласно этим выводам приговора, физически не изымалась, по документам тоже не исчезала, сдавалась в «Транснефть» самим производителем, отгружавшим ее непосредственно российским и зарубежным потребителям, причем «…добывающие предприятия в момент пересечения нефтью узла учета уже переставали быть собственником нефти, как в физическом смысле, так и в юридическом» (стр. 652 приговора), а собственником нефти становился ОАО НК ЮКОС (стр. 617 приговора[34]).

Последнее утверждение установлено и многочисленными судебными решениями[35].

Получается полная нелепица: «похищение» мной нефти, которая не изымалась у «потерпевших», не скрывалась от них, а поставлялась непосредственно ими добросовестным потребителям. Нефти, право собственности на которую перешло по исполненным возмездным договорам к ОАО НК ЮКОС, многократно признанному судебными решениями и законным, и фактическим обладателем имущественных прав на нее.

Поняв, что написанное – просто глупо, наши оппоненты, включая коллектив авторов приговора, стали откровенно выкручиваться. Ведь кроме подконтрольного суда, который готов подписать любую чушь, есть общество. А обществу надо объяснить – за что 14 лет?

И началось вранье. А когда врешь, трудно не завраться. Я покажу, как каждое их вранье бьет по их же приговору.

6. Утверждение о «хищении нефти путем покупки» - заведомый обман общества

«…хищение нефти состояло в оформлении документов о ее продаже…, в связи с чем по документам объемы нефти … переходили от добывающих компаний в собственность ЮКОСа и его операционных компаний» (стр. 617 приговора).

«Суд считает, что приобретение нефти у дочерних предприятий [ЮКОСа] по заниженным в несколько раз ценам прикрывалось введением термина «продукция», под видом которой приобреталась нефть [ЮКОСом]…» (стр. 674 приговора).

«Доказательством хищения являются договоры купли-продажи» (стр. 224, 242 приговора[36]).

Юристам понятно: приобретение нефти ЮКОСом у своих дочерних предприятий по любой цене, тем более по цене выше себестоимости – действие, не имеющее обязательных признаков состава хищения, в том числе и совершённого путём присвоения.

Отмечу только два нюанса.

а) При покупке собственность переходит от продавца к покупателю. При хищении - не переходит, то есть остается у потерпевшего. В данном деле «потерпевшие» - добывающие дочерние предприятия ЮКОСа.

В приговоре: «…добывающие предприятия в момент пересечения нефтью узла учета уже переставали быть собственниками нефти, как в физическом смысле, так и в юридическом» (стр. 652 приговора), и, при этом, «объемы нефти …переходили … в собственность ЮКОСа» (стр. 617 приговора).

То есть, даже согласно приговору, хищения не было. Была сделка купли-продажи, на основании которой переходило право собственности на нефть, т.е. сделка законная и действительная, иначе право собственности не перешло бы.

б) При покупке вещь поступает в распоряжение покупателя или указанного им лица. При присвоении вещь (нефть) фактически переходит к преступникам, которые ставят себя на место собственника, т.е. обращают похищенное в свою пользу.

В приговоре: «…ОАО НК ЮКОС фактически обладало правами владения, пользования и распоряжения в отношении нефти и [выработанных из нее] нефтепродуктов и … совершало в отношении них любые действия» (стр. 660 приговора). Владение, пользование и распоряжение – это и есть полномочия собственника (ст. 209 ГК РФ).

Если ими фактически обладал и фактически пользовался ЮКОС, признанный собственником нефти, то обращения в мою пользу или в пользу ещё каких-либо моих «соучастников» нет, для него просто нет места. Присвоение исключено.

В тексте приговора по каждому существенному вопросу есть и прямо противоположные утверждения. Однако ст. 14 УПК РФ неустранимые сомнения, к которым, безусловно, относятся противоречия в приговоре, обязывает толковать в пользу подсудимых.

Обстоятельства появления подобных бесконечных противоречий – предмет иного исследования - о фабрикации приговора группой авторов, плохо знакомых с материалами дела. Напомню, это не тема данной жалобы и данного кассационного судебного разбирательства.

Отчего же в приговоре появилось столь очевидное для каждого юриста саморазоблачение? Причина проста.

О «хищении путем покупки» написано не для юристов, а для обывателя. Как врали на Первом канале, суть обвинения в том, что разница между ценой, выплаченной производителям на промысле, и ценой в Западной Европе была получена в мой личный карман.[37]

Но это – ложь. Причем двойная. И прибыль получена ЮКОСом, и обвиняют меня в «безвозмездном изъятии нефти», 347 млн. тн. (стр.72 приговора[38]).

То есть, авторы приговора попросту обманывают общество, заставляя меня защищаться от обвинения именно в хищении нефти, в её «изъятии», а людям навязывают мысль, что это я так «выкручиваюсь», доказывая, что нефть не похищена, а на самом деле я похитил некую «ценовую разницу», которая попала не законному собственнику, а в мой карман.

Так вот, я не выкручиваюсь, а защищаюсь от того обвинения, которое было официально предъявлено, - в хищении нефти, а наглое вранье про «ценовую разницу» вынужден разоблачать параллельно, как и остальную клевету, написанную в приговоре вопреки ст.252 УПК РФ.

7. Об отсутствии реального (прямого) ущерба

Если вещь похищена, то затраты собственника на ее покупку или производство, т.е. фактическая стоимость вещи[39], становятся его убытком, называемым реальным (прямым) ущербом. Поэтому реальный (прямой) ущерб – обязательный признак хищения.

Напротив, в нашем случае в приговоре не отрицается: «…в ОАО «НК «ЮКОС» цены за нефть добывающих дочерних обществ [устанавливались] в размере себестоимость и плюс 20%» (стр. 674 приговора).

То есть, все затраты (они же – фактическая стоимость нефти) покрыты с лихвой. Добывающие предприятия получали прибыль от реализации нефти[40].

Прибыль добывающих обществ только за 2001-2002 гг. составила 30 млрд. рублей (стр. 674 приговора), то есть реальный (прямой) ущерб у добывающих предприятий исключается, а значит, и хищения нефти нет.

8. О «безвозмездности» и «неэквивалентности»

В приговоре вместо доказывания безвозмездности, предусмотренной законом как обязательный признак хищения (ст.160, 158 УК РФ), обсуждается «эквивалентность» оплаты по договору[41]. В законе нет, и не может быть такого понятия, поскольку цена на товар определяется договором по усмотрению сторон (п.1 ст.424 ГК РФ).

То есть, эквивалентность – это субъективное мнение участников сделки, а не третьих лиц, в отличие от объективной безвозмездности. Но договор, исполненный по цене, в нем указанной, - заведомо возмездный (ст.423 ГК РФ).

Постановление Пленума № 51[42] действительно предписывает устанавливать соответствие возмещения фактической стоимости вещи, но только для расчета ущерба (которого в данном случае нет), и только если нет сделки (а она есть), нет оплаты по действительному договору (она тоже есть), а вещь похищена, т.е. изъята без правовых оснований. Действительный договор как раз и являлся таким правовым основанием передачи нефти и перехода права собственности на неё, именно в этом заключалось его исполнение.

Но даже если вещь похищена, если нет сделки, если фактическая стоимость (т.е., в нашем случае, - затраты производителя) неизвестна, то ее должны определить эксперты (п.25 Постановления Пленума № 51[43]).

В приговоре сведения как о цене (пусть с эпитетом «заниженная»), по которой нефть фактически приобреталась[44], так и о фактической стоимости нефти[45] под сомнение не ставятся, не говорится ни о каких экспертных заключениях, где определялась бы фактическая стоимость нефти в момент и в месте предполагаемого хищения (то есть на промысле)[46].

Вместо этого авторы обвинения и приговора нагло, вопреки постановлению Пленума ВС РФ, где понятия «эквивалентность», «рыночная цена», «мировая цена» отсутствуют вовсе, вопреки здравому смыслу, без ссылки на какой-либо нормативный акт, приравнивают стоимость нефти на промысле в Сибири, где, по их мнению, совершено преступление[47], к цене нефти в портах Западной Европы[48], и диктуют эту цену экспертам для расчета «ценовой разницы».

Именно цену в Западной Европе они называют «эквивалентной», именно с ней сопоставляют цены на промысле в фиктивном обвинении и приговоре, заведомо зная, что только малая часть (около 15%) нефти реально поставлялась именно в Западную Европу и по этой высокой цене (остальное – в Восточную Европу, в страны СНГ и на НПЗ компании).

Им заведомо известно, что даже от этой малой части доход продавцу очевидно поступает за вычетом транспортных затрат и таможенных пошлин, превышающих саму стоимость производства нефти. Они с этим не спорили в суде, зато врут в приговоре[49] и на всю страну, в заказных статьях и телепередачах, что «правильная цена» на нефть в Сибири – та же, что и в Западной Европе.

Не удивительно, что в приговоре нет ссылки ни на одного эксперта, ни на одного свидетеля, который бы подтвердил чушь об эквивалентности фактической стоимости нефти на промысле цене на нефть в Западной Европе.

То есть, очевидно откровенное жульничество авторов приговора: вместо безвозмездности, предусмотренной законом, - «эквивалентность», вместо фактической стоимости нефти, предусмотренной Пленумом, - ее цена в Западной Европе… Как будто ее там, в Западной Европе, добывают. Ложь в расчете на неосведомлённого обывателя.

9. Ложь о «заниженной» цене

В приговоре не ставится под сомнение тот факт, что цена, выплачиваемая ЮКОСом своим добывающим дочкам в регионах добычи, соответствовала средним ценам на нефть ее производителей, расположенных в тех же регионах добычи, сведения о которых предоставила налоговая служба[50].

Средняя цена ОАО НК ЮКОС в период с 2000 г. по 2003 г., согласно приговору, - 1.334,14 руб.[51]

Средняя цена в ХМАО в тот же период составила 1.234,65 руб.[52] (за другие годы данных не предоставлено).

То есть, цена, выплаченная за нефть ЮКОСом своим дочкам, выше средней цены аналогичных сделок в том же регионе.

В приговоре также не ставится под сомнение, что цены ЮКОСа соответствовали ценам компании «Роснефть», указанным в договорах с ее дочерним добывающим предприятием.

Средняя цена покупки ЮКОСом у добывающих предприятий с 1999 г. по 2003 г. – 1.145 руб.[53]

Средняя цена покупки «Роснефтью» у «Пурнефтегаза» с 1999 г. по 2003 г. – 1.133 руб.[54] (цены за 1998 г. в открытой отчетности не найдены).[55]

То есть, «заниженные» цены ЮКОСа, оказывается, выше цен «Роснефти», признанных ВАС РФ в 2003 г. не ущемляющими ничьих интересов (нормальными)[56].

Президент РФ Д.А. Медведев просил сообщать ему и Генеральному прокурору о фактах избирательного правосудия.

Сообщаю: цены ЮКОСа, «Роснефти» и всех остальных нефтяных компаний на промыслах близки между собой и намного ниже цен в Западной Европе. По сей день.

Если это – хищение, судите за хищение всей добытой в стране нефти всех, в том числе премьер-министра В.В. Путина и его заместителя И.И. Сечина, которые требуют у нефтяных компаний снижать цены. Причем Сечин сам их и устанавливал, будучи руководителем «Роснефти».

Пусть гибнет мир, но торжествует «закон», если это - закон!

Но если всем понятно, что цены на промыслах ниже цен в Западной Европе по законной причине, что иначе не бывает и быть не может, потому что транспортировка стоит денег, потому что государство берёт экспортные пошлины, потому что экспорт ограничен, а цены на нефть в России в эти годы были гораздо ниже цен в Европе, – прекратите лгать по телевизору и в приговоре, что у ЮКОСа цены какие-то «многократно заниженные».

Нет ни безвозмездности, ни реального ущерба, ни «неэквивалентности», ни «многократного занижения» цен.

В суде они «постеснялись» объяснить, почему ЮКОС должен был покупать нефть у своих дочек дороже, чем продавали соседи ЮКОСа. В суде «постеснялись» объяснить, куда ЮКОС должен был деть нефть, купленную на промысле по цене Западной Европы, сколько бы стоил бензин из такой нефти и вообще - кому в России удалось продать нефть на промысле по такой цене. В суде «постеснялись» объяснить, почему добывающие подразделения должны были получить большую прибыль, а торговые, транспортные, перерабатывающие и другие подразделения, где работали почти 100.000 человек, - неизбежный в подобной ситуации убыток[57]. Зато по Первому каналу не постеснялись врать о «ценовой разнице», якобы попавшей не ЮКОСу, а в мой карман[58].

10. О сделках купли-продажи, как сделках с заинтересованностью

Обвинение и слепо следующие за ними авторы приговора умудрились заявить, что утверждение сделок купли-продажи нефти ЮКОСу на внеочередных общих собраниях акционеров в феврале – марте 1999 г. незаконно вследствие «…участия в голосовании акционеров, заинтересованных в сделках…» (стр. 10 приговора).

Речь шла о сделках, «обязывающих поставлять нефть только ОАО НК ЮКОС…» (стр. 10 приговора).

«Единственным акционером [тоже был] ОАО НК ЮКОС» (стр.5 приговора).

Стразу три «ляпа»:

1. Критикуются только внеочередные общие собрания акционеров 1996-1999 гг., однако не поставлен под сомнение факт и процедура проведения годовых общих собраний акционеров, где и были утверждены сделки: за 1998 год - в 1999 г., за 1999 год - в 2000 году[59] и т.д. (п.п. 11 ч. 1 ст. 48 ФЗ «Об акционерных обществах»).

Признак «против воли» забыт.

2. Напомню неюристам, согласно п. 2 ст. 81 и п. 1 ст. 84 ФЗ «Об акционерных обществах», признание недействительности сделок компании, завершившей 100% консолидацию, по основанию нарушения процедуры внеочередного общего собрания акционеров невозможно.

3. Главное. Признанием в приговоре контролирующего акционера добывающих дочек - ОАО НК ЮКОС, заинтересованной стороной сделки подтверждено, что имели место именно сделки, а не хищение, и что выгодоприобретателем был ЮКОС, а не физические лица. Нет признаков присвоения.

11. О миноритарных акционерах добывающих дочек

Не могу пройти мимо заведомой лжи о нанесении ущерба миноритарным акционерам добывающих дочек (стр. 650 приговора[60]).

Этим враньем запутали уважаемых людей, таких, как Радзиховский[61], Тулин[62], Барщевский[63], Дискин[64], решивших, что меня в этом обвиняют.

Вранье. Нет такого обвинения. Нет таких исков. И государство было миноритарным акционером ЮКОСа, ОАО «ВНК», но никак не добывающих дочек.

И вообще, больше 10 лет прошло с тех пор, как независимых акционеров добывающих дочек не существует.

Да, ЮКОС убедил их всех стать акционерами ЮКОСа или продать акции. Были споры, в том числе и в судах. Они закончились достижением согласия больше 10 лет назад. Никто из акционеров свое согласие не отозвал. Я в суде подробно объяснял, каким образом мы искали и нашли баланс интересов, консенсус, подчеркиваю, со всеми акционерами – 100%.

Конечно, доблестные следователи могли привести подставного истца, сфабриковать иск, предъявить обвинение.

Но факт остается фактом – этого не сделано. Заявление об ущербе миноритарным акционерам добывающих дочек – наглое вранье.

12. О прибыли, полученной «потерпевшими» от реализации псевдопохищенного

Даже неюристу понятно значение термина «прибыль»: «…это расчетная бухгалтерская величина, являющаяся разницей между доходами и расходами» (стр. 659 приговора) и термина «реализация» (п.1 ст.39 НК РФ) – «передача на возмездной основе права собственности на товары».

Если нефть похищена, то есть изъята безвозмездно, то никаких доходов от ее реализации у потерпевших быть не может, как не может быть и самой реализации этой нефти от этих потерпевших. Даже если против воли собственника у него и окажется «неэквивалентная замена», то она никак не будет доходом от реализации, поскольку реализации не было, а было хищение – противоправное изъятие вещи без передачи права собственности.

Однако, в приговоре конкретно указано: «…нефть фактически реализуется самими нефтедобывающими организациями…» (стр. 67 приговора).

«…размеры прибыли добывающих предприятий от реализации… нефти и выработанных из нее нефтепродуктов не сравнимы с размерами прибыли… прибыль, полученная тремя добывающими предприятиями [за 2001 г.], составила 26,756 млрд. рублей … за 2002 год … 4,154 млрд. рублей» (стр. 674 приговора).

В приговоре не ставятся под сомнение и доказательства получения прибыли от реализации нефти во все прочие годы[65].

Признание наличия прибыли у псевдопотерпевших от реализации псевдопохищенного исключает признаки противоправности, безвозмездности и реального (прямого) ущерба, а, значит, и хищение.

Заврались!

13. О прибыли ОАО НК ЮКОС, как юридического лица (по РСБУ)

Похищение нефти физическими лицами у добывающих предприятий – продавцов - очевидно исключает получение прибыли не только добывающим предприятием, о которой я сказал ранее, но и покупателем – собственником по договору купли-продажи, в качестве которого установлен ЮКОС, поскольку иных источников прибыли ЮКОСа, кроме как от реализации нефти и выработанных из нее нефтепродуктов, в приговоре не установлено.

Однако, в приговоре указано: «…согласно российских правил бухучета (ПБУ) для акционеров, налоговых и контролирующих органов [велся учет полученной прибыли], в котором учитывался минимальный размер прибыли…» (стр. 612 приговора). Суммарно - 127 млрд. рублей за период 1998-2003 гг.[66]

Не ставится под сомнение утверждение этой прибыли на общих собраниях акционеров и выплаты из нее дивидендов (стр. 612 приговора[67]).

Глупость получается. Вся нефть похищена, но прибыль от реализации псевдопохищенного получена и продавцом (добывающими предприятиями), и законным покупателем (ЮКОСом).

14. О консолидированной прибыли ЮКОСа (по USGAAP)

Для неюристов напоминаю: консолидированная прибыль ЮКОСа – это сумма (с незначительными корректировками на резервы) прибыли ОАО НК ЮКОС (по РСБУ), утвержденная его общими собраниями акционеров, плюс прибыль добывающих дочек ЮКОСа (по РСБУ), утвержденная их общими собраниями акционеров, плюс прибыль остальных торговых, строительных, транспортных, перерабатывающих и прочих дочек ЮКОСа, где работало более 90 тысяч человек (более 100 юридических лиц). Для сравнения – в добывающих дочках работало 18.300 человек.[68]

Вот эта суммарная (консолидированная) прибыль составляла 15.821 млрд.долларов (стр. 528 приговора[69]).

Ее единым источником была реализация нефти и выработанных из нее нефтепродуктов на общую сумму более 50 млрд.долларов за период с 1998 г. по 2003 г.[70]

Эти факты в приговоре под сомнение не поставлены, однако суммированы следующим образом:

«… в ОАО НК ЮКОС велась двойная бухгалтерия учета полученной прибыли: первая, согласно российских правил бухучета (ПБУ), для акционеров, … вторая, для аудиторов и зарубежных инвесторов…» (стр. 612 приговора).

Вот доказательство квалификации авторов приговора – они противопоставляют акционеров инвесторам, а прибыль самого ЮКОСа – суммарной прибыли входящих в состав ЮКОСа юрлиц, включая сам ЮКОС.

Далее говорится: «…основная часть прибыли, полученной ОАО НК ЮКОС, была выведена за границу и находилась под контролем участников организованной группы...» (стр. 673 приговора).

Куда на самом деле девалась прибыль – в следующем пункте. Пока отметим: таким образом, подтверждено, что вся прибыль от реализации нефти и нефтепродуктов во всяком случае была получена ЮКОСом. Значит, нефть никак не могла быть «обращена в пользу физических лиц».

А по Первому каналу лгали, когда говорили, что «ценовая разница» попала в мой карман, а не ЮКОСу[71].

Более того, юристам известно, что в результате хищения может быть получен преступный доход, но никак не прибыль (то есть законный доход, с которого суды обязали ЮКОС, как собственника нефти и выгодополучателя от ее реализации, заплатить налоги как на прибыль, так и на добавленную стоимость[72]).

Есть законный доход – нет хищения, и наоборот.

15. Об использовании прибыли ЮКОСа в интересах ЮКОСа

С утратой ЮКОСом «основной части прибыли» тоже ничего не получается.

«Суд признает достоверными сведения о приобретении компанией ОАО НК «ЮКОС» таких производственных активов, как: «Арктикгаз», «Мажекяй-нафта», «Роспан Интернэшнл», «Ангарской нефтехимической компании», «Транспетрол», «Саханефегаз», «Восточно-Сибирская нефтяная компания», «Уренгойл Инк»… Расходы… по … освоению месторождений, реконструкцию производственных мощностей…» (стр. 669 приговора).

«Расходование средств ЮКОСа на приобретение акций ОАО «ВНК», ОАО «Юганскнефтегаз», ОАО «Томскнефть», ОАО «Самаранефтегаз», а также ОАО «Сибнефть» подтверждены материалами уголовного дела» (стр. 670 приговора).

«Выплачено дивидендов 2.628 млн.долларов» (стр. 528 приговора).

«[Судом] установлено, что в 2003 г. ОАО НК ЮКОС осуществляло операции, связанные с приобретением акций «Сибнефть» на 415 771 260 тыс. рублей»[73] (стр. 42 решения Арбитражного суда г. Москвы от 28.04.2005 г.).

Мои показания и сведения из отчетности ЮКОСа о размере остальных расходов из прибыли в приговоре также под сомнение не поставлены (стр.131-132 приговора).

Причем расходы из кредитов в приговоре установлены до конца 2003 г. лишь на сумму 2,6 млрд. долларов (стр. 563 приговора[74]).

Арифметика гарантирует: даже 415 млрд. рублей вложений из прибыли плюс 2,6 млрд. долларов дивидендов невозможно объяснить кредитом в 2,6 млрд. долларов.

Судом не поставлены под сомнение показания конкурсного управляющего и официальные публикации об установлении права собственности ЮКОСа на активы, купленные за счет упомянутых средств[75].

Глупость опять получается.

В приговоре подтверждено: ЮКОСом потрачено почти 500 млрд. рублей прибыли. При том, что получено прибыли около 480 млрд. руб. (стр.612 приговора).

Выходит, все же прибыль от реализации нефти ЮКОС, признанный собственником нефти, не только получил, но и использовал. Т.е. добывающие дочки получили прибыль от продажи нефти ЮКОСу, ЮКОС получил прибыль от её дальнейшей реализации, размер прибыли в отчётности не занижен, и прибыль использована в интересах ЮКОСа.

ЮКОС стал собственником купленного за счет прибыли имущества (активов).

Нет хищения.

16. О средствах ЮКОСа и полномочиях по их использованию

«Расходование средств ОАО НК ЮКОС осуществлялось подсудимыми… только по своему усмотрению без учета мнения других акционеров…» (стр. 670 приговора).

Юристам для разрешения уголовного дела о хищении нефти важно одно: деньги от реализации нефти получены ее собственником – ЮКОСом. Хищения нефти нет. Распоряжение доходами ЮКОСа – за пределами обвинения в хищении нефти.

Но и здесь авторы приговора написали чушь. Согласно пп. 11 ч. 1 ст. 48 и ч. 1 ст. 49 ФЗ «Об акционерных обществах», решение о расходовании прибыли принимается простым большинством голосов акционеров. Это значит, что мнение акционеров учитывается путём подсчёта их голосов при определении результатов голосования, и никак иначе. Однако, значение имеет только большинство.

На стр. 3 подтверждено – большинство акций у меня и Лебедева. Протоколы всех собраний в суде не исследовались, но утверждений, что кто-то из нас с Лебедевым не голосовал или голосовал «против», или что результаты голосования в каком-то протоколе подделаны, в приговоре нет.

О каком учете мнения, каких еще акционеров говорится в приговоре, - непонятно.

Вот, что получается, когда приговор пишет не судья, сидевший в процессе, а коллектив неизвестных авторов.

17. О «корыстных стремлениях» увеличивать прибыль

В приговоре прямо определено существо «корыстных стремлений» - обязательного признака хищения.

«Корыстные стремления [заключались] получать все большую прибыль», для этого «увеличение объемов производства компаний, используемых … для личной наживы» (стр. 669 приговора).

В контексте приговора производственные компании ОАО «Самаранефтегаз», ОАО «Юганскнефтегаз», ОАО «Томскнефть», может быть ЮКОС, увеличили производство с 1998 г. по 2003 г. с 40 до 80 млн. тн нефти в год[76] и прирастили ее запасы[77].

Признаюсь: был у меня такой корыстный умысел. Также соглашусь: имел корыстный умысел и «увеличить стоимость собственного пакета акций ЮКОСа за счет … аккумулирования в зарубежной части консолидированной структуры ОАО НК ЮКОС прибыли» (стр. 670 приговора), и ее дальнейшего направления на приобретение ЮКОСом новых производственных активов, упомянутых в приговоре (стр. 669-670 приговора).

Замечу: одновременно утверждать и о наличии прибыли предприятий, тем более «все большей», об «увеличении производства» и о «хищении всей продукции» физическими лицами у этих же предприятий без объяснения иных источников прибыли, кроме реализации нефти с 1998 г. по 2003 г. – очевидная глупость и прямое противоречие.

Но еще интереснее другое: какой закон позволяет в 2010 г., спустя 20 лет после признания полной легитимности и равноправности частной собственности, считать стремление собственника акций и руководителя компании к большей прибыли бизнеса за счет увеличения производства, его корыстным умыслом в уголовно-правовом смысле?

В каком пыльном подвале откопали того ядовитого сталинского паука, который написал этот бред? Никакой модернизации без чистки этих подвалов не получится.

18. О налогах «с похищенного», взысканных с ЮКОСа и его добывающих дочек за реализацию «похищенной» у них нефти

Многие думают, что меня судят за неуплату налогов. Эту мысль сумели подкинуть даже Д.А.Медведеву. Это же не постеснялись заявить на Первом канале, причем в день теракта в Домодедово[78].

Наглое вранье!

Как раз в ходе этого процесса выяснилось, что в прошлый раз меня за налоги осудили избирательно, «путем необычного толкования закона», как указал Стокгольмский Арбитраж, а на самом деле ЮКОС платил как все, и даже больше.[79]

Однако под этим предлогом обанкротили компанию. Теперь пишут: «Налоги уплачены с прибыли, а участниками орггруппы похищено имущества в виде нефти… Базой для исчисления ставок налога является не имущество, а расчетная величина между доходами и расходами» (стр. 659 приговора).

Авторы приговора делают вид, что не видят логического противоречия между утверждением, что вся продукция похищена у ЮКОСа и его дочерних добывающих предприятий физическими лицами, и тем, что законный доход от реализации именно этой продукции судом установлен у ЮКОСа и у тех же его дочерних добывающих предприятий.

Авторы считают обычным, что в результате хищения имущества собственник имущества получает прибыль от реализации «похищенного у него имущества» и обязывается уплатить налог.

Очевидная мысль, что при хищении похищенным обычно обогащается не собственник, а похититель, что прибыль («расчетная величина», с которой истребован налог), и убыток (т.е. реальный ущерб, обязательный признак хищения) – взаимоисключающие понятия, - авторам явно чужда.

Всё это - уровень правосознания авторов приговора.

Стыдно читать юридический документ, авторы которого считают:

- что право собственности бывает физическим (стр.652 приговора), юридическим (стр.652, 660 приговора), по документам (стр.77 приговора), фиктивным (стр.29, 34, 41, 44, 46, 48, 60, 255 приговора), и фактическим (стр.299, 660, 682 приговора)!

- что собственник и обладатель прав собственности – это не одно и то же (стр.659[80] приговора).

На самом деле, по закону, право собственности либо есть, либо его нет, а собственник – это обладатель права собственности.

Они местами пишут, что похищалась вообще не вещь, а процесс ее добычи (стр.34, 44[81] приговора), и т.д.

Они пишут, как я уже говорил, что бухгалтерский баланс – это такой склад, куда можно перевести похищенную нефть (стр.30 приговора[82]), а покупатель вещи, не являющийся ее получателем, - и не покупатель вовсе (стр.13, 15 приговора[83]).

У меня несколько раз спрашивали, что я чувствовал, слушая приговор. Надеюсь, теперь понятно, почему я отвечал, что брезгливость.

И меня хотят убедить, что всё это написал судья Данилкин с 20-летним стажем правоприменительной работы по уголовным делам в Москве? 20 месяцев председательствовавший в процессе?

Он это подписал и с трудом прочитал, он за это будет нести ответственность до конца жизни. Так он сказал в своем интервью, и это - правда.

Написали это те, которым ни высокий пост, ни квартира в Москве юридического образования и квалификации не добавили.

Среди них мог быть Лахтин, который в Верховном Суде[84], не стесняясь, заявил про торговые предприятия ЮКОСа, выплачивавшие сотни миллионов и миллиарды рублей в виде налогов на свои доходы, предприятия, проданные государством от имени ЮКОСа, как его собственность и именно как юридические лица, за десятки и сотни миллионов рублей, - не являлись юридическими лицами, поскольку не обладали специальным имуществом по хранению и переработке нефти, а их директора руководствовались должностными полномочиями, установленными их учредителями! И вообще, «фактически это был Ходорковский».

То есть, конкурсный управляющий от имени ЮКОСа, как собственность ЮКОСа, под видом этих предприятий – ЮКОС-М, Ю-Мордовия и т.д., продал меня?

Лахтину не стыдно, поскольку он, в отличие от Данилкина, не понимает, что говорит.

19. Что я утверждаю

Для экономии времени суда и более точного понимания обществом причин заведомой незаконности приговора, заявляю:

Я утверждаю, что само по себе демонстративное нарушение ст.ст. 90 и 14 УПК РФ, даже без учёта всех прочих нелепостей приговора, – безусловное основание его отмены с прекращением дела по реабилитирующему основанию.

Вне зависимости от наличия или отсутствия вновь открывшихся обстоятельств, любых доказательств, любых противоречий в судебных решениях, при наличии вступившего в законную силу судебного решения, устанавливающего некие фактические обстоятельства в пользу подсудимых, суду, не являющемуся надзорной инстанцией, прямо запрещено утверждать обратное, причём вопреки интересам подсудимых.

Цитирую:

Статья 90. Преюдиция

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки.[85]

Статья 14. Презумпция невиновности

3. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.[86]

Конституционный Суд РФ говорит о том, что «…подтвержденные арбитражным судом обстоятельства, свидетельствующие в пользу обвиняемого, могут быть отвергнуты лишь после того, как вступивший в законную силу исполняемый судебный акт арбитражного суда будет аннулирован в предусмотренных для этого процедурах. Иное не соответствовало бы Конституции Российской Федерации и установленным на ее основании уголовно-процессуальным законодательством правилам доказывания.»[87]

Итак, я утверждаю о заведомой неправосудности, а именно - заведомой незаконности и заведомой ложности, обжалуемого приговора, поскольку в нём:

1. При наличии вступивших в законную силу судебных решений, устанавливающих, что именно ЮКОС стал собственником, т.е. законным обладателем нефти, - заведомо ложно утверждается обратное: что нефть изъята противоправно, и принадлежит по-прежнему продавцам[88].

2. При наличии установленного вступившими в законную силу судебными решениями фактического обстоятельства, что нефть сдана производителем в «Транснефть», а право собственности на нефть передано ОАО «НК «ЮКОС», - заведомо ложно утверждается обратное: что нефть изъята мной и иными физическими лицами[89].

3. При наличии вступивших в законную силу судебных решений, устанавливающих, что именно собственник нефти – ОАО «НК «ЮКОС» - фактически ею владел, распоряжался, пользовался, - заведомо ложно утверждается обратное: что нефть обращена мной в свою пользу, т.е. что я в личном качестве фактически распоряжался, пользовался и владел нефтью, т.е. незаконно поставил себя на место собственника[90].

4. При наличии вступивших в законную силу судебных решений, устанавливающих, что юридические лица, действовавшие по поручению ЮКОСа, ст.990 ГК РФ (в терминах обвинения – «подставные компании»), контролировались ЮКОСом и действовали в интересах ЮКОСа, - утверждается обратное: что они контролировались не ЮКОСом, а мною в личном качестве, и действовали в моих интересах, отдельных от интересов ЮКОСа.[91]

5. При наличии вступивших в законную силу судебных решений, устанавливающих, что именно собственник нефти – ОАО «НК «ЮКОС» - стал законным выгодоприобретателем от ее дальнейшей реализации, - заведомо ложно утверждается обратное: что этот доход получил не ЮКОС, а лично я[92]. Замечу – мои фактические отношения с прибылью ЮКОСа ровно те же, что и с прибылью его дочерних добывающих предприятий: я лично - опосредованно - контролирующий акционер и ЮКОСа, и его дочерних предприятий, тем более консолидированных на 100%[93].

6. При наличии установленных приговором и/или вступившими в законную силу судебными решениями фактических обстоятельств: что нефть не похищалась, а реализовывалась производителем по цене, указанной в договоре; что имело место полное покрытие затрат «потерпевших» на производство и подготовку нефти (т.е. её фактической стоимости), получение прибыли «потерпевшими» в размере 50 млрд. руб., что означает 15-20% рентабельность, при наличии в судебных решениях прямого указания на то, что под реализацией понимается, в нашем случае, именно возмездная передача права собственности на нефть ОАО «НК «ЮКОС», - заведомо ложно утверждается обратное: что нефть похищена, т.е. изъята безвозмездно, физическими лицами, с нанесением реального (прямого) ущерба.[94]

Демонстративный отказ суда от признания, подчеркиваю - не выводов других судов, а самих фактических обстоятельств, установленных вступившими в законную силу судебными решениями, причем под любым предлогом, как и игнорирование судом своих собственных выводов, которые противоречат заказанному результату, - это преступление, ст. 305 УК РФ.

С преступниками, даже в судейской мантии, мне говорить не о чем. Да и незачем.

Ст.14 УПК РФ, ст. 49 Конституции РФ из двух взаимоисключающих судебных решений отдают предпочтение принятому в пользу подсудимых. Это закон. Конституционный Суд требует того же[95].

Обратное – преступное использование вооруженной силы ФСИН в политических и коррупционных целях за получение необоснованных преимуществ и служебного покровительства.

Почему мне не хочется, чтобы вы продолжили традицию произвола своим заключением, что всё законно и обоснованно, может, для вида подправив детали?

Не потому, что это что-то изменит в моей судьбе – в конце концов, моя судьба зависит совсем не от вашего решения.

Просто вы представляете московское правосудие. А Москва мне небезразлична. Москва – мой родной город. Отсюда на войну ушел мой дед. Здесь прожили свою жизнь мои родители. Я сам 20 лет назад, будучи советником председателя российского Правительства, защищал Белый Дом, надеясь, что защищаю демократию, частью которой является настоящий, независимый суд.

Вы знаете, как многие москвичи сегодня относятся к вашему суду. А суды своими решениями, своим отношением к людям, будто нарочно провоцируют: мол, не вы нас назначали, плевать нам на вас.

Так вот, не надо нас презирать. Надоело. Произвол – надоел, вранье – надоело. Беспредельщики во власти – надоели!

Правовое государство начинается с честного суда. За отсутствие правового государства наш народ уже заплатил миллионами жизней.

Хватит!

Именно это я хотел вам сказать.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera