Сюжеты

Сиротский угол

В Омской области не исполняется закон, который обязывает обеспечивать детдомовцев жилплощадью

Этот материал вышел в № 58 от 1 июня 2011 года
ЧитатьЧитать номер
Общество

Георгий Бородянскийсобкор по Омской, Томской и Тюменской обл.

 

Новогодняя сказка Лейла Аутинова родилась знаменитой: первая девочка в Омской области, появившаяся на свет в 2005 году. О ее рождении рассказал главный в Прииртышье телеканал. Алия, мама Лейлы, этот сюжет не видела. Помнит только, как...

Новогодняя сказка

Лейла Аутинова родилась знаменитой: первая девочка в Омской области, появившаяся на свет в 2005 году. О ее рождении рассказал главный в Прииртышье телеканал. Алия, мама Лейлы, этот сюжет не видела. Помнит только, как заходили в ее палату журналисты и телеоператоры. Еще помнит, как после врачи ей сказали: «Повезло тебе. Полежаев квартиру пообещал».

И в общаге, куда Алия вернулась с новорожденной из роддома, подружки встречали ее той же новостью: «Теперь ты — телезвезда, тебе квартиру дадут».

Следов этого сюжета на сайте канала нет. Но есть свидетельницы — телезрительницы Наталья Пасечник, инвалид 1-й группы, и Татьяна Рудницкая, работает пекарем. Готовы, если понадобится, дать показания и в суде. Но вряд ли на их основании Аутиновым дадут квартиру: ведь это были всего лишь слова, которые прозвучали в эфире, — притом не из уст губернатора, а как бы от его имени. Секретарь в приемной областного правительства, куда Алия пришла через два месяца после родов, сказала: «Слова к делу не пришьешь».

Судьба Алии — обыкновенная для детдомовки. Росла с тремя сестрами в селе без отца, мама — алкоголичка. Когда ее лишили родительских прав, детей определили в школу-интернат в Тевризе, на крайнем севере области. Закончила ее в 1995 году. Весь выпуск отправили в Омск, в профучилище № 6. Выучилась на штукатура-маляра, устроилась в строительно-монтажное управление № 9. Там и дали ей койко-место в общежитии, где она живет до сих пор, — с тремя детьми (после Лейлы родила двоих сыновей — старшему, Диону, 3 года, младшему, Камилю, — 7 месяцев) и мужем. Впятером занимают комнату площадью 17 кв. м.

Общежитие это считается нежилым, на балансе муниципалитета не значится. По всему фасаду проходит трещина. Внутри — проваленный пол, облезлые стены, затхлый запах отчуждения. В душевую страшно войти даже в обуви. Человеку в таких условиях жить не положено. Однако ж живут здесь почти 100 человек, из них 30 — бывшие детдомовцы, в основном женщины, кто с детьми, кто без.

Владеет зданием частное лицо, установившее такую плату за проживание: 4 тысячи рублей с комнаты плюс коммуналка (600 рублей). Доход семьи Аутиновых состоит из пособия на Лейлу (222 рубля), Диона и Камиля (по 640 на каждого) и заработка мужа Алии. Он — таджик-мигрант, работает где придется, зарабатывает в среднем 7—8 тысяч рублей. Время от времени за долги (а должны хозяину все жильцы) отключаются вода и канализация — атмосфера становится нестерпимой.

«Дорога в жизнь»

Когда Лейле исполнился год, Алия и ее подруги написали письмо губернатору, в котором рассказали о телесюжете и попросили посодействовать в получении жилья. Областное правительство передало это письмо в городскую администрацию, та ответила, что ничем не может помочь, потому что Алие уже больше 23 лет, а на льготную очередь дети-сироты могут встать только до истечения этого возраста. Так написано в преамбуле к ФЗ № 159 «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот…». Он был принят в 1996-м — через год после выхода Алии из тевризского интерната, и о существовании закона она даже не подозревала. Как и тысячи выпускников детдомов Омской области. Никто не сообщил им, что они имеют право на собственную квартиру.

Татьяна Дулинская, соседка Алии по общаге, в один год с ней окончила интернат, но не в Тевризе, а в Таре. Их выпуск, 20 человек, тоже посадили в автобус и привезли в Омск, в профучилище № 6.

— Когда оставалась неделя до конца обучения, — рассказывает она, — нас всех собрала мастер Нуреева: вы извините, говорит, я вас не проинформировала о том, что вам квартиры положены, — садитесь, пишите заявления. Написали. Все 20 штук отдали ей, а потом не знаю, куда их передали. После выпускного директор сказал нам: ищите сами место себе — три дня еще поживете здесь и идите куда хотите. Все побежали по городу работу искать — не нашли. Меня вывезли в деревню, поселили на частной квартире, у одной бабушки. Лето у нее пожила, а потом надоело ей, говорит: «Собирай свои вещи».

Таня снова приехала в Омск, устроилась в строймонтажуправление, дали ей, как и Алие, койко-место. Десять лет назад (Тане тогда был 21 год) родила сына Алексея. Так с ним и живет на койко-месте. Раньше, когда общежитие принадлежало СМУ, платила только за коммуналку, а 5 лет назад пришел частный собственник, стал требовать и квартирные. В СМУ она уже давно не работает. Живут с сыном на пособие по потере кормильца — 4700 рублей. Кормилец — Алешин отец, Танин муж, тоже бывший детдомовец, — 5 лет назад покончил с собой.

— Я не знаю, как обстояло дело в других регионах, — сказал «Новой» председатель омского отделения Сибирской конфедерации труда (СКТ) Василий Старостин, — а у нас в области 159-й закон бойкотировался властями до 2007 года. В лучшем случае выпускники детдомов находили себе места в общежитиях, в худшем — в подвалах, на теплотрассах, многие в тюрьмах нашли «приют».

Жилье — жильцам

Марию Антонченко после окончания в Омске коррекционной школы-интерната пригрел пригородный дом инвалидов. Но ей там не понравилось: нравы, говорит, были жесткими, как на зоне. Она ушла, примкнула к группе бродяг, летом спали на лавочках, зимой — в подвалах.

Потом добрые люди пристроили ее в профучилище № 49 посудомойкой, там дали место в общежитии, где сейчас и живет Мария. А одна сердобольная женщина прописала Машу к себе. Такие правила в Омской области: без прописки, копии лицевого счета и еще кучи документов не ставят в очередь на жилье. Принесла Мария паспорт с пропиской и прочее в отдел по учету и распределению жилья Ленинского района. Поставили на очередь: не льготную, детдомовскую, а общую.

— Потом меня вызывают туда, говорят: если в течение трех месяцев не принесете справку о том, что вы — не беженка, мы с очереди вас снимем.

— Не бывает таких справок в природе — это просто издевались над ней, — поясняет Елена Старостина из Комитета помощи детям-сиротам («Союз отверженных»). Там и узнала Мария о том, что детдомовцы должны быть внеочередниками.

Возможности и потребности

Образовался «Союз отверженных» в 2006 году. Супруги Старостины, Елена и Василий, начали подавать от имени детдомовцев судебные иски. И выигрывать, поскольку местной Фемиде деваться в данном случае было некуда. После многочисленных удовлетворенных исков сирот их жилищными проблемами озаботилась областная власть, заложив для решения этих проблем в бюджет 2007 года 100 млн рублей. А СКТ тем временем выпустила брошюру в 100 страниц, где подробно расписано, как выпускникам детдомов отстаивать право на жилье. Что радует Старостиных — среди «отверженных» нашлось много толковых ребят: сами пишут и подают иски. Штук 15, говорит Василий, суды уже удовлетворили. А всего за последние 5 лет по жилью детдомовцев вынесено 200 с лишним положительных судебных решений. Исполнено более 130. Процесс резко затормозился в связи с «мировым финансовым кризисом». К примеру, в областном бюджете-2010 на квартиры сиротам было отведено только 25 млн рублей. В нынешнем году, по словам министра финансов области Риты Фоминой, «на обеспечение жильем данной категории граждан выделено средств в 5 раз больше». Но и это — мизер по сравнению с накопившимися проблемами. Как сказал «Новой» руководитель пресс-службы омской мэрии Сергей Корабельников, на учете в департаменте жилищной политики состоят на сегодняшний день 1313 детдомовцев. По состоянию на март текущего года облправительством перечислено на эти цели городу 21,6 млн рублей — хватит, чтобы приобрести на окраинах Омска около 20 квартир.

Для сравнения: на областные СМИ из регионального бюджета выделено 372 млн рублей, на финансирование ХК «Авангард» — 500 млн, реконструкцию концертного зала в Омске — около 1 млрд.

P.S. Ни одного иска по детям-сиротам, не вставшим на учет до 23 лет (а таких больше сотни), Старостиным выиграть в Омске не удалось. Но они не теряют надежды и намерены эти дела довести до Европейского суда по правам человека в Страсбурге (одно дело ЕСПЧ уже принял к рассмотрению).

— Наши суды, — говорит Елена, — видят только преамбулу к 159-му закону, и больше ничего знать не хотят — даже Жилищного кодекса, который является законом прямого действия: там в статье 57 четко сказано, что «детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, должно предоставляться жилье по договорам социального найма» без всяких ограничений.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera