Сюжеты

Сиротский угол

В Омской области не исполняется закон, который обязывает обеспечивать детдомовцев жилплощадью

Этот материал вышел в № 58 от 1 июня 2011 года
ЧитатьЧитать номер
Общество

Георгий Бородянскийсобкор по Омской, Томской и Тюменской обл.

 

Новогодняя сказка Лейла Аутинова родилась знаменитой: первая девочка в Омской области, появившаяся на свет в 2005 году. О ее рождении рассказал главный в Прииртышье телеканал. Алия, мама Лейлы, этот сюжет не видела. Помнит только, как...

Новогодняя сказка

Лейла Аутинова родилась знаменитой: первая девочка в Омской области, появившаяся на свет в 2005 году. О ее рождении рассказал главный в Прииртышье телеканал. Алия, мама Лейлы, этот сюжет не видела. Помнит только, как заходили в ее палату журналисты и телеоператоры. Еще помнит, как после врачи ей сказали: «Повезло тебе. Полежаев квартиру пообещал».

И в общаге, куда Алия вернулась с новорожденной из роддома, подружки встречали ее той же новостью: «Теперь ты — телезвезда, тебе квартиру дадут».

Следов этого сюжета на сайте канала нет. Но есть свидетельницы — телезрительницы Наталья Пасечник, инвалид 1-й группы, и Татьяна Рудницкая, работает пекарем. Готовы, если понадобится, дать показания и в суде. Но вряд ли на их основании Аутиновым дадут квартиру: ведь это были всего лишь слова, которые прозвучали в эфире, — притом не из уст губернатора, а как бы от его имени. Секретарь в приемной областного правительства, куда Алия пришла через два месяца после родов, сказала: «Слова к делу не пришьешь».

Судьба Алии — обыкновенная для детдомовки. Росла с тремя сестрами в селе без отца, мама — алкоголичка. Когда ее лишили родительских прав, детей определили в школу-интернат в Тевризе, на крайнем севере области. Закончила ее в 1995 году. Весь выпуск отправили в Омск, в профучилище № 6. Выучилась на штукатура-маляра, устроилась в строительно-монтажное управление № 9. Там и дали ей койко-место в общежитии, где она живет до сих пор, — с тремя детьми (после Лейлы родила двоих сыновей — старшему, Диону, 3 года, младшему, Камилю, — 7 месяцев) и мужем. Впятером занимают комнату площадью 17 кв. м.

Общежитие это считается нежилым, на балансе муниципалитета не значится. По всему фасаду проходит трещина. Внутри — проваленный пол, облезлые стены, затхлый запах отчуждения. В душевую страшно войти даже в обуви. Человеку в таких условиях жить не положено. Однако ж живут здесь почти 100 человек, из них 30 — бывшие детдомовцы, в основном женщины, кто с детьми, кто без.

Владеет зданием частное лицо, установившее такую плату за проживание: 4 тысячи рублей с комнаты плюс коммуналка (600 рублей). Доход семьи Аутиновых состоит из пособия на Лейлу (222 рубля), Диона и Камиля (по 640 на каждого) и заработка мужа Алии. Он — таджик-мигрант, работает где придется, зарабатывает в среднем 7—8 тысяч рублей. Время от времени за долги (а должны хозяину все жильцы) отключаются вода и канализация — атмосфера становится нестерпимой.

«Дорога в жизнь»

Когда Лейле исполнился год, Алия и ее подруги написали письмо губернатору, в котором рассказали о телесюжете и попросили посодействовать в получении жилья. Областное правительство передало это письмо в городскую администрацию, та ответила, что ничем не может помочь, потому что Алие уже больше 23 лет, а на льготную очередь дети-сироты могут встать только до истечения этого возраста. Так написано в преамбуле к ФЗ № 159 «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот…». Он был принят в 1996-м — через год после выхода Алии из тевризского интерната, и о существовании закона она даже не подозревала. Как и тысячи выпускников детдомов Омской области. Никто не сообщил им, что они имеют право на собственную квартиру.

Татьяна Дулинская, соседка Алии по общаге, в один год с ней окончила интернат, но не в Тевризе, а в Таре. Их выпуск, 20 человек, тоже посадили в автобус и привезли в Омск, в профучилище № 6.

— Когда оставалась неделя до конца обучения, — рассказывает она, — нас всех собрала мастер Нуреева: вы извините, говорит, я вас не проинформировала о том, что вам квартиры положены, — садитесь, пишите заявления. Написали. Все 20 штук отдали ей, а потом не знаю, куда их передали. После выпускного директор сказал нам: ищите сами место себе — три дня еще поживете здесь и идите куда хотите. Все побежали по городу работу искать — не нашли. Меня вывезли в деревню, поселили на частной квартире, у одной бабушки. Лето у нее пожила, а потом надоело ей, говорит: «Собирай свои вещи».

Таня снова приехала в Омск, устроилась в строймонтажуправление, дали ей, как и Алие, койко-место. Десять лет назад (Тане тогда был 21 год) родила сына Алексея. Так с ним и живет на койко-месте. Раньше, когда общежитие принадлежало СМУ, платила только за коммуналку, а 5 лет назад пришел частный собственник, стал требовать и квартирные. В СМУ она уже давно не работает. Живут с сыном на пособие по потере кормильца — 4700 рублей. Кормилец — Алешин отец, Танин муж, тоже бывший детдомовец, — 5 лет назад покончил с собой.

— Я не знаю, как обстояло дело в других регионах, — сказал «Новой» председатель омского отделения Сибирской конфедерации труда (СКТ) Василий Старостин, — а у нас в области 159-й закон бойкотировался властями до 2007 года. В лучшем случае выпускники детдомов находили себе места в общежитиях, в худшем — в подвалах, на теплотрассах, многие в тюрьмах нашли «приют».

Жилье — жильцам

Марию Антонченко после окончания в Омске коррекционной школы-интерната пригрел пригородный дом инвалидов. Но ей там не понравилось: нравы, говорит, были жесткими, как на зоне. Она ушла, примкнула к группе бродяг, летом спали на лавочках, зимой — в подвалах.

Потом добрые люди пристроили ее в профучилище № 49 посудомойкой, там дали место в общежитии, где сейчас и живет Мария. А одна сердобольная женщина прописала Машу к себе. Такие правила в Омской области: без прописки, копии лицевого счета и еще кучи документов не ставят в очередь на жилье. Принесла Мария паспорт с пропиской и прочее в отдел по учету и распределению жилья Ленинского района. Поставили на очередь: не льготную, детдомовскую, а общую.

— Потом меня вызывают туда, говорят: если в течение трех месяцев не принесете справку о том, что вы — не беженка, мы с очереди вас снимем.

— Не бывает таких справок в природе — это просто издевались над ней, — поясняет Елена Старостина из Комитета помощи детям-сиротам («Союз отверженных»). Там и узнала Мария о том, что детдомовцы должны быть внеочередниками.

Возможности и потребности

Образовался «Союз отверженных» в 2006 году. Супруги Старостины, Елена и Василий, начали подавать от имени детдомовцев судебные иски. И выигрывать, поскольку местной Фемиде деваться в данном случае было некуда. После многочисленных удовлетворенных исков сирот их жилищными проблемами озаботилась областная власть, заложив для решения этих проблем в бюджет 2007 года 100 млн рублей. А СКТ тем временем выпустила брошюру в 100 страниц, где подробно расписано, как выпускникам детдомов отстаивать право на жилье. Что радует Старостиных — среди «отверженных» нашлось много толковых ребят: сами пишут и подают иски. Штук 15, говорит Василий, суды уже удовлетворили. А всего за последние 5 лет по жилью детдомовцев вынесено 200 с лишним положительных судебных решений. Исполнено более 130. Процесс резко затормозился в связи с «мировым финансовым кризисом». К примеру, в областном бюджете-2010 на квартиры сиротам было отведено только 25 млн рублей. В нынешнем году, по словам министра финансов области Риты Фоминой, «на обеспечение жильем данной категории граждан выделено средств в 5 раз больше». Но и это — мизер по сравнению с накопившимися проблемами. Как сказал «Новой» руководитель пресс-службы омской мэрии Сергей Корабельников, на учете в департаменте жилищной политики состоят на сегодняшний день 1313 детдомовцев. По состоянию на март текущего года облправительством перечислено на эти цели городу 21,6 млн рублей — хватит, чтобы приобрести на окраинах Омска около 20 квартир.

Для сравнения: на областные СМИ из регионального бюджета выделено 372 млн рублей, на финансирование ХК «Авангард» — 500 млн, реконструкцию концертного зала в Омске — около 1 млрд.

P.S. Ни одного иска по детям-сиротам, не вставшим на учет до 23 лет (а таких больше сотни), Старостиным выиграть в Омске не удалось. Но они не теряют надежды и намерены эти дела довести до Европейского суда по правам человека в Страсбурге (одно дело ЕСПЧ уже принял к рассмотрению).

— Наши суды, — говорит Елена, — видят только преамбулу к 159-му закону, и больше ничего знать не хотят — даже Жилищного кодекса, который является законом прямого действия: там в статье 57 четко сказано, что «детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, должно предоставляться жилье по договорам социального найма» без всяких ограничений.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera