Сюжеты

Артист просто выпадает из классификации

15 лет назад не стало музыканта Сергея Курехина

Этот материал вышел в № 76 от 15 июля 2011 года
ЧитатьЧитать номер
Культура

 

Сергей Курехин взбаламутил в 1980-х годах музыкальную жизнь настолько, что круги шли годами. В его регулярном музыкальном перформансе «Поп-механика» участвовали все неформальные и академические музыканты 1980—1990-х, способные на праздник...

Сергей Курехин взбаламутил в 1980-х годах музыкальную жизнь настолько, что круги шли годами. В его регулярном музыкальном перформансе «Поп-механика» участвовали все неформальные и академические музыканты 1980—1990-х, способные на праздник и безумие. Известный фри-джазовый музыкант Сергей ЛЕТОВ, игравший в «Поп-механике» в 1982—1993 годах, вспоминает товарища и рассказывает, где сегодня живет импровизационная музыка.

Шоу-бизнес, как и капитал вообще, обладает способностью поглощать любой протест против себя, но не может переварить иррациональное. Современное авангардное искусство официозным критикам представляется искусством безумия. Именно потому на ТВ-программу «Музыкальный ринг с Сергеем Курехиным» в 1987 году приглашена была группа психиатров.

В отличие от москвичей—концептуалистов, группы «ДК» Сергея Жарикова, загнанных в подполье в 70—80-х и вынужденных сосредоточиться на документировании своей деятельности, — ленинградец Сергей Курехин мог устраивать свои акции при большом стечении народа и документированием не был озабочен. Поэтому сейчас о «Поп-механике» труднее судить: сохранилось мало свидетельств, чтобы передать то впечатление, которое она производила на публику.

Коллекционерам известно о 96 пластинках с участием Курехина. Это в основном записи с концертов, так как Курехин был заинтересован прежде всего в живых выступлениях. У меня с ним всего одна «преднамеренная» концертная запись («Полинезия»).

В советское время явно различался официоз и противодействующая подпольная культура, культура-2. Музыкант, художник был как бы наконечником копья, инструментом общественного запроса. Сейчас в обществе нет ни ярко выраженного сопротивления, ни сочувствия официальной идеологии. Такое явление, как активизм, — просто пришедшая с Запада мода. Нынешнее общество хочет только потреблять, вот и получается, что сейчас артист, музыкант — наконечник без копья…

Вопрос об идеях молодых музыкантов не слишком волнует. Их интересует в основном — как бы раскрутиться. «Я вообще могу всё делать, — говорят, — вы только скажите, что делать, чтобы звездой стать...» У нас в 80-х не было задачи достичь успеха любой ценой. Было важно сделать что-то значимое для наших слушателей. Почти все концерты «Поп-механики» в Питере до 1989 года я играл бесплатно. Приезжал из Москвы за свой счет, иногда в общем вагоне. Это была норма.

Современная музыка, если исключить попсу, чисто коммерческие поделки, делится на три группы: академическая музыка, субсидируемая государством; существующая экономически самостоятельно не-академическая музыка — свободная импровизация, фри-джаз, электронная музыка, IDM, шумовая музыка; и третья — саунд-арт, поддерживаемый галереями и центрами современного искусства. Различаются они прежде всего  источниками финансирования. Непреодолимых эстетических преград между направлениями нет. Взаимная непримиримость обусловлена лишь боязнью быть оттертым от кормушки.

Западные артисты живут в тепличных условиях, возмущаются, что сократилась государственная поддержка и они «не могут больше творить». Многие европейские звезды не делают ничего нового. Они всё сделали в 1970-е годы, и теперь их поддерживают Гете-институт, Британский совет, «Альянс Франсез». А у нас нет и не было никакой поддержки. «Поп-механика» Сергея Курехина была чисто самодеятельным явлением до начала 1989-го и оставалась бы им, если бы не преследования за «тунеядство», вынудившие поступить в Ленконцерт.

Но все не так безотрадно, как может показаться. Появляются молодые энтузиасты. Один из них — Дмитрий Морозов, делающий синтезаторы величиной чуть больше мобильного телефона. Каждый его синтезатор уникален, каждый звучит по-своему. Объединение Love Live Electronics проводит бесплатные концерты «музыки для слуха». В Нижнем Новгороде есть группа FA’АTA. Они импровизируют на хомузах, швейной машинке, электробалалайке, выступают и с клезмерами, и с русскими народными ансамблями. Такое хождение в разную среду помогает вырабатывать новые поведенческие стратегии, разрушает позу борца за башню из слоновой кости.

Такие люди не собирают больших залов. Эпоха Курехина с огромными аудиториями — в прошлом. В 1989 году на трех концертах «Поп-механики» в петербургском СКК побывало 10, 9 и 8 тысяч человек. Общество конца 1980-х было ему созвучно, люди хотели и ждали перемен.

Современный человек почти не способен импровизировать. В толпе человек утрачивает остаточные способности самостоятельности. Он рабски стремится к тому, чего хотят от него начальство, реклама, к навязанным СМИ стереотипам.

Именно Сергей Курехин впервые стал помещать музыкальную — и не только — импровизацию в неожиданные контексты. После встречи с Курехиным и я обратился к этой стратегии. Моя этическая задача — в демонстрации свободы, ее возможности и достижимости. Не думаю, что Александра Пахмутова очень интересуется музыкой типа Ивана Паркера или Дерека Бейли, но она подошла ко мне после премьеры спектакля «Марат и маркиз де Сад» в Театре на Таганке и похвалила: «Саксофон звучит очень интересно!» Получается, даже для профессионала я могу раздвинуть границы допустимого.

Курехин был за переопределение и расширение границ допустимого. Это и есть задача авангардиста — переопределение допустимого. Когда он, уже будучи известным фри-джазовым пианистом, стал играть и записываться с «Аквариумом» в начале 80-х, — это была революция в сознании. Сохранять состояние ума, в котором ты готов к встрече с разными языками… Теперь такие люди есть не только среди фри-джазовых музыкантов, но и в среде традиционалистов — например, руководитель фольклорного ансамбля «Народный праздник» Екатерина Дорохова не считает зазорным совместное музицирование с джазменами и диджеями: она против музеефикации народной культуры. Однако кому-то темперамент позволяет обращаться только к тем, кто полностью их понимает. Образуются сектантские группировки, замкнутые, очень ограниченные, со своими строгими правилами и нормами, новая несвобода.

Открытость миру — редкость. Многие стремятся к самовыражению, настаивают на протестном сознании, на бескомпромиссном противостоянии поп-культуре, на уходе в ограниченный мирок ценителей. Мне кажется, сегодня музыканту лучше идти по другому пути — не противостоять, а как бы прорастать сквозь принятые формы, и так менять смыслы. Современный артист по примеру Курехина не называет себя музыкантом. Он вообще не обозначает, кто он, просто выпадает из классификации. Водораздел культур проходит не в плоскости языка, а в плоскости поведенческих стратегий. Правильная — всё время присаживаться на краешек чужого стула. Это похоже на жизнь кукушки — подкладывать яйца в чужие гнезда, и так оставаться с людьми и развивать языки общения.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera