Сюжеты

«Небо — МОЯ обитель». Страна прощается с Ией Саввиной

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 96 от 31 августа 2011
ЧитатьЧитать номер
Культура

Дмитрий Быковобозреватель

Лучший совет она получила на съемках «Кроткой» от Андрея Попова: «Я все время срывалась. Попов меня убеждал: помолчи, покури! Курить вредно, но срываться вреднее — и тебе, и окружающим. А поскольку я не согласна очень часто, то и курю довольно много, и с годами поняла, что это в самом деле полезнее…» <p>Воспоминания Дмитрия Быкова

Ия Саввина приглашала меня в гости пять или шесть раз, и на более частое общение я не напрашивался. Однажды на вопрос — не тяготит ли ее уединение? — она ответила:

— Иногда тяготит, я ведь человек. И тогда ко мне приходят люди. И через пятнадцать минут я понимаю, что уж лучше мне одной.

Из разговоров с ней мне помнятся главным образом короткие воспоминания о тех, кого она больше всего любила: Окуджава, Высоцкий, Ролан Быков…

— Ролан вполне серьезно делал мне предложение, хотя, впрочем, таких серьезных предложений он делал много. Он настолько увлекся собственным пылом, что абсолютно забыл в этот момент о моем замужестве. Я совершенно серьезно ему ответила: «Ролан, я не против, но это слишком серьезный вопрос, чтобы я смогла вот так сразу решить. Есть человек, чье мнение для меня непререкаемо: свекровь. Я с ней посоветуюсь и тебе скажу».

О Высоцком:

— Когда начинались «Служили два товарища», я ни разу не слышала записей Высоцкого и понятия не имела, что он пишет песни: знала, что поет в «Добром человеке из Сезуана», знала его как актера, но представить, что он пишет такое… Когда он спел несколько песен, я спросила: «Чье же это?!» Он мгновенно замкнулся и едко ответил: «Моя жена». Я совершенно искренне воскликнула: «Какая же она у вас талантливая!»

И кстати — стихи его для меня всегда резко отделялись от пения: я и теперь считаю, что его надо не столько петь, сколько читать со сцены. И я знаю, как это делать. «Я — Як-истребитель, мотор мой звенит, небо — МОЯ обитель!» — подчеркивая все время, что это его небо, что он настаивает на своем главенстве! И я сделала бы спектакль по его стихам, но — негде. Козаков предлагал, но не успел.

О Козакове:

— Я предпочитаю думать, что он просто уехал, просто сыграл, просто всех обманул. Эта игра была бы совершенно в его духе. А смерть — совершенно не в его.

Стихи она цитировала — и читала — часто и без повода, свободно вставляя в речь, предпочитая Блока, Бродского, Ходасевича.

— Я слышала тут, как вы пренебрежительно отозвались о Ходасевиче…

— Никакого пренебрежения, просто не люблю.

— Как вы можете вслух об этом говорить?! Ходасевич прожил такую жизнь — и ни в чем никогда не отступил от себя! И его слова, купленные этой ценой, спасают стольких! — а вы обсуждаете, прав он или нет.

У Окуджавы она особенно ценила прозу, притом раннюю, к которой сам он относился скептически:

— Мы были соседями по Фрунзенской: я там жила, он снимал. Однажды лежал больной и вдруг позвал меня к себе: я примчалась, думала, ему надо купить лекарства или продукты, а он хотел вслух прочесть только что законченного «Школяра». Меня поразило, что он, простуженный, читал мне вслух все эти шестьдесят страниц и страшно нервничал при этом. Это была война, о которой он вообще никому не рассказывал. И только когда я сказала, что такой прозы еще не было, — он успокоился: в песнях он был уверен с самого начала, а в прозе — исключительной, по-моему, — так и считал себя дилетантом.

Ее любимым режиссером — из тех, с кем работала, — был Титов, недооцененный и ни на кого не похожий. Любимым артистом из тех, с кем снималась, — Богатырев. А лучший совет она получила на съемках «Кроткой» от Андрея Попова:

— На этих съемках я все время срывалась. Попов меня убеждал: помолчи, покури! Курить, может, и вредно, но срываться вреднее — и тебе, и окружающим. А поскольку я не согласна очень часто, то и курю довольно много, и с годами поняла, что это в самом деле полезнее…

Я ей задал глуповатый вопрос о том, что ей всегда предлагали розовые, положительные роли, и вдруг — как отрезало: сравнить Таню из «Открытой книги» с Аникеевой из «Гаража»!

— Но ведь Аникеева и есть Таня! Таня, постоявшая во главе собственного НИИ, выбивающая деньги, вынужденная интриговать… Весь «Гараж» — о том, что случилось с персонажами «Открытой книги».

— В смысле — что жизнь сделала?

— Жизнь ни из кого ничего не делает. Жизнь проявляет.

…Однажды, когда я уходил, она вместе с сыном вышла меня проводить.

— Заходите, к нам можно без приглашения. Мы люди не слишком здоровые, но не слабые.

Эта формула мне запомнилась лучше всего.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera