×
Сюжеты

Список государственных служащих, участвовавших в преследовании Василия Алексаняна

Их надо знать поименно...

Фото: «Новая газета»

Политика

Вера Челищеварепортер, глава отдела судебной информации

 

Умер Василий Алексанян. Об этом его родственники сообщили телеканалу "Дождь". Один из адвокатов бывших руководителей ЮКОСа подтвердил «Новой газете» эту информацию. Василий Алексанян был арестован по делу ЮКОСА в 2006 году. Генпрокуратура предъявила ему обвинения по двум статьям УК – в легализации, отмывании денежных средств и в присвоении или растрате, то есть хищении чужого имущества. По данным прокуратуры, Алексанян совершил хищение имущества «Томскнефти», а также акций нефтедобывающих и нефтеперерабатывающих компаний. В сентябре 2006 года у Алексаняна был диагнастирован СПИД в тяжелой стадии. Во время заключения здоровье Алексаняна значительно ухудшилось. Он практически ослеп и заболел раком печени и туберкулезом. Его отказывались выпустить из заключения. Освободили только в 2008 году – под залог в 50 млн рублей. В декабре этого года Василию Алексаняну должно было исполниться 39 лет...

СЛЕДОВАТЕЛИ

БАСТРЫКИН Александр Иванович, руководитель Следственного комитета при прокуратуре. Контролировал расследования по «делам ЮКОСа», включая дела Ходорковского и Лебедева, Алексаняна, Бахминой, Вальдес-Гарсия и других. Осуществлял непосредственное руководство подчинёнными следователями.

БИРЮКОВ Юрий Станиславович, первый заместитель Генерального прокурора (с июня 2000 г. по июнь 2006 г.). Через сменявшихся руководителей «следственной группы» обеспечивал постоянный характер преследований – санкционировал обыски в адвокатских бюро и банках, изъятия адвокатских досье и  банковских документов. С целью воспрепятствования хозяйственной деятельности, дал указание об аресте банковских счетов предприятий группы ЮКОСа. Санкционировал возбуждение уголовных дел по материалам в отношении Алексаняна.

ГРИНЬ Виктор Яковлевич, заместитель Генерального прокурора. Санкционировал и настаивал на содержании под стражей тяжело больного Алексаняна, направил его дело в суд, сознавая смертельно опасный характер своих действий.

КАРИМОВ Салават Кунакбаевич, старший следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры, советник Генерального прокурора. Руководил следственными группами по расследованию первого дела Ходорковского-Лебедева, а также дела Невзлина, Бахминой, Алексаняна и других. В 2008 году, выступая в Верховном суде, Василий Алексанян, один из осужденных по «делу ЮКОСа», сообщил присутствующим, что в ходе следствия Каримов лично предлагал ему сделку - «освобождение в обмен на показания против Ходорковского и Лебедева». Алексанян отказался, после чего, по его словам, были резко ухудшены условия его содержания, а ВИЧ-инфекция за полтора года прошла путь, который при надлежащем лечении занимает 10—12 лет.

Приведем фрагмент заседания в ВС:

«22 ноября 2006 года прокуратуре стало понятно, что с Алексаняном проблемы (к 22 ноября была готова судебно-медицинская экспертиза, которую ВИЧ - инфицированному Алексаняну делали беспрецедентно долго - три месяца) Потому что болезнь единственная имеет юридическое определение в законе – смертельное, неизлечимое заболевание. Это приговор, который нельзя обжаловать. Смерть не обжалуется. Я готов за каждое свое слово ответить, что я сейчас произнесу. Тогда предварительное следствие находилось полностью под контролем прокуратуры. И что происходит?

28 декабря 2006 года меня под предлогом ознакомления с какими-то материалами вывозят в здание Генеральной прокуратуры. Я объясняю, почему я до сих пор в тюрьме, и для чего я сижу, умирая здесь. И следователь Каримов Салават Кунакбаевич лично, как оказалось, тогда он только готовил новые абсурдные обвинения против Ходорковского и Лебедева, предлагает мне сделку. Адвокаты здесь присутствуют. При них меня привели к нему, нас оставили одних. Он мне сказал: руководство Генеральной прокуратуры понимает, что вам необходимо лечиться, может быть, даже не в России, у вас тяжелая ситуация. Нам, говорит, необходимы ваши показания, потому что мы не можем подтвердить те обвинения, которые мы выдвигаем против Ходорковского и Лебедева. Если вы дадите показания, устраивающие следствие, то мы вас выпустим. И предложил мне конкретный механизм этой сделки. Вы пишите мне заявление, чтобы я перевел вас в ИВС на Петровке 38, и там с вами следователи недельку или две активно поработают. И когда мы получим те показания, которые устроят руководство, мы обменяем их, как он выразился, подпись на подпись, т.е. я вам кладу на стол постановление об изменении меры пресечения, а вы подписываете протокол допроса.

При этом он меня всячески убеждал это сделать и демонстрировал мне титульные листы допросов якобы других лиц, которые согласились помогать следствию. Но я не могу быть лжесвидетелем, я не могу оговорить невинных людей, я отказался от этого. И я думаю, какое бы ужасное состояние мое ни было сейчас, Господь хранит меня, потому я этого не сделал, я не могу так покупать свою жизнь.  (СУДЬЯ РАЗРЕШАЕТ АЛЕКСАНЯНУ СЕСТЬ). Дальше мне резко ухудшили условия содержания. Вот этот изолятор СИЗО № 99/1 - это спецтюрьма, она вообще не публичная, ее еще найти надо. Там сидит не больше ста человек в самый пиковый период. Меня в таких камерах держали! Они еще Берию помнят и Абакумова! Там плесень, и грибок, и стафилококк съедают заживо кожу вашу. Это при том, что люди знают, что у меня иммунитет порушен. Это фашисты просто!».

В настоящее время Салават Каримов – по-прежнему является советником генпрокурора Чайки.

ЛАХТИН Валерий Алексеевич, старший прокурор второго отдела по надзору за расследованием уголовных дел в Следственном комитете при прокуратуре управления по надзору за расследованием особо важных дел Генеральной прокуратуры. Являясь одним из надзирающих прокуроров за действиями следственной группы, именно он несет непосредственную ответственность за пытки в отношении Алексаняна, так как лично инициировал его содержание под стражей, допрашивал и отказывался отпустить на свободу, зная о заболеваниях обвиняемого.

РУСАНОВА Татьяна Борисовна, можно сказать «боевая подруга» и ближайшая помощница Салавата Каримова в том, что касается «дела ЮКОСа». Официальная должность - заместитель руководителя отдела Главного следственного управления Следственного комитета при прокуратуре. До 2007 года - следователь следственной группы Генеральной прокуратуры, управление по расследованию особо важных дел Генпрокуратуры. После 2007-го – следователь следственной группы Главного следственного управления Следственного комитета при прокуратуре, младший советник юстиции. В составе следственных групп осуществляла преследование сотрудников ЮКОСа: Ходорковского, Лебедева, Алексаняна, Бахминой, Невзлина, Малаховского, Переверзина и Вальдес-Гарсии. Систематически оказывала незаконное давление на свидетелей и обвиняемых с целью вынудить их давать ложные показания. Причастна к составлению обвинительных заключений и самих обвинений.

По словам, Василия Алексаняна, сказанным им в том же Верховном суде в январе 2008 года, Русанова в ходе его допроса предлагала ему ту же сделку, что и ее шеф Каримов - свободу и лечение в обмен на показания против Ходорковского и Лебедева. «15 ноября (2007 года – В.Ч.) мне продлили срок содержания под стражей, а 27 ноября ко мне заявилась следователь Русанова Татьяна Борисовна, которая всегда была помощницей ближайшей Салавата Кунакбаевича Каримова, который сейчас советник генпрокурора Чайки, если кто не знает. И сделала мне опять то же самое предложение, в этот раз в присутствии одного из моих защитников, который сейчас в зале находится: дайте показания и мы проведем еще одну судебно-медицинскую экспертизу и выпустим вас из-под стражи. Это преступники!», - рассказывал на суде Алексанян.

ХАТЫПОВ Радмир, старший следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры, советник юстиции. Добивался содержания под стражей тяжело больного Алексаняна. Наравне с Каримовым и Русановой также предлагал последнему сделку – лечение в обмен на показания. Выдержки из выступления Алексаняна в Верховном суде 22 января 2008 г.: «В апреле месяце <2007 года> следователь Хатыпов – я называю фамилию, потому что эти люди когда-нибудь должны понести ответственность, - говорит моей защитнице, присутствующей здесь: пусть он признает вину, пусть он согласится на условия и порядок, и мы его выпустим. Все это время, между прочим, мне не то что лечение не назначали, меня не хотели вывозить даже на повторные анализы. Это пытки, понимаете. Пытки! Натуральные, узаконенные пытки! <Они говорят> я отказывался от лечения! Это бред! Вы меня сейчас видите по телетрансляции, видимо, в черно-белом изложении. Если бы вы сейчас увидели <меня> в зале суда, вы бы ужаснулись. У меня на лице написаны следы от последствий тех заболеваний, которые я ношу сейчас на себе. <Они> хотят создать на мне прецедент, преюдицию. Мы законники, мы понимаем, по ст. 90 УПК. Им не надо ничего доказывать уже против Ходорковского и Лебедева, и других руководителей. В июне месяце <2007 года> тяжелое обострение началось. Три недели каждый день я умолял, чтобы меня вывезли к врачу. А они вместо этого даже ограничивали передачу мне обычных лекарств, которые боль снимают, болевой шок. Понимаете, что они делали! Дьявол в деталях. Меня морили голодом, холодом, я год одетый спал. Два градуса, три градуса. Вода по стенам течет. Плесень. Это XXI век. Вы что делаете! Ну, не вы, а власти. Что делаете?! <…> Довели до того, что врачи уже с ужасом на меня смотрят. Вы знаете, что значат эти показатели, что оглашала Елена Юлиановна <Адвокат Елена Львова рассказала суду, что у ВИЧ –инфицированного Алексаняна иммунный статус 4%, а вирусная нагрузка – более миллиона копий в миллилитре>? Больше миллиона и 4%. Это на два трупа хватит. Больше ста тысяч, и уже врачи за голову хватаются. У них прибор зашкаливал».

ВЛАСОВ Николай Васильевич, старший прокурор отдела по поддержанию государственного обвинения управления по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел Генеральной прокуратуры. Сотрудник Генпрокуратуры, советник юстиции. Будучи еще рядовым советником юстиции, добился тюремного заключения для заместителя начальника правового управления «ЮКОСа» Светланы Бахминой. Власов настаивал на том, что дети  детьми, а наказать ее стоит все-таки по всей строгости закона. ИТОГ: в апреле 2006-го Бахмину приговорили к 7 годам лишения свободы за хищение и неуплату налогов, в сентябре Мосгорсуд уменьшил срок наказания на полгода. После оглашения приговора прокурор Власов заявил, что «суд вынес правомерное решение», разобравшись «с тяжелым делом».

В том же Симоновском суде Власов являлся гособвинителем по делу Василия Алексаняна, арестованного по обвинению в хищении акций «Томскнефти» и имущества Восточной нефтяной компании и отмывании и легализации денежных средств. Пытаясь не допустить истечения сроков уголовного преследования, настаивал на продолжении преследования тяжело больного человека. Алексаняна продержали в СИЗО более 2,5 лет, несмотря на обнаруженный у него ВИЧ, и заработанные в заключении туберкулез и рак лимфатических узлов. В конце 2008 г. Алексаняна наконец отпустили под залог в 50 млн руб., но спустя пару месяцев в дело вмешался прокурор Власов, усомнившись в достоверности данных о состоянии здоровья подсудимого. Для проверки этих сведений обвинитель инициировал перерыв в суде. Процедура прекращения дела в отношении Алексаняна заняла еще полтора года – только в июне 2010 г. Симоновский суд за истечением срока давности согласился прекратить процесс, при этом, правда, так и не поставив диагноз виновности или невиновности бывшего сотрудника ЮКОСа.

ГАНИЕВ Фарит, следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры, Следственного комитета. В составе следственных групп осуществлял преследование по делам Ходорковского, Лебедева, Алексаняна, Бахминой, Ивлева, Малаховского, Переверзина, Вальдес-Гарсии и др.

ЮРЗДИЦКИЙ Игорь, следователь следственной группы Генеральной прокуратуры, юрист 2 класса. В составе следственных групп осуществлял преследование сотрудников ЮКОСа. В том числе Василия Алексаняна.

МАРКЕЛОВ Сергей, исполняющий обязанности руководителя Главного следственного управления Следственного комитета при прокуратуре. Осуществлял непосредственное руководство следствием по делу против Ходорковского, Лебедева, Алексаняна, Переверзина, Малаховского и Вальдес-Гарсии. Прикрывал интересы лиц, непосредственно осуществлявших репрессии, отказывая в удовлетворении ходатайств и жалоб защите Ходорковского и Лебедева.

ТУМАНОВ Михаил. Старший следователь по расследованию особо важных дел Генеральной прокуратуры. Возглавлял расследование по делам в отношении Невзлина, Бурганова, Гололобова, Бахминой, Ходорковского, Лебедева, Алексаняна. Задерживал и брал под стражу обвиняемых, расследовал дела (не менее шести) направлял в суд.

АЛЫШЕВ Валерий Алексеевич. Руководитель первого отдела управления №2 по расследованию особо важных дел ГСУ СК при прокуратуре РФ. С 2003 г. входил в следственную группу Салавата Каримова. В составе следственных групп осуществлял преследования Алексаняна и других сотрудников ЮКОСа.

ИОГАН Александр Владимирович, следователь следственной группы  Генеральной прокуратуры, советник юстиции, до этого - следователь по особо важным делам прокуратуры Курганской области. В составе следственных групп осуществлял незаконное преследование Ходорковского, Лебедева, Алексаняна, Бахминой и др.

ЛЮТОВ Е.А. Старший прокурор отдела по надзору за расследованием особо важных дел управления по расследованию особо важных дел Генеральной прокуратуры. Поддерживал в Басманном суде 23.08.2006 года ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей до 02.12.2006 года тяжело больного Алексаняна.

 


СУДЬИ

ДУДАРЬ Наталия Николаевна, судья Басманного районного суда Москвы. В свое время продлевала содержание под стражей тяжело больному Алексаняну. 

РАСНОВСКИЙ Андрей Владимирович, судья Мосгорсуда. Отказал в удовлетворении ходатайства об освобождении тяжело больного Алексаняна.

ТРУБНИКОВ Александр Николаевич, судья Басманного суда. В свое время продлил срок содержания под стражей Алексаняну.

ЯРЛЫКОВА Елена Николаевна, бывшая судья Басманного суда. Избирала содержание под стражей Алексаняну.

В сентябре 2009 г. квалификационная коллегия судей города Москвы досрочно прекратила полномочия судьи Ярлыковой: она поплатилась за то, что освободила в зале суда не того заключенного.

МУШНИКОВА Наталья Евгеньевна, судья Басманного районного суда Москвы. Вынесла постановление о продлении срока содержания под стражей Алексаняна, отказывала в удовлетворении жалоб защиты на действия следствия.

КУЗНЕЦОВА Н.С., судья Мосгорсуда. Продлила содержание под стражей Алексаняна.

НАЙДЕНОВ Евгений, судья Мосгорсуда. В «деле ЮКОСа» засветился дважды. Первый раз – как следователь Генпрокуратуры, когда его обвинение обернулось для бывшего начальника службы безопасности нефтяной компании Алексея Пичугина 20-тью годами тюремного заключения. Затем, впрочем, новые обвинения и новые приговоры утяжелили наказание до пожизненного срока. Из пожизненного срока 20 лет тюрьмы для Пичугина в 2005 году добился лично Евгений Найденов. Во второй раз Найденов столкнулся со скандальным делом уже в судейской мантии – в марте 2008 г., уже будучи председателем Кассационной коллегии Мосгорсуда отказался изменить меру пресечения смертельно больному Василию Алексаняну, помимо обнаруженного у него вируса ВИЧ заработавшего в тюрьме туберкулез и рак лимфатических узлов.

НЕДЕЛИНА Ольга Анатольевна, судья Симоновского районного суда Москвы. Приняли активное участие в преследовании Алексаняна – продлевали срок содержания под стражей, оставили его под стражей на период лечения, возобновили приостановленное дело, при прекращении производства по делу оставили всё его имущество под арестом.

РЫЖОВА Анастасия Васильевна, судья Мосгорсуда. Отказала в удовлетворении жалобы на постановление о продлении содержания под стражей Алексаняна.

ОРЕШКИНА Ирина Владимировна, судья Симоновского районного суда Москвы. Приняла решение о наличии в действиях Алексаняна признаков преступления, санкционировала обыски, отказывала в помещении в стационар тяжело больного обвиняемого.

КОРНЕЕВА Татьяна Павловна, судья Симоновского районного суда Москвы. Родилась в 1954 году. Приговорила бывшего замначальника правового управления ЮКОСа Светлану Бахмину к семи годам колонии. Продлевала срок содержания под стражей тяжело больному Алексаняну.

«Дело Магнитского»: Судья, которая разрешила открытие уголовного дела против адвоката Фонда Hermitage 26 ноября 2008 года, утверждая, что после того, как компании были незаконно присвоены, их директора больше не могут выпускать Доверенности, и адвокаты не могут представить их, чтобы бороться за возвращение компаний. Судья приняла как подтверждающие свидетельства документы, которые были представлены чиновником МВД Кузнецовым и его подчиненными, в ответ на то, что они были ранее упомянуты адвокатами Hermitage в нескольких жалобах относительно злоупотребления служебным положением и мошенничестве на $230 миллионов.

ПИЛЬГАНОВА Вера Михайловна, судья Басманного районного суда Москвы. Продлевала срок содержания под стражей тяжело больному Алексаняну

ФОМИН Дмитрий Анатольевич, судья Московского городского суда. Продлил содержание под стражей тяжело больному Алексаняну.

ЕГОРОВА Ольга Александровна, председатель Московского городского суда. По данным защиты бывших сотрудников ЮКОСа, руководила деятельностью всех судей г. Москвы, направленной на допущение привлечения к уголовной ответственности, заключение под стражу, одобрение незаконных следственных действий и осуждение заведомо невиновных Ходорковского, Лебедева, Алексаняна, Бахминой и многих других лиц в рамках дел ЮКОСа.

 


ТЮРЕМЩИКИ

Тагиев Фикрет, начальник СИЗО 77/1 («Матросская Тишина»). Совершал незаконные действия при содержании в СИЗО Алексаняна. Отказывал ему, а также Платону Лебедеву  в медицинской помощи, ухудшал условия пребывания обвиняемых в тюрьме.

Калинин Юрий, во времена нахождения Алексаняна в «Матросской тишине» - директор Федеральной Службы исполнения наказаний МЮ РФ, затем заместитель министра юстиции. Знал о том, что Алексануну не оказывают помощь в тюрьме.


По материалам «Новой газеты»



Я спросил его после ареста Ходорковского: «И что ты теперь собираешься делать?» Он сказал: «Папа, я никуда не собираюсь уезжать». Он полагал, что здесь, в России, все-таки сумеет доказать свою правоту и правоту ЮКОСа.
Из воспоминаний отца Василия Алексаняна Георгия Ганриковича

Родители принесли домой апельсины. Продавались в те времена апельсины в такой сетке. Оба брата побежали за ножницами, чтобы распороть эту сетку. Несколько неловких движений… ножницы попали ему в глаз. Операции, операции, операции. Глаз спасут. Но изъян останется на всю жизнь и станет некоей его отличительной особенностью…

Спустя 30 лет в камере «Матросской Тишины» единственным его спутником на протяжении двух лет, кроме крысы, с которой он успеет подружиться (во всяком случае, на лежак она не залезала), станет Библия. И хотя к тому времени он уже почти ослепнет, все равно умудрялся как-то читать. Зажмуривался, подносил близко-близко к глазам и читал.

Он вышел из интеллигентной и верующей московской семьи, где были сплетены разные обычаи и нравы. Мама — русская, папа — армянин, доктор физико-математических наук. Учеба в хорошей московской школе. Потом поступление на юрфак МГУ, его успешное окончание, школа права Гарвардского университета, где был признан лучшим иностранным студентом и получил диплом магистра права. Стажировка и работа в известных международных адвокатских фирмах Cleary, Gottlieb, Steen & Hamilton, потом начальник юридического департамента в инвестиционно-промышленной группе компаний SUN Group… А потом подал документы в ЮКОС. И его взяли. Молодой, но очень жесткий начальник правового управления. Его побаивались. Сам он на работу старался брать исключительно выпускников юрфака МГУ, считая, что, например, из МГИМО выходят одни блатники.

С ним, говорят, вообще было порой сложно. А уж следователям-то…

В тюрьму он попадет в 35. Успев изрядно намозолить следователям глаза. Сначала, видимо, тем, что был адвокатом Ходорковского и Лебедева, потом — что никуда не уехал. А ведь намекали, прослушивали, следили. А он не собирался… Ну и, видимо, верхом наглости с его стороны было то, что в период, когда власти готовили банкротство ЮКОСа, он стал исполнительным вице-президентом ЮКОСа и пытался спасти компанию, а значит, кому-то очень сильно мешал… «Держись, мы должны победить», — говорил ему председатель совета директоров ЮКОСа Виктор Геращенко. Через пять дней после назначения вице-президентом Алексаняна задержат. Задержат как какого-нибудь главу бандформирования — оперативники в масках, с автоматами ворвутся в дом…

Почти три года — в «Матросской Тишине». Обнаружившиеся смертельные заболевания. Лечение не начиналось. Зато начался шантаж — в обмен на показания против Ходорковского и Лебедева следователи обещали ему свободу. Каримов, Русанова, Хатыпов… О методах работы этих людей он рассказал в Верховном суде, оспаривая незаконность очередного продления ареста.

«Каримов мне сказал: руководство Генеральной прокуратуры понимает, что вам необходимо лечиться, может быть, даже не в России, у вас тяжелая ситуация. Нам, говорит, необходимы ваши показания, потому что мы не можем подтвердить те обвинения, которые мы выдвигаем против Ходорковского и Лебедева. Если вы дадите показания, устраивающие следствие, то мы вас выпустим. И когда мы получим те показания, которые устроят руководство, мы обменяем их, как он выразился, подпись на подпись, то есть я вам кладу на стол постановление об изменении меры пресечения, а вы подписываете протокол допроса. <…> Но я не могу быть лжесвидетелем, я не могу оговорить невинных людей, я отказался от этого. И я думаю, какое бы ужасное состояние мое ни было сейчас, Господь хранит меня, потому я этого не сделал, я не могу так покупать свою жизнь».

Никаких отставок должностных лиц не последует. Его по-прежнему не лечат и не отпускают. К концу 2007-го здоровье ухудшается: ВИЧ в стадии 3А переходит в стадию 3Б, температура до 38—39 градусов, только 4% иммунных клеток, вирусная нагрузка — более миллиона копий в миллилитре. Прибор, который определял количество копий, больше миллиона не показывал. Его начинало зашкаливать. Обострились другие болезни — злокачественная опухоль печени, заболевание лимфатических узлов…

Но вместо профильной гражданской клиники — по-прежнему инфекционное отделение «Матросской Тишины». Единственный лечащий врач в этом отделении выдает справки, что обвиняемый может участвовать в судебных и следственных действиях…

И бесконечные судебные заседания, где он снова и снова просит его отпустить, и его снова не отпускают.

Как реакция — голодовка Ходорковского, отказывавшегося ее прекращать до тех пор, пока Алексаняна не переведут в специализированную клинику. Переведут. Благодаря Ходорковскому, адвокатам и неравнодушной общественности. Правда, в больничной палате 60-й больницы его будут держать прикованным к кровати, у двери будет стоять часовой. Единственная решетка во всей больнице будет только на окне его палаты. Специально приварят.

Врачи лечили на совесть. С лимфомой, кажется, справились. С ВИЧ — нет.

Кто знает: может, если бы не те два года под стражей, прожил бы дольше. Ведь если лечить, человек может десятилетиями оставаться просто ВИЧ-положительным. А его на протяжении двух лет не лечили. Это было осознанное убийство человека.

Его жизнь постараются продлить. Замечательный ученый, академик РАН и РАМН, профессор, доктор медицинских наук, директор НИИ гематологии и интенсивной терапии, руководитель кафедры гематологии и интенсивной терапии Российской медицинской академии, специалист в области фундаментальных и клинических проблем онкогематологии, в прошлом — депутат Совета народных депутатов СССР Андрей Воробьев оперативно возьмется за лечение Алексаняна, как только адвокаты появятся на пороге его кабинета: «Быстро его ко мне!»

Воробьев будет пытаться его спасти… Да, им двигал профессиональный долг. Но я уверена: не только. Его мать — ученый-биолог — провела в сталинских лагерях 10 лет, отца, тоже врача, расстреляли… Мать, как рассказывал мне сам Андрей Иванович, ехала на Колыму в том самом известном 7-м вагоне вместе с Евгенией Гинзбург…

Вообще, ангелов на пути Алексаняна будет встречаться много. Журналисты Тихон Дзядко и Сакен Аймурзаев ездили по всей Москве, собирая подписи известных людей, согласных на судах выступить поручителями. Собирали просто так, по своей инициативе, без всякого редакторского задания. И собрали. Согласились многие, отказалось, правда, тоже немало. Фамилии последних — ни к чему, им с этим жить. Фамилии согласившихся — Козаков, Ясулович, Ахеджакова, Чурикова, Войнович, Симонов, Ясин, Айзенберг, Рубинштейн, Улицкая, Быков, Гениева, Рынска, Учитель, священник Александр Борисов…

Акунин и Ясулович придут в Мосгорсуд, где будет оспариваться содержание под стражей. Принесут подписи-поручительства. Судья Найденов на все это плюнет. Прокурор Власов в отношении Акунина бросит что-то там про «пиар»…

А потом неожиданно под новый — 2009 год — Алексаняна отпустят под залог. Под немалый, беспрецедентный залог  — 50 миллионов рублей. Собирать будут опять всем миром. А потом, когда дело прекратят, он будет выступать с заявлениями, а кому-то, как Акунину, даже звонить и спрашивать: как мне поступить с деньгами — отдать вам или потратить на благотворительность?

Чем он жил последние два года? Лечился, был дома, наслаждался кругом родных. А еще следил за процессом в Хамовниках. «Але, это Василий Алексанян. Вы не могли бы меня записать?» — звонил он, например, на «Эхо Москвы» и просил записать его комментарий об очередном дне в Хамовниках. Комментировал и абсолютное непонимание прокурором Лахтиным азов аудита, и то, как интерпретировались этим прокурором показания свидетелей, говорил, что было в ЮКОСе на самом деле, настаивал, чтобы Лахтин прошел медицинское освидетельствование…

Комментировал и для «Новой газеты». Последний раз я с ним общалась в конце апреля этого года. По электронной почте. Просила высказать свое мнение о трагедии с рядовым сотрудником юкосовских компаний (человек при странных обстоятельствах выбросился из окна). Комментарий вышел не целиком, с некоторыми сокращениями. Он обиделся, сказал, что убрали самое важное, что больше ничего писать не будет, что… Мне казалось, что мы еще как-то выясним это, сгладим, забудем и будет еще много поводов, чтобы поговорить…

Не случилось.

Он так активно жил эти годы после освобождения — не закрываясь ни от кого, не уезжая, не уходя в себя, — что у многих не было беспокойства за него, казалось, еще поживет…

15 декабря 2011 года ему исполнилось бы 40 лет.

У него остался 9-летний сын.

Возвращаясь к ненапечатанному

Из последнего комментария Василия Алексаняна для «Новой» (того самого, сокращенного): 
«Я полагаю, что Путин и Сечин (в особенности) не гнушаются такими методами, которые были близки т. Сталину. Мне не раз по тюремной «почте» передавали, что есть приказ тебя живым не выпускать. Не успели. Но даже на свободе меня в покое не оставили. Конечно, нет прямых доказательств, но со мной за эти два года на свободе происходили достаточно странные вещи. Очень похожие на известные случаи отравления. Божьей милостью я жив. Я полагаю, что у кого-то есть санкция на ликвидацию. И это не шутка. Манера поведения была очень проста:  мы можем с тобой сделать всё, что захотим, — выбирай. Безнаказанность, а точнее, ее осознание — вот их стимул».
13 апреля 2011 года


Об Алексаняне вспоминают

Павел Ивлев, юрист, бывший партнер сотрудничавшего с ЮКОСом адвокатского бюро «АЛМ Фельдманс»:

— Мой друг Вася Алексанян не дожил два с половиной месяца до своего сорокалетия.

Сейчас еще не время оценивать все, что он сделал. Это был большой и сильный человек, принципиальный и смелый. Душа компании, лидер, талант.

Мы познакомились на юрфаке МГУ в 1989-м. Он был одним из самых молодых ребят на курсе, намного моложе большинства, но это никогда не мешало ему быть первым среди нас. Во всем.

Он первым, еще будучи студентом, получил работу в престижной американской юридической фирме, первым поехал получать мастера права в Гарвард, вернулся — и вскоре, пройдя нешуточный конкурс, был выбран не кем-то, а лично Ходорковским для того, чтобы возглавить, а точнее, создать, юридическую службу Юкоса. В 25 лет.

И он, конечно, сделал это, справился, как справлялся со всем, что делал, когда хотел. Спустя какие-то пять лет это был лучший среди всех российских компаний правовой департамент, а его главу журнал «Карьера» признал корпоративным юристом номер один в стране. В 29 лет.

В 2006-м, когда крах Юкоса был практически неотвратим, Василий вернулся в компанию на должность исполнительного вице-президента, вернулся, чтобы сделать последнюю попытку спасти Юкос от банкротства, договориться с Кремлем. Его посадили через неделю. Вскоре мы, близкие друзья, узнали, что Вася неизлечимо болен. Он запрещал об этом говорить публично, до тех пор пока какой-то прокурор не заявил о Васиной болезни в открытом судебном процессе осенью 2007-го. В эти же дни следователи Генеральной прокуратуры предлагали Василию лечение и свободу в обмен на оговор Ходорковского. Эти тупые опричники думали, что он такой же, как они.

Светлана Бахминазаместитель начальника правового управления ЮКОСа:

— С Василием Георгиевичем мы познакомились около 15 лет назад. Тогда только все начиналось. Мы были молоды, полны сил и главное, надежд. Что мы все можем, что мы все преодолеем. Работать было сложно и интересно.

А потом нас взяли в заложники.

Страна, которая борется с больными, женщинами и детьми, остановилась в развитии. Какая к черту интеграция. Людоедство.

Он мог бы прожить больше, он мог бы сделать больше.

Надежды, что кто-то ответит за его смерть,  почти нет. Никакой европейский суд нам не поможет, потому что мы сами у себя не хотим разбираться. Большинству все равно. Они думают, это где-то параллельно.

Я тоже так думала, что все это где-то далеко наверху и меня не коснется. Но игры больших дяденек закончились плохо. Сын остался без отца, а родители без сына.

Искренние соболезнования родным. Мы не смогли ничего сделать.

Дмитрий Гололобов, главный юрист НК «ЮКОС»:

— Василий работал и жил в очень трудное для юристов время и в очень трудном для юристов месте. От начала и до самого конца. В его жизни было вообще очень много всяких трудностей. И вся его жизнь выглядела как постоянная борьба. По ней можно написать одновременно и книгу о жизни юриста в нашей стране, и учебник по праву переходного периода. Я думаю, что как верующий человек он хотел бы услышать от нас только одно: да помянет его, Господь во царствии Своем.

P.S. Похороны Василия Алексаняна состоятся в четверг, 6 октября.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera