Сюжеты

Очередь за скорбью

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 122 от 31 октября 2011
ЧитатьЧитать номер
Общество

Олег Хлебниковредактор отдела современной истории

 

Конечно, это самый тихий митинг в Москве. Люди стоят, как много лет стояли их родные в очереди к окошку на Кузнецком (где органы, как бы они ни назывались, вот именно как бы информировали население) — узнать о судьбе своего отца, сына… Да, в общем, и Святого Духа — жив ли еще?

 

Конечно, это самый тихий митинг в Москве. Люди стоят, как много лет стояли их родные в очереди к окошку на Кузнецком (где органы, как бы они ни назывались, вот именно как бы информировали население) — узнать о судьбе своего отца, сына… Да, в общем, и Святого Духа — жив ли еще?

У Соловецкого камня люди стоят в любую погоду в этой самой правильной в нашей стране очереди — для того чтобы назвать имя, год рождения, профессию, дату и причину смерти одного из более чем 30 тысяч репрессированных в годы Большого террора — в одной Москве (это только 1937-й — 1938-й). И потом — поставить свечку, помолчать и уйти.

Так происходит уже много лет накануне 30 октября — Дня памяти жертв политических репрессий. Так было и в прошлую субботу. С 10 утра до 10 вечера — не столпотворение, но поток неиссякаемый. И разносились над Лубянкой имена безвинно расстрелянных кочегаров, сантехников, железнодорожников. Отнюдь не только старых большевиков, тоже уничтоженных во время Большого террора… Но те-то виноваты хотя бы в том, что участвовали в создании бесчеловечной власти (пусть даже чему-то сопротивлялись), а эти кочегары, плотники — они за что?

Видать, наряду с «Что делать?» и «Кто виноват?» это самый главный российский вопрос…

Теги:
митинги
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera