Сюжеты

Кирилл Туши: Страха нет, когда не знаешь, чего бояться

Фильм «Ходорковский» немецкого режиссера Кирилла Туши покажут в России за неделю до парламентских выборов

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 134 от 30 ноября 2011
ЧитатьЧитать номер
Культура

Наталия ЗотоваЕвгений Фельдман«Новая газета»

 

Фильм «Ходорковский» немецкого режиссера Кирилла Туши покажут в России за неделю до парламентских выборов


Фото Евгения Фельдмана

Режиссер и организаторы подчеркивают, что это случайность, а не политическое решение или намек: русская версия фильма была закончена недавно, а если бы фильм ушел в прокат после выборов, его бы задавили новогодние проекты. Впрочем, с прокатом все равно проблемы, кинотеатры один за другим отказываются от картины. По словам дистрибьютора фильма в России Ольги Паперной, показывать фильм сейчас готовы 15 экранов по России. Отказались от фильма сети кинотеатров «Москино» и «Каро Фильм» («Новая газета», № 131). В Москве картину можно будет посмотреть с 1 декабря в кинотеатре «Эльдар», а со 2-го — в галерее FotoLoftна «Винзаводе» и на дизайн-заводе «Флакон».

Кирилл Туши говорит, что был счастлив, когда они получили лицензию на прокат в России: «Я подумал, это хорошая возможность для открытой дискуссии». Он подчеркивает, что отказы — это не российская особенность: «В Германии, Швейцарии, Испании тоже встречались с цензурой, мы тоже сначала были приглашены на некоторые фестивали в Европе, а потом нас вышвыривали». Туши уверен, что кинотеатры не всегда отказываются демонстрировать его фильм под нажимом «сверху», часто это самоцензура.

— Кирилл, страшно было заниматься расследованием в России? Не боялись «руки КГБ»?

— Сначала не боялся. Страха нет, когда не знаешь, чего бояться. Но потом приехал в Россию, жил в общежитии института имени Пушкина, и в этом же месяце убили Анну Политковскую, потом Александра Литвиненко. Тогда стало страшно.

— Осознавали ли вы в начале работы, насколько опасной и сложной будет эта тема? В фильме вы рассказываете, что с вами никто не хотел разговаривать о Ходорковском.

— Да, но мне кажется, это что-то вроде табу.

— То есть это не запрет сверху, а страх внутри самих людей?

— Именно так. По крайней мере в Москве. Что касается регионов, то, возможно, там это настоящий запрет. Например, в Чите сотрудники ФСБ очень неумные, они открыто следили за нами. Я знаю, что в Москве органы очень умные.

— Что вы знали о России, перед тем как поехать сюда впервые?

— Набор стереотипов. Горбачев был нашим героем, мы все были в восторге от перестройки. Но мы не слышали о приватизации, прошедшей в 90-е. Для нас слово «Россия» означало огромные очереди в магазинах и олигархов с сигарами, золотыми цепями на шеях и проститутками. Но детально мы ни о чем не знали.

— А какое представление о России у вас сейчас?

— Гораздо более сложное, без этих клише. Не все так однозначно: не каждый генерал КГБ остается таким, каким был, не каждый олигарх не может измениться. Больше всего в России меня удивляет молодежь. Когда ты молод, ты бунтуешь против родителей, против властей. А здесь, когда я спрашиваю: «Тебе не грустно от того, что происходит?» — все говорят: «Мы ничего не можем изменить, от нас ничего не зависит». Мы путешествовали с Лимоновым и Каспаровым в Санкт-Петербург на митинг и снимали его, но это не вошло в фильм. Это была суровая демонстрация, но я заметил, что против ОМОНа шли только пенсионеры. Одна моя знакомая учится в МГУ, и когда в МГУ приезжал Медведев, я сказал ей: «Ведь все твои друзья были задержаны, и только «Наши» могли помахать Медведеву!» Она ответила: «А что мы можем сделать?» Политика — это сейчас не «круто». В Германии молодежь тоже аполитична, как и по всему миру, но если в Германии произойдет что-то с экологией или дело будет касаться прав человека, люди выйдут на улицу.

— Вы симпатизируете Ходорковскому, ваш фильм защищает его.

— Правда? (Хитро улыбается.)Я не уверен в этом. Даже адвокаты Ходорковского говорят, что в фильме есть и другая сторона. Фильм не «за» или «против». Я бы назвал его гуманистичным.

— Какова цель вашего фильма?

— Я хотел разгадать загадку Ходорковского. Когда человек работает ради денег, он стремится избегать конфликтов, защитить свою семью. Но Ходорковский вовсе не избегал конфликтов, он поссорился с Путиным, а потом не уехал за границу с миллиардами. Он не пошел по логичному, рациональному пути, и это было интересно для меня. Он разбил мою логику.

— Как вы думаете, ваш фильм изменит мнение тех, кто считает Ходорковского вором, преступником?

— Не уверен. Вчера на показе в «Винзаводе» обсуждать фильм собралась публика, которая поддерживала Ходорковского, — мне не нужно было их переубеждать. Мы надеялись, что придет Капков (глава департамента культуры Москвы.Ред.). Нам было бы интересно с ним поспорить, но он не пришел.

— А вообще, смогут ли эти люди увидеть фильм?

— Технически? Конечно. Если кинотеатры в России вообще откажутся показывать фильм, мы пойдем в клубы, университеты, на кухни, сделаем качественную копию для интернета.

— Мы находимся в помещении, которое расположено в двух шагах от суда, где слушалось второе дело Ходорковского. Это случайно или это специальный выбор?

— Наполовину специально. Вообще, вчера мы пригласили на просмотр Наталью Васильеву (бывший пресс-секретарь Хамовнического суда, после окончания процесса заявившая о том, что приговор по второму делу был привезен из Мосгорсуда. — Ред.). Сейчас она нам звонила и сказала столько добрых слов, сказала, что она под огромным впечатлением от фильма и что показать этот фильм — очень важно для России. Сейчас она сидит без работы. А я пишу e-mailс приглашением на премьеру судье Данилкину.

— Вы думаете, есть шансы, что он придет?

— Ну или, может быть, Лахтин (улыбается).На премьеру фильма в Берлине я приглашал Сечина, Путина, отправлял им специальные приглашения, но ответа не получил.

— Сначала вы хотели снимать художественный фильм о Ходорковском. Если бы он был не реальным человеком, а вашим персонажем, каков был бы конец его истории?

— Финал у меня был как раз написан, я начал сценарий с конца. Еще одна голодовка, Ходорковский находится в медицинском блоке тюрьмы. И вдруг он слышит: звучит Чайковский. Он встает, обнаруживая, что он весь в белом, идет в столовую, а там маленький оркестр, который играет Чайковского для зэков. Он идет дальше — за ним никто не следит. Выходит во двор и видит открытые ворота. Идет по снегу, глаза слепит солнце, проходит сквозь лес и видит маленькую деревню, а в ней кафе. Ходорковский заходит в кафе, заказывает чай и тут роняет голову на плечо — засыпает, умирает. Умирает на свободе. Вот такой китчевый конец я придумал. Но, когда я приехал в Россию, понял, что жизнь гораздо сложнее. Тогда я изменил свои планы, и получился документальный фильм.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera