История

Перехват лозунгов

Требование честных выборов может стать способом сохранения власти. Надо требовать другую Конституцию и бороться с единовластием

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 142 от 19 декабря 2011
ЧитатьЧитать номер
Политика

Лилия Шевцовапублицист, политолог

Пробуждающееся российское общество не может жить эйфорией от неожиданной для себя смелости. Пора требовать ликвидации монополии на власть. Речь идет не просто о требованиях отставки Путина и Медведева — персонификаторах этой власти. Речь идет о пересмотре конституционных и правовых гарантий нынешнего российского царизма...


Петр Саруханов — «Новая»

В России возник общественный консенсус. Он впервые за долгие годы объединяет левых и правых, центристов и радикалов, оппозицию (системную и несистемную) и людей, открыто служащих власти. Все они согласились, пусть некоторые и со скрипом, а некоторые притворно, что выборы должны быть справедливыми и честными. А прошедшие в Думу выборы были и не то, и не другое. Следовательно, с этим нужно что-то делать.

Правда, по вопросу, что именно делать, участники консенсуса разделились. Радикалы требуют новых выборов. Умеренные и люди при власти готовы согласиться на выборочный пересчет голосов и обращение в суд по вопросу самых откровенных махинаций. О фальсификациях вдруг затараторили по «зомбоящику». Системная оппозиция, явно гордясь своим неожиданным мужеством, подняла этот вопрос на встрече с Медведевым. Президент, как обычно, не возражал над вопросом подумать. Но сам тот факт, что власть позволила своему телевидению заговорить о фальсификациях и разрешила системной оппозиции говорить об этом на камеру, заставляет прийти к выводу: путинская команда решила, что по этому вопросу лучше признаться и обернуть это признание в свою пользу.

В этом контексте жалобы «системщиков» Медведеву выглядят отнюдь не смелостью, а скорее участием в кремлевской игре.

Причем не просто в игре, а в торге. Признав нечестность выборов, лидеры «Справедливой России», КПРФ и ЛДПР не только не отказались от своих мандатов, но и с удивительной прытью поучаствовали в дележе думских комитетов. В ситуации, когда одна опора власти («ЕдРо») прогнулась, наше партийное «трио» без колебаний подставило Кремлю свое плечо. Не будет преувеличением сказать, что в нынешней ситуации именно это «трио» стало фактором легитимации политического режима. Оно фактически сыграло роль мародеров, получив протестные голоса и обменяв их на допуск к барскому столу с объедками.

Решив проблему с системной оппозицией (впрочем, проблемы и не было: неужели кто-то всерьез надеялся, что она взбунтует?!), Кремль почти решил проблему и с правительственным Западом.

ЕС с удовлетворением ожидает от российской власти «расследования нарушений на выборах 4 декабря»: Брюсселю так не хочется срывать свой саммит с Россией. Американское посольство тоже считает медведевское обещание расследовать «сообщения о фальсификациях хорошим знаком». Словом, западные правительства получили основания для самоуспокоения. Правда, еще остаются западные парламенты и западное общественное мнение, которое никак не хочет успокоиться. Вот европейские парламентарии призвали Кремль провести новые выборы. Ну и пусть призывают — этих пока можно проигнорировать…

А теперь перейдем к основному лозунгу протестующей части общества — «Даешь перевыборы Думы!» Этот лозунг сегодня потерял свою остроту.

Как оказывается, даже признание фальсификации результатов выборов не ведет к роспуску Думы.

Вот как умно составлено кремлевское законодательство — всё предусмотрели!

Осознавая это, недовольные тем не менее продолжают протестовать против фальсификации выборов, готовясь к президентским выборам.

Не смирившаяся оппозиция, конечно, понимает, что кремлевский механизм «выборов без выбора» продолжит свою работу — с Чуровым либо без Чурова. Протестующие граждане собираются создавать объединения избирателей, которые должны воспрепятствовать новому кремлевскому обману. Скажу сразу: я считаю, что независимые наблюдатели, которые контролировали ход думских выборов, в первую очередь организация «ГОЛОС» и коллеги, создавшие проект «Гражданин наблюдатель», в первую очередь Дмитрий Орешкин, — сыграли огромную роль в формировании общественного протеста и одновременно в придании ему конструктивного характера. Общественное недовольство было канализировано в мирное русло — люди пытались добиться осуществления конституционных прав через выборную процедуру. Сам тот факт, что первый в путинской России массовый общественный протест был ненасильственным, — во многом заслуга тех, кто создал механизм общественного контроля за выборами.

Но сегодня мы подошли к новому этапу, когда инструмент выборов в его нынешнем правовом и организационном оформлении не может стать средством обновления и демократизации.

Напротив, этот инструмент может начать работать против общества. Нет — я не призываю к отмене выборов. Я за то, чтобы увидеть роль и значение их имитации, которая была создана путинской командой.

Давайте предположим, что Кремль согласится пойти на перевыборы Думы и откажется от фальсификаций и вбросов. Пусть даже ненавистное «ЕдРо» либо то, что от него останется, получит 10% голосов. Ну и что это изменит? Системная оппозиция, скорее всего, завоюет большинство, и она уже доказала, что всегда готова к торгу с Кремлем. Вопрос лишь в цене оплаты услуг. Предположим, что власть вдруг согласится на невозможное — позволит зарегистрировать несистемные партии и отменит репрессивное избирательное законодательство, введенное Путиным в 2004 г. Пусть в Думу пройдут все российские карбонарии. Что это изменит, когда российский парламент играет роль слепого аппендикса исполнительной власти? Ведь настоящая-то власть в Кремле!

А что может принести общественный контроль за президентскими выборами при нынешнем составе участников? При честных выборах — победу во втором туре Зюганова, вечного кремлевского спарринг-партнера. Неужели это то, что заслужила Россия 20 лет спустя после падения коммунизма? Представим, что власть опять сделает невозможное и разрешит выйти на сцену всем возможным кандидатам — от Навального до Лимонова, и победит самый желаемый для общества кандидат. И чем это всё закончится? Народный любимец въедет в Кремль, как некогда это сделал другой народный герой — Борис Ельцин. Ему достанутся царские полномочия, которыми его наделяет нынешняя (ельцинская) Конституция. Есть ли гарантия, что он от них добровольно откажется в пользу настоящего народовластия и разделения властей? Пока в новейшей истории примеров подобного альтруизма не было.

Следовательно, акцент лишь на честные выборы и подготовка к борьбе с фальсификациями на грядущих президентских выборах ничего не изменят. Возникает ощущение, что сама власть толкает нас к тому, чтобы мы втянулись в бесконечное обсуждение прошлых выборов, занялись обращениями в суды, вовлеклись в кропотливое разбирательство обмана и подтасовок. Власть совсем не против того, чтобы мы начали готовиться и к наблюдениям за президентскими выборами. Я так и представляю Кучерену с Канделаки в качестве руководителей общественной комиссии по «независимому наблюдению» за этими выборами. После президентских выборов Кремль вновь согласится на расследование отдельных «нарушений» (которые есть и на Западе), и даже создаст постоянный орган при президенте, который постоянно будет заниматься постоянными нарушениями.

Мой вывод прост. Требование свободных и честных выборов и независимый контроль над ними должны оставаться в списке общественных приоритетов. Опыт, который накоплен в ходе контроля над прошедшими выборами, должен быть востребован. Но внимание к инструменту легитимации власти не может означать отказа от стратегического вектора — борьбы с единовластием.

Пробуждающееся российское общество не может жить вчерашним днем и эйфорией от собственной неожиданной для себя смелости. Особенно когда власть ему позволила вздохнуть ровно для того, чтобы опробовать свой новый механизм выживания. Пора требовать ликвидации монополии на власть. Речь идет не просто о требованиях отставки Путина и Медведева — персонификаторах этой власти. Речь идет о пересмотре конституционных и правовых гарантий нынешнего российского царизма. Правы Игорь Клямкин и Михаил Краснов, которые без устали твердят: только конституционная реформа подорвет монополию на власть. Кстати, первым из политиков о конституционной реформе заговорил Михаил Горбачев. Вопрос лишь в том, как облечь это требование в понятные и простые лозунги.

Пока даже «антисистемная» оппозиция воздерживается поднимать вопрос о конституционной монополии на власть, которая ликвидирует возможность свободных выборов. А почему? Из опасений, что общество не поймет? Давайте объясним ему, что значит эта монополия. Общество поймет. Если же оппозиция будет ограничиваться требованиями текущего, впрочем, уже уходящего, момента, она не только потеряет перспективу. Она позволит власти использовать ее лозунги. Как власть уже делает с лозунгом «честных выборов». Учитывая кремлевский опыт перехватывания идей и превращения их в противоположное, можно не сомневаться, что вскоре мы увидим срежиссированную сверху кампанию борьбы «За честные выборы» во главе с Говорухиным и всем путинским «Народным фронтом».

Словом, задумаемся о стратегическом векторе, даже если сегодня он кажется нереальным. Главное сегодня — борьба с монополией на власть, а не борьба за монополию на власть.

 

Теги:
выборы

Читайте также

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera