Расследования

Парад неустановленных лиц

В Приморье — очередной раунд борьбы за пост губернатора. В ней и Путин — не больше чем инструмент в руках спецслужб

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 16 от 15 февраля 2012
ЧитатьЧитать номер
Политика

Андрей ОстровскийЛеонид Никитинский«Новая газета»

 

В Приморье — очередной раунд борьбы за пост губернатора. В ней и Путин — не больше чем инструмент в руках спецслужб

 

Сколько народу собралось на главной площади Владивостока, чтобы поговорить с Путиным! Но «повезло» только одному, и никто не знает, кто он...
ВГТРК
Андрей Голдобин задает Путину свой вопрос
Когда-то Сергей Дарькин и Юрий Степанченко в самом деле были друзьями

По имеющимся сведениям, в ближайшие дни кандидат в президенты РФ Путин собирается посетить Владивосток. Говорят, что в ходе визита премьер-министр может поблагодарить Сергея Дарькина за многолетний труд на посту губернатора Приморья и попрощаться с ним в этом качестве. К такому решению Путина толкает не только новая администрация президента.

 

Неустановленное лицо и Путин

Телезрители, смотревшие 15 декабря «прямую линию» с Путиным, заметили, как по скуле его прокатился характерный желвак, когда премьеру был задан вопрос (единственный) из Владивостока. «Я хотел рассказать, как тяжело вести бизнес в условиях мощной коррупции в крае, — пояснил некий бизнесмен. — Чиновничий аппарат во главе с губернатором Дарькиным набивает карманы за счет госбюджета. Сколько еще можно терпеть Дарькина в этом кресле?»…

Владимир Путин (большой знаток такого рода комбинаций) ответил округло, Владивосток от эфира сразу отключили, а местные журналисты бросились искать человека, задавшего этот вопрос. Никто в Приморье его как бизнесмена вроде и не знал; как он попал на площадь, где были установлены камеры и уже два часа на морозном ветру приплясывал специально отобранный народ, было непонятно. Не ясно было, почему ведущий этого шоу протянул микрофон именно этому борцу с коррупцией, вычислив его во втором ряду. Выполнив миссию, человек этот тут же был посажен в машину ВГТРК и вывезен в неизвестном направлении.

Ровно в этот момент один из местных чиновников нажал на клавишу «Прием» своего телефона (фамилия нам известна, но звонок был неформальным, и абонент просил ее не афишировать). Звонил бывший вице-губернатор Приморья Александр Шишкин, отбывающий 9-летний срок за взятку в одной из колоний в Читинской области. Он там тоже смотрел телевизор и сказал своему приятелю: «Слышь-ка! Это тот мужик, которого приводили ко мне на очную ставку, я его сейчас узнал».

Так подтвердилось, что человека, задавшего тот вопрос Путину, зовут Андрей Голдобин. Но он не совсем из Приморья, а скорее из Новосибирска. Владивосток впервые услышал о нем в 2007 году, когда Голдобин оказался свидетелем по делу о взятке. Давал он ее (1 миллион 200 тысяч рублей в два приема), по его показаниям, гендиректору «Водоканала» Шишкину, но так и не смог пояснить, какие же проблемы возникли у него с «Водоканалом»: какого-то известного во Владивостоке бизнеса у него в то время и не было. А пригодилась эта история чуть позже, когда Шишкин стал уже вице-губернатором.

По существующей судебной практике 9 лет за 1 миллион рублей — многовато, но для Шишкина телевизионная «прямая линия» 15 декабря не была первой «встречей с Путиным». Коврик с портретом Путина возле унитаза (чтобы не написать на пол) показала в 2007-м все та же ВГТРК, допущенная в дом Шишкина во время обыска. Есть сведения, что внимание оператора к коврику привлекли именно проводившие обыск сотрудники, и он его снял, а до этого, когда оператор ходил туда по другой нужде, коврика этого он вроде бы там и не видел.

По телевизору коврик показали, а на суде про него и не вспомнили: даже для вице-губернатора это не преступление. Но свою роль при назначении наказания этот коврик, видимо, сыграл.

Тем временем Андрей Голдобин исчез из поля зрения общественности, но не из поля зрения правоохранительных органов. Его фамилию журналисты нашли (когда он стал всероссийской знаменитостью) в милицейских сводках: в связи с угрозой убийством, участием в рейдерском захвате, а однажды он был задержан ГИБДД на «Мерседесе» с перебитыми номерами. Это никак не повлияло ни на судьбу борца с коррупцией и двух учрежденных им ООО, ни даже на судьбу весьма уязвимого для милиции лодочного гаражно-строительного кооператива «Динамо» из полутора десятка «самопальных» сарайчиков на окраине Владивостока.

К этому можно добавить, что сразу же после январских каникул был уволен прежний руководитель местного филиала ВГТРК Владимир Шведченко, который отвечал за «прямую линию» с Путиным.

Какую же тайну скрывает за собой этот маленький, но яркий эпизод из истории современной Российской Федерации?

 

Неустановленное лицо Дарькин

На этот вопрос, может быть, смог бы ответить суд по «делу № 138212», хотя и оно, это дело, на первый взгляд таит в себе немало загадок.

Люстры, сохранившиеся в актовом зале суда с тех пор, когда до Второй мировой тут было консульство Японии, создают атмосферу праздника. Если бы не мантии на плечах у судей, мы бы решили, что сейчас они будут вручать кому-то из зала почетные грамоты. К декабрю прошлого года (когда незадолго до явления народу Голдобина на суде побывал московский корреспондент) была выслушана первая сотня свидетелей, а впереди, судя по списку, еще 200 только со стороны обвинения. Четырнадцать подсудимых следят за их допросами не из-за решетки, а из театральных кресел, четырнадцать их адвокатов, делая записи, прихлебывают из бумажных стаканчиков кофе. Но для подсудимых так было не всегда: большинство из них успели провести в СИЗО от нескольких месяцев до двух и более лет.

Об этом деле «Новая газета» уже писала (см. номер от 4 сентября 2011 года). Тогда нас привлекло крайне жесткое обращение на начальных этапах следствия не только с обвиняемыми, но со свидетелями и даже их родственниками. Журналистку одной из местных газет лишили возможности писать об этом, допросив как свидетеля и отобрав подписку «о неразглашении данных предварительного следствия» (раньше такие вещи проделывали с адвокатами, для журналистов это ноу-хау).

С июля 2007-го, когда было возбуждено это дело, до мая 2008 года, когда после проведенных у него обысков губернатор Приморского края Сергей Дарькин был на носилках погружен в самолет, взявший курс на Москву, именно он фигурировал в этом деле о создании преступного сообщества как его лидер. Когда же он вернулся из Москвы здоровым, фамилия его из обвинения (но отнюдь не из всех материалов дела) исчезла, ее заменило «неустановленное лицо», обладавшее, однако, властью давать указания вице-губернаторам и другим высоким должностным лицам.

Преступное сообщество, по версии следствия, состоит как бы из двух отрядов. Первый во главе с председателем Комитета по управлению госимуществом края Игорем Мещеряковым (бывшим вице-губернатором) — это руководители структур, связанных с имуществом, и другие чиновники высокого ранга. Этой части скамьи предъявляется обвинение в том, что они занижали стоимость объектов, которые с аукциона, но в обход общей программы приватизации уходили структурам когда-то близкого к Дарькину приморского строителя Юрия Степанченко. Вторая часть скамьи — это в массе своей директора получивших недвижимость юридических лиц.

Мы бы не взялись утверждать, что в многочисленных операциях по передаче этих зданий во Владивостоке абсолютно всё было чисто, но для «преступного сообщества» во главе с губернатором это как-то мелковато. Во-первых, точно так же делается везде; во-вторых, объектов было передано 150, и не только структурам Степанченко, а в деле их почему-то осталось 30. В-третьих, сами объекты эти весьма спорные: некоторые из них — исторические памятники и обременены такими ограничениями, что коммерческой выгоды тут не видно. Их реставрация скорее оказалась бы благотворительной деятельностью, что, впрочем, тоже имеет место в отношениях между главами регионов и региональными «олигархами». Но восстановление зданий было остановлено уголовным делом, и сейчас они приходят в состояние все более плачевное.

Все обвинение держится на экспертизе некоего оценщика Владимира Васькина. После передачи следствию своего заключения, сильно отличающегося от других официальных и неофициальных экспертиз в худшую для обвиняемых сторону, Васькин резко продал свой бизнес во Владивостоке и исчез: по слухам, уехал в Калининград. Однако «Новая газета во Владивостоке» нашла любопытные данные о том, что Васькин проходил обвиняемым по аналогичному делу о приватизации недвижимости, но к ответственности привлечен не был, а «Новая газета — Сибирь» обнаружила его в Новосибирске.

Итак, Голдобин разгуливает под какими-то уголовными делами, и Васькин тоже такой же, один прилетел из Новосибирска, другой улетел в Новосибирск: гнездо у них там, что ли? Хотя последнее может быть и простым совпадением.

 

Неустановленные лица в минюсте США

Конечно, та часть скамьи подсудимых по делу № 138212, где сидят уволенные чиновники, может и приврать, но интересно послушать вторую, где представлены директора отдельных компаний Степанченко. Они рассказывают, что по тем объектам, которые впоследствии и составили содержание этого дела, их начали таскать на неофициальные встречи в МВД и ФСБ еще задолго до возбуждения дела. Когда Дарькин неожиданно для многих (в том числе для Москвы) выиграл губернаторские выборы 2001 года (они тогда еще были), он дал команду разобраться с наследством Наздратенко, сильно запутавшего вопрос с недвижимостью в крае. Процесс этот, который возглавил Мещеряков, пошел очень небезболезненно. На объектах, которые по документам числились вроде бы как госимущество, давно сидели «самозахватом», даром или за копеечную аренду, какие-то коммерческие структуры. Их вытеснение командой Мещерякова привело к обращениям этих структур к своим «крышам», а крышевали их менты или ФСБ (если только они сами там не сидели). В «органах» стали накапливать компромат по недвижимости, не возбуждая уголовные дела там, где предмет действительно был.

Эта не очень складная, дырявая (потому что кого-то и что-то трогать нельзя) куча муры и пригодилась в 2007 году, когда кто-то (это пока еще загадка) затеял атаку на Дарькина, а раньше привязывать его к этой куче никому бы и в голову не пришло. А тут как на тарелочке: «преступное сообщество» (статья 210 УК РФ).

Но это, так сказать, «вид снизу», а привязывать-то надо было наверху, и одного Мещерякова со всей чиновничьей челядью для этого было мало. Нужен был Юрий Степанченко, который в самом деле с Дарькиным дружил. Но и сведения об их дружбе едва ли не с детства, распространявшиеся в местных СМИ, основывались только на сходстве названий фирм: «Ролиз» и «Роуз». То есть они были неточны до такой степени, что ни один журналист не выдал бы их в печать без проверки, если бы не считал, что эти сведения получены из очень надежных источников. А уж из каких — об этом, приоткрывая завесу тайны, можно уже догадываться.

К вящей славе правоохранительных органов Приморья, в декабре 2007 года, когда спустя полгода после возбуждения дела № 138212 по нему были задержаны Мещеряков и еще ряд чиновников, Степанченко, бывшего в это время в городе, арестовать они не сумели. Подтверждая косвенно размах операции, его ловили спецназы ФСБ и МВД, обычно между собой не дружащие, но Степанченко как-то от них ушел и через какое-то время оказался, как утверждают, в США.

Тем временем Мещеряков и другие, сначала дававшие в СИЗО показания, какие у них требовало следствие, осмотрелись и начали писать жалобы на имя президента, генпрокурора и других: «…сотрудники УФСБ посредством угроз и психологического давления требовали дачи показаний на Дарькина С.М.» Это цитата из одного из таких заявлений, а от обвиняемых и свидетелей их ушли десятки (например, на нарушение своих прав жаловалась мать, которую сутки не отпускали с допроса к грудному младенцу).

Весной 2009 года было выделено в отдельное производство дело в отношении «неустановленного лица», предпринята попытка пришить Дарькину еще одно дело (о выделении квартир военнослужащим, где не было признака личной выгоды), и, наконец, вынесено процессуальное постановление о прекращении уголовного преследования в отношении него.

Кто там выручил Дарькина (по нашим сведениям, он ездил в Москву дважды, перед обыском — к Медведеву, а после обыска и действительного или мнимого приступа — к Путину), мы не знаем, но инициаторам дела № 138212 теперь впору было как-то прикрываться самим. И летом 2009 года в Нью-Йорке, где якобы имеет вид на жительство гражданин РФ Юрий Степанченко, появились еще двое наших граждан: представители Следственного комитета РФ и СК Приморья. По нашим сведениям, разговор с адвокатом Степанченко шел о том, что в обмен на показания против Дарькина Следственный комитет мог бы гарантировать ему возможность легального возвращения в Россию.

Поскольку Степанченко от сделки, видимо, отказался, эмиссары следственных органов усилили нажим, обращались в министерство юстиции США, ведающее вопросами экстрадиции, в иммиграционную полицию. Они передали материалы показаний, выбитых еще на первом этапе следствия (подследственные и свидетели к тому времени от них уже отказались), и характеризовали губернатора Приморья Дарькина как лидера ОПГ (на официальном уровне постановление о прекращении дела в отношении него было уже вынесено). Они пытались убедить власти США если не выдать Степанченко, то хотя бы арестовать его счета и выслать из страны, но в конце концов получили отказ.

По нашим сведениям, Генпрокуратура РФ, через которую по закону должны решаться вопросы экстрадиции российских граждан, вообще была не в курсе этой вылазки. То есть она была мало того что незаконной, но и просто безобразной с дипломатической точки зрения. Никакие следователи, если они не сумасшедшие, позволить себе такого не могли бы, если у них не было какой-то очень надежной «крыши» в России. Так кто же это?
 

…и другие неустановленные лица

Когда в ноябре московский соавтор этих заметок находился в командировке во Владивостоке, Сергей Дарькин не нашел времени встретиться с нами, несмотря на просьбу «Новой газеты». Конечно, говорить о деле № 138212 ему было бы неловко, но и мы не разделяем услышанного всей Россией мнения Голдобина, будто Приморье — как-то по-особенному коррумпированный регион. Вряд ли можно представить себе сегодня российского губернатора, вовсе не замешанного в коррупции, но Дарькин, сколотивший капитал еще в 90-е, наверное, здесь «в пределах нормы».

Конечно, он как минимум в курсе тех больших «тем», которые здесь у всех на слуху: это рыба, лес и китайская контрабанда. Однако несуразность дела № 138212 тем и объясняется, что «некто», выполняя задачу показать Дарькина уголовником, вынужден был искать, где попроще и помельче, а эти темы не трогать: они больше московские. Что уж говорить о миллиардных потоках на строительство объектов саммита АТЭС! Их пилят в Москве, а до Владивостока долетают только опилки.

И угрозы приморскому губернатору тоже возникают как будто не из Москвы, а то из Новосибирска (откуда прислали Голдобина), то вдруг неожиданно из Перми. В нервной обстановке уголовных дел в январе 2010 года истекал 4-летний срок пребывания Дарькина на губернаторском посту. В октябре 2009-го жители края подивились списку кандидатур. Кроме дежурного соискателя из Приморья в него вошли замминистра образования и науки (это хотя бы можно объяснить проектом передачи объектов саммита будущему «сверхуниверситету» на острове Русском) и председатель правительства Пермского края Валерий Сухих. А кто он такой и кому он знаком в Приморском крае?

Один человек по крайней мере его знал и мог рекомендовать: это начальник управления ФСБ по краю генерал Александр Вяткин, который, в свою очередь, был сюда назначен в 2007 году. Вот он как раз из Перми, начинал там работу еще в КГБ, хотя последним местом его службы (тоже в качестве начальника УФСБ) была Тюмень. Приморского губернатора Вяткин своей дружбой не балует: он даже не ходит на совещания, которые Дарькин проводит с руководителями федеральных структур.

Кандидатура Сухих не прошла в губернаторы Приморья после того, как ровно накануне президентского решения в Перми сгорела «Хромая лошадь»: времени искать другую кандидатуру не оставалось, и Дарькин удержался в седле. Но если отступить к 2007 году, то появление во Владивостоке Вяткина (он сменил здесь Юрия Алешина, чье имя журналисты связывали с темой китайской контрабанды) ознаменовалось букетом уголовных дел против вице-губернаторов. Из них реально сел только Шишкин (да и тот больше «за коврик»), еще шесть или семь уголовных дел против «вице» до суда не дошли, но от должностей они были отстранены, и окружение Дарькина разгромлено.

К этой серии, несомненно, принадлежит и дело № 138212, которое теперь уже больше года как-то вроде даже и по-доброму слушается в краевом суде. На суд, куда они сопровождают свидетелей, спецслужбы, как обычно, переложили бремя расхлебывать то, что они наворочали из каких-то своих соображений. По уму-то это дело надо бы прекратить, так как выделить из него реальные эпизоды тоже уже не получится: пока следствие городило «преступное сообщество» и ловило «неустановленное лицо», по ним истекли сроки давности. Но кто же решится отказаться от обвинения или вынести оправдательный приговор по такому делу, за которым даже и непонятно, кто стоит?

Борьба за продвижение на различные посты своих людей не только со стороны политических партий, но и со стороны структур, образовавшихся по признакам землячества, общей работы (учебы) — явление в общем-то повсеместное, обычное. Но тут обращают на себя внимание методы, с помощью которых такое продвижение ведется. С одной стороны, это набившие оскомину «заказные» уголовные дела, в которых уже невозможно разобрать, кто и в чем виновен, с другой стороны —  вместо реальной борьбы с коррупцией она таким путем только умножается и плодится.

Еще один вывод, который можно сделать, анализируя этот приморский клубок уголовных дел и оперативных комбинаций, состоит в том, что их инициаторы работают именно на себя, в своем интересе. Если надо подставить кандидата в президенты, как это было сделано во время «прямой линии», то почему бы и нет? А уж самодеятельный вояж следователей в США (непонятно, на какие деньги) — это прямой удар по престижу и Приморья, и страны, которая обещает провести здесь саммит АТЭС.

И Владимир Путин, собираясь в Приморье, должен отдавать себе отчет: ФСБ давно уже перестала быть послушным инструментом в руках бывшего подполковника. Он сам теперь скорее инструмент в руках спецслужб, успевших захватить страну, как говорится, от Калининграда до Владивостока.

 

P.S. Слухи об отставке Дарькина ходят все 11 лет, в течение которых он занимает губернаторский пост. Очередному слуху противоречит такой факт: доверенным лицом кандидата в президенты Путина в Приморье он выбрал жену Дарькина, актрису драмтеатра, члена Общественной палаты РФ и самую богатую (по официальным данным) из губернаторских жен Ларису Белоброву. Электорат в раздумье.

 

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera