Мнения

Буревестник по имени Гордон

Провокация как основополагающая идея политического мейнстрима

Этот материал вышел в № 22 от 29 февраля 2012
ЧитатьЧитать номер
Политика

Слава ТарощинаОбозреватель «Новой»

 

Не устану утверждать: Александр  Гордон – талант, провидец,  матерый человечище. Более десяти лет назад он возглавил организованную им же  Партию общественного цинизма (ПОЦ). Через несколько лет генсек  то ли продал кому-то партию, то ли она сама рассосалась, да это и неважно. Важно другое. Идея подобной партии, воплощенной в Гордоне,  – одна из самых актуальных в  политическом мейнстриме. Сегодня его дар   провокатора востребован как никогда.

Очередной ПОЦ случился с Александром Гарриевичем накануне выборов - он замыслил программу «Гражданин Гордон». Собрал в студии Жириновского, Миронова, Прохорова, Парфенова, Кургиняна, помноженного почему-то на  Шойгу, и принялся всех мирить с помощью некоего общественного договора о честных выборах. Взволнованным голосом Гордон возвестил новую историческую эру под   девизом  кота Леопольда «Ребята, давайте жить дружно!», и отправился с благой вестью в народ.  О  финале истории  расскажу ниже.

А пока  речь  о  том, кто любит повторять: я не  журналист,  я Гордон.  Человек столь редкой профессии, удерживающийся на гребне всех путинских сроков,  заслуживает нашего пристального внимания.

Светлый путь он, проживший несколько лет в США,  начинал  с передачи «Нью-Йорк, Нью-Йорк». Тут обличительный пафос язв капитализма зоринского толка (ярчайший тип  советского политобозревателя) соседствовал с  наблюдательностью и  сарказмом. Вскоре Гордон, профессиональный актер, прозе жизни  противопоставил изысканную фреску под названием  «Собрание заблуждений». Ставка на избыточную роскошь видеоряда и авторское «эго» обернулась поражением. В собрание заблуждений превратились не столько герои программы, от Циолковского до Бердяева, сколько недоуменные зрители. Ведущий берет паузу  и  возвращается на  экран с  проектом «Хмурое утро» - выразительной антитезой  карамельному раю  утреннего вещания.

Именно там расцвел его провокаторский талант.  Правда,  то была пока еще провокация эстетическая и весьма плодотворная. Хаос разухабистой молодежный программы он упорядочил космосом мастерски спровоцированных конфликтов. ТВ рассматривает  зрителя как закоренелого  второгодника – Гордон читает в кадре Ходасевича и Чухонцева. Страна подсела на попсу – у вольного сына эфира  Ахматова «главнее» Пугачевой. ТВ опутано системой негласных внутренних запретов – у него нет табуированных тем и персон, он и Марка Захарова готов разделать под орех.

В 2000-м  хмурый, как утро, А.Г. впал в коренной перелом. Он решил баллотироваться в президенты, но вскоре передумал и занялся трансцедентным  «Гордоном» (с тех пор все авторские проекты неизменно носят имя нашего героя).  Ведущий  сидел в кадре в  сполохах оранжевого и  обсуждал с гостями сексуальную жизнь божьих коровок.  От трансцедентности Гордон  метнулся к Комиссарову.   В программе «Стресс» он предстает достойным учеником родоначальника «Окон». Еслиу героини  программы  откусили  ухо, то к следующему выпуску  нужно предъявить даму, у которой соперница выгрызла левый глаз вместе с копчиком.

Когда трэш наскучил, А.Г. бросил свой просвещенный взор на футурологию. Рубежным для А.Г стал  проект  «2030», отмеченный  мессианским замахом  – стране с непредсказуемым прошлым автор решил подарить    предсказуемое будущее. Коктейль  из воззрений  коммунистов, евразийцев и газеты «Завтра» трудно было даже назвать провокацией, настолько он производил  ощущение  позавчерашнего дня.   Гордон  клеймил (как ведущий и  как  лидер  общественно-политического движения «Образ будущего»)  муть либерализма и с уверенностью фокусника Ури Геллера обещал народу восстановление границ СССР через 25 лет. Программа с треском провалилась. Автор срочно сменил образ будущего на образ настоящего. Он принялся яростно крушить Ходорковского, который «решил поменять конституционный строй в стране и стать назначенным премьер-министром».

Старания не прошли даром. Его заметили. Отныне его дух дышит, где хочет.  Он прославляет  поделку  Джульетты Кьеза «9\11»  (американское правительство, по мысли автора, по сути само  снесло  башни-близнецы 11 сентября) и одновременно с позиций высокой нравственности   «гордонкихотит» до обморока (случай  Виктора Ерофеева) неприятных лично ему людей.  Он числится в интеллектуалах и   снимает по заказу Жириновского кино об ЛДПР. Он пропагандирует в своем же «Закрытом показе»  собственные  опусы,  которые ниже  уровня любого разговора (свежий пример –  фильм «Огни притона»),  и  с  иезуитской изощренностью расправляется с  Балабановым или Серебренниковым. Главное,  знать правила игры, то есть любить  Путина с Михалковым  и ненавидеть Ходорковского с  Каспаровым. А также время от  времени напоминать:  либо свобода личности, либо  целостность  России, третьего не давно. А также с восторгом и пафосом Кобзона исполнять на Первом канале «Песню о тревожной молодости» Пахмутовой-Добронравова. Тогда вас станут звать на Селигер, а  сам  Кургинян возьмет вас в доверенные лица…

Закольцуем сюжет, вернемся в пространство «Гражданина Гордона». Привычно оттеняя  фирменную мизантропию ослепительной улыбкой, уничтожая  двумя-тремя меткими  фразами  неугодных  и рассуждая о  собственной независимости,  наш герой приступил к новой для себя роли миротворца. Провокация из средства превратилась в цель.  Гордон радостно объединил в едином порыве к честным выборам  Кургиняна с Парфеновым, но не заметил, что Парфенов  уже на другой день убедительно отказался от  сомнительной чести. Тем не менее, в следующем выпуске «Гражданина Гордона» ведущий продолжает данную тему. В отсутствии  Парфенова  он  назначает «Лигу избирателей»  виновной в том, что именно она  противится общественной  атмосфере доверия, которую так жаждут  Гордон с Кургиняном. Он называет себя буревестником и предвещает бурю.  Но это еще не все. Ведущий пустился  в доморощенную эсхатологию, и выходило как-то совсем грустно. Получалось, что и в грядущем конце света виноваты все те же Парфенов и «Лига». 

 Увы, пока миротворца из него не получается. Это уже второй облом. Первый печальный опыт, когда Гордон прямо в кадре у  Малахова требовал   подписать грозную петицию, провалился. Та программа была посвящена туалетной теме. Некий туалетный начальник поведал драматическую историю о  «соотношении человека и унитаза», каковое соотношение не менялось с 1978-го, то есть на 500 человек полагается «одно очко». Гордон гневно сообщил, что в Останкино эта пропорция еще меньше. Он потемнел  лицом, он громко  исполнил канализационную песнь песней, но подписать вожделенную бумагу об увеличении количества телевизионных туалетов ему так и не удалось.

Вот и с честными выборами ничего не получилось.  Консенсус между Парфеновым и Кургиняном так и не воссиял. Но  у Гордона все еще впереди – очень перспективный господин.  Пока  провокации значатся в трендах сезона (вон даже на Путина дерзнули покуситься), Александр Гарриевич без работы не останется.  «Хозяйка борделя – это я», - рассуждает наш Флобер о своем фильме «Огни притона» (главная героиня -  хозяйка борделя).  Тут с ним не поспоришь, но уточнишь. Он – хозяин большого борделя, который после  четвертого марта  обещает стать еще большим.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera