Сюжеты

Третий Шмидт в российской истории

15 апреля замечательному учёному, педагогу и человеку Сигурду Шмидту исполнилось 90 лет

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 44 от 20 апреля 2012
ЧитатьЧитать номер
Культура

Ким Смирновнаучный обозреватель

 

«Второй уже Шмидт в российской истории». Это Марина Цветаева. Об Отто Юльевиче Шмидте, легендарном «ледовом комиссаре», проявившем лучшие, высшие человеческие качества во время знаменитой челюскинской эпопеи. Но ещё и об академике, известном математике, авторе одной из самых смелых космогонических гипотез, главном редакторе «Большой советской энциклопедии»...

Лекцию читает Сигурд Шмидт

 «Второй уже Шмидт в российской истории». Это Марина Цветаева. Об Отто Юльевиче Шмидте, легендарном «ледовом комиссаре», проявившем лучшие, высшие человеческие качества во время знаменитой челюскинской эпопеи. Но ещё и об академике, известном математике, авторе одной из самых смелых космогонических гипотез, главном редакторе «Большой советской энциклопедии». Первым был лейтенант Пётр Петрович Шмидт, возглавивший в 1905 году восстание на крейсере «Очаков». Ему посвящена поэма Бориса Пастернака, имя его дано питерскому мосту рядом со сфинксами и Академией художеств. И это о нем запоминающийся монолог Вячеслава Тихонова в роли Учителя с большой буквы из кинофильма «Доживём до понедельника».

Слава Отто Юльевича Шмидта была воистину всесветной. В сражавшейся против мятежников генерала Франко республиканской Испании была даже выпущена серия почтовых открыток с его фотопортретами. На одной из открыток рядом с ним  совсем ещё молодой человек. Его сын Сигурд.

Сегодня этому молодому человеку 90. И о нём с полным основанием можно сказать: третий уже Шмидт в российской истории. Причём, история здесь не с бока-припёка. Сигурд Оттович Шмидт – один из самых авторитетных историков современной России. Крупнейший исследователь средневековой Руси, в частности, времён царствования Ивана Грозного. Председатель Всероссийского общества краеведов, вернувший отечественному краеведению сататус серьёзной науки. Академик Российской академии образования. Сотни, если не тысячи, сегодняшних историков в России и в  сопредельных странах считают себя его учениками, в молодости испытав на себе его обаяние как блистательного лектора или  пройдя школу уникального студенческого научного кружка, который он в течение более чем полувека вёл в Московском историко-архивном институте. Аналогов этому феномену по долголетию я не знаю – разве что легендарный семинар академика Гинзбурга в ФИАНе. Кстати, недавно телеканал «Культура» предоставил ему аудиторию своей «Академии», и он блестяще прочёл в ней лекции об истории создания Карамзиным «Истории государства Российского», о празднике открытия памятника Пушкину в Москве и буквально на днях, в дни своего своего юбилея, — о царствовании и личности Ивана Грозного. 

Сигурда Шмидта называют одним из первооснователей  источниковедения и историографии – этих поистине «детекторов лжи», позволяющих  приблизить гуманитарное знание к объективной истине. Надо ли говорить, как это важно для самой истории.

Антон Павлович Чехов больше других своих произведений ценил рассказ «Студент» — о том, что «прошлое… связано с настоящим непрерывной цепью событий, вытекающих одно из другого». Так думал герой рассказа. «И ему казалось, что он только что видел оба конца этой цепи: дотронулся до одного конца, как дрогнул другой». Задень современность — отзовется история, задень историю — отзовется современность.

До тривиальности очевидная истина? Да, конечно. Почему же тогда мы все время наступаем на исторические грабли? Минули годы, десятилетия даже, со времени одноименной знаковой статьи Юрия Карякина, а «кони все скачут и скачут, а избы горят и горят», и все те же грабли бьют нас то в лоб, то по лбу. Почему?

В какой-то мере ответ мне услышался у Мераба Мамардашвили, в лекциях по античной философии, прочитанных им во ВГИКе. Он говорил о ловушке, в которую вечно попадают люди в восприятии мудрости прошедших времен. Им, находящимся на современной ступени познания, развития науки, представления предшественников кажутся примитивными. И они высокомерно игнорируют накопленный до них опыт.

Мераб имел в виду общечеловеческий опыт. Мы же в России, с нашими «дураками и дорогами», уроки прошлого игнорируем с особым пристрастием.

Причины во многом кроются в двух вирусах, которыми и по сей день заражены наши научные, художественные и прочие изыскания в области прошлого.

Первый — вирус «исторического романтизма». Он подменяет точное знание истинных мотивов действующих лиц и исполнителей истории безудержным домысливанием, и тогда на свет появляются многочисленные «Ленин-», «Сталин-», «Хрущев-», «Брежнев-», «Горбачев-», «Ельцин-», «Путин-», «Медведев-», снова «Путин-»  и прочие «-live». А если вглубь истории, то же самое – от Николая второго, когда-то Кровавого, а нынче – Святого, аж до Рюрика. Второй — вирус крайней политизации.

Есть ли вакцина против этих вирусов? Есть. Она — в самой истории. Но в истории как науке, а не как конъюнктурном обслуживании очередных идеологических догматов очередных политических вождей.

Обычно на координатных осях истории исследователи выделяют наиболее выдающиеся события и личности. И пляшут от них, как от печки. Что, кстати, дает возможность переносить акценты с одних имен и событий на другие — в зависимости от сегодняшней политической конъюнктуры. Но существует и иной, строго научный, к сожалению, более редкий методологический подход, при котором «оси координат» густо, не оставляя пробелов, заполняются и ключевыми, и, казалось бы, второстепенными фактами, документами, событиями, противоборствующими личностями с такой полнотой, что произвольное, конъюнктурное обращение с ними становится просто невозможным.

Однажды мне довелось беседовать об этом с Дмитрием Сергеевичем Лихачевым. Он сказал, что только такой метод и позволяет извлекать из истории уроки, полезные для нашего сегодня и завтра. И  назвал трех исповедующих этот подход гуманитариев — Сергея Аверинцева, Юрия Лотмана, Сигурда Шмидта, заметив с мягкой, но весьма саркастической улыбкой, что не случайно, наверное, ни один из них не стал у нас  академиком.  Лотман им действительно так и не стал. Аверинцев в ряды Академии наук в конце концов был принят -- уже после публикации нашей беседы с большими сокращениями в «Известиях (редакторы, например, почему-то исключили из лихачевского перечисления Шмидта, причём, уже после того, как я вычитал беседу в подписной полосе, и всё моё возмущение на следующее утро, когда газета вышла, было уже всего лишь паром в прощальный гудок уходящего поезда). Впрочем, и опубликованных высоких оценок Лихачёвым Сигурда Шмидта как учёного мирового уровня осталось немало. И то, что РАН до сих пор не удосужилась пригласить его в свои ряды – позорное пятно, особенно очевидное на её парадном мундире и её репутации сегодня, когда лето 2012-е от рождества Христова объявлено у нас «Годом истории». Парадоксально, что при этом он многие годы возглавлял Археографическую комиссию сначала АН СССР, потом РАН и сейчас остаётся её почётным председателем.

Наши якобы «рыночные» якобы «реформаторы» так безжалостно перепахали ниву просвещения, образования, науки, что на ней почти не сохранилось всемирно известных научных и педагогических школ, через которые и передаётся от поколения к поколению интеллектуальный и духовный потенциал страны и которыми ещё недавно славилась Россия. Правда, кое-что осталось. Генетическая школа Зильбера-Абелева, школы Тамма-Гинзбурга в ФИАНе, Хохлова-Ахманова в МГУ, питерский научно-учебный центр Алфёрова, физико-математические центры работы со школьниками в Москве и Новосибирском академгородке, у истоков которых стояли Колмогоров, Гельфанд, Лаврентьев, Арнольд, научно-педагогические школы Вячеслава Ивáнова и Сигурда Шмидта в РГГУ.

Но чтобы понять, каким драгоценным стартовым капиталом для действительного, а не иллюзорного прорыва в будущее располагает Россия в лице этих школ, нашему политическому руководству придется покинуть, наконец, зону наркотического охмурения всякими там ЕГЭ и болонскими отмычками, в которой всеми силами удерживают его чиновники нынешнего Минобрнауки.

К примеру, уже второе десятилетие российское общество с периодической повторяемостью сотрясают дискуссии о том, каким быть учебнику истории, являя собой непримиримые сшибки позиций, поскольку у каждой спорящей стороны, у каждой партии — свои Пимены. И одновременно все эти годы в чиновничьих кабинетах (если в хлестаковском неудержимом вранье заменить «курьеров» на «тезисы») рождаются «тезисы, тезисы…. можете представить себе: тридцать пять тысяч тезисов». И вот Сигурд Шмидт предложил при передаче исторических знаний новым поколениям опираться на неопровержимые, на мой взгляд, аксиомы-постулаты:

«Первый. Перенацеливание преподавания с государственно-политических акцентов на культурные, общественные, на повседневную жизнь: в каких домах жили наши предки, каков был их домашний обиход, что и на какой посуде они ели, какие были у них орудия труда, оружие, средства передвижения, какие расстояния между городами…

Преподавая историю, можно и важно обращаться к той ее части, которая менее идеологизирована, сравнительно нейтральна — к культуре, науке, технике, быту и общению людей, их семейным устоям. Надо переходить от освещения истории узкими лучиками наших политических карманных фонариков к расширению общего светового круга жизни.

Второй. Соединение преподавания истории с краеведением. Нашими методиками, разработанными в «золотое десятилетие» отечественного краеведения (1917-1927), пользуется сейчас весь мир. Это был период тесного союза «родиноведческого принципа» (термин великого педагога К.Д. Ушинского) и большой науки.

Возвращение к этому принципу, грубо попранному у нас сталинским разгромом российской школы краеведения, — основа возрождения чувства историзма в нашем народе, в стране, в нашей системе образования.

Думается, что школьный учебник отечественной истории в связи с этим должен существовать в двух ипостасях, быть как бы «двойной звездой». Одна из них — в виде базового учебника, не очень объемного, содержащего основные факты, события, имена общероссийского масштаба. А вторая — региональный учебник (для Центра России, Поволжья, Дальнего Востока, Татарстана, Северного Кавказа и т.д.), в котором — общие методологические подходы, но материал в основном местный.

Понять, что такое ход истории, разобраться в сложном триединстве: человек — природа — культура, в том, что сейчас относят к экологии, культурологии, экологии культуры, легче, обращаясь к визуально, на расстоянии собственного взгляда, окружающей тебя жизни. Все становится личностнее, ближе. И поэтому понятнее.

И, наконец, третий. Умение докапываться до истины, распознавать и защищать ее в историческом контексте. А это невозможно без системы обоснований, воспитывающей умение творчески и честно мыслить. Чрезвычайно важно, чтобы человек еще в школьные годы усвоил не конъюнктурный (когда важность тех или иных событий, личностей меняется в зависимости от направления политического ветра), а научный, источниковедческий подход к прошлому. Этот подход предполагает обоснование степени доверия к исторической информации.

Юношей и девушек со школьных классов надо учить отличать в истории истину от лжи, уметь анализировать, какая доля правды, достоверности содержится в тех или иных исторических источниках. Учить пониманию: от того, на основании каких данных делаются выводы о прошлом своей страны, во многом зависит будущее и ее, и их самих. При таком подходе изучение истории становится сферой не только исследовательской мысли, но и формирования нравственных принципов личности».

На встрече в Кремле, где речь шла о новых учебниках истории, я, к сожалению, среди приглашенных не увидел С.О. Шмидта. Тон задавали там другие лица. И другие принципы. Но, как мне показалось, сам он просто не обратил на это никакого внимания. Ибо его постулаты – не умозрительные, кабинетные тезисы. Он прекрасно воплощает их на практике в томах «Московской энциклопедии», в выпусках историко-краеведческого альманаха «Арбатский архив». И там, и там он – главный редактор. Сам – энциклопедически образованный. Дотошный. Действующий. Не по возрасту душевно молодой и активный.

Булатово «арбатство, растворённое в крови», -- это и о нём, всю жизнь прожившем в Кривоарбатском переулке, в том самом доме, в той самой квартире, где  родился 90 лет назад. Не знаю, можно ли назвать сегодня другого человека, который был бы бόльшим патриотом и защитником этой знаковой московской улицы, чем Сигурд Шмидт. Разве что Булат Окуджава. В этом служении Арбату они были единомышленники. Булат принял самое активное участие в рождении «Арбатского архива», вошёл в его редколлегию, дал свои стихи и прозаические заметки в первый выпуск. И одним из первых поддержал Шмидта, когда тот взялся за воскрешение памятника ученикам и учителям приарбатской 110-й школы, погибшим на Великой войне, когда над ним надругались какие-то подонки.

Сам Сигурд Оттович окончил эту знаменитую, со столетней родословной, школу, в которой, если взять ее вместе с первоистоками в виде дореволюционных гимназий Флёрова и Брюхоненко, в разные годы учились Марина и Анастасия Цветаевы, Николай Тимофеев-Ресовский, Андрей Сахаров, Натан Эйдельман, Алексей Мандрыка,  Вера Холодная, Игорь Ильинский, Мария Миронова, Борис Покровский, Андрей Попов, Андрей Синявский, Алексей Баталов, Леонид Дербенев и многие другие выдающиеся представители нашей культуры и науки.

9 мая я много раз встречал Сигурда Шмидта у «Реквиема 41-го года» (так назвал памятник его автор Даниэль Митлянский, фронтовик, тоже выпускник 110-й). Но когда мы в один из очередных Дней Победы пришли к памятнику и увидели варварски развороченный ломами пьедестал, сбитую надпись «Памяти павших будьте достойны»… Никогда ни до, ни после я не видел столько боли в его глазах. Это было надругательство над его школой, над его страной. Над его историей.

Ни в одной своей ипостаси он так и не стал ни «зитц-председателем», ни «свадебным генералом». Всё его роли и сегодня – реальные, рабочие. Нынче день рождения совпал у него с весенним праздником Пасхи. И дай Бог ему здоровья и многие лета, ибо такие мудрые и светлые личности -- редкое украшение жизни на нашей земле.

P.S. Пследняя новость: авторитетные научные и общественные организации столицы обратились к Московской городской Думе с предложением присвоить Сигурду Оттовичу Шмидту звание «Почётный гражданин Москвы». И кто, как не он, этого звания достоин!

 

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera