Сюжеты

Мусор первого сорта

Главный «нашистский» аргумент — «чем критиковать/митинговать, занялись бы делом» — больше не работает. Люди занялись и доказали.

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 56 от 23 мая 2012
ЧитатьЧитать номер
Общество

Лагерь на Чистых, а потом на Кудринской площади — миниатюрное общество людей, где говорят по-русски. Общество, где нет агрессии, хамства и блядства, где не пилят собранный бюджет и научились справедливо распределять принадлежащие народу ресурсы — даже если это просто еда и вода. В этом обществе могут сочувствовать, улыбаются и не гадят себе под ноги. Не верится сначала, но в этом обществе говорят по-русски. И оно не где-то в Риге, Таллинне или Тель-Авиве, а здесь, у нас. Появилось в скверах Бульварного кольца.

Петр Саруханов — «Новая» Сначала меня туда затянуло по работе. А потом я занялся мусором. Со знакомыми волонтерами и «зелеными» мы организовали точки раздельного сбора пластика, бумаги, стекла и алюминия. Это уже давно работает в городах Европы, Японии, Кореи, США. На раздельный сбор отходов переходит даже Китай. Но в России мы начали с Абая, а после разгона — возобновили опыт на Кудринской.

Кстати, официальные власти свой «мусорный проект» начали еще в 2007 году. Но он не разогнался и заглох. Жители города не поняли, что такое раздельный сбор и для чего он нужен. А мэрия не объясняла (а зачем?), по-чиновьичьи тупо скопировав красивую западную фишку. Бюджет, разумеется, был освоен.

И вот мы: никаких бюджетов, никаких распилов. Только хозяйственные перчатки и тележка.

…Надо было не просто подписать емкости для сбора. Важно было следить, чтобы люди выбрасывали пластик в коробку для пластика, а бумагу — в «бумагу». Объяснять, что «макдоналдсовская» упаковка произведена уже из переработанных отходов и вторичному ресайклингу не подлежит. Что лучше сдавать мусор в чистом виде. Потому что московские пункты сбора неохотно принимают, скажем, грязную пластиковую посуду. Рядом с Москвой совсем нет перерабатывающих заводов. Есть под Чебоксарами, в Самарской области, в Сочи. А за время сортировки, ожидания вывоза и доставки — отходы становятся непригодны для переработки по санитарным нормам.

Несколько дней мы объясняли людям эти вещи. Я ждал, когда кто-нибудь спросит: а зачем вообще это все? Чего мы тут разложили пакеты и коробки? На черта перерабатывать, если можно сжечь, закопать в землю, выкинуть, забыть и не думать? У меня были ответы. Но никто так и не спросил. Люди приходили с мусором и без. И спрашивали что угодно. Например, куда девать старые выдохшиеся аккумуляторы? Или — почему мы не хотим дать Путину еще шанс? Или — как стимулировать бизнес перейти на безотходное производство? Или — почему молодая элита медлит и не склоняет геронтократов к реформам? Как заставить супермаркеты отказаться от полиэтиленовых пакетов?

Удивительно, но никто не спорил с главным. Мусор кругом и всюду, отходы заполоняют страну. Дальше будет только хуже, если общество не перестанет плодить дерьмо. Тут надо сказать про самый опасный отход — стекло. В Восточной Европе стеклоплавильные цеха массово строились уже в 90-е. Переработка отхода стала одним из основных пунктов экологической программы в бывшем советском блоке. От стекла вычищали города, леса рядом с ними, дно рек и прудов — все, что загаживалось на протяжении десятилетий. В России до сих пор со стеклом беда. До сих пор его массово используют в качестве тары. И никаких толковых инициатив по переработке.

Вывозили мы мусор на моем «семейном» хэтчбеке. Сложили заднее сиденье, утрамбовали восемь огромных пакетов. Повезли в сортировочный цех на «Курскую». А потом еще ходка, и еще… Мы вылизали и очистили оба сквера. А участники лагеря поддерживали эту чистоту. Мусор выбрасывали не в общие городские урны, а относили на оборудованные точки сбора. Только за один день на Абае мы собрали 10 кубометров мусора. Еще около пяти — вывезли потом с Баррикадной.

Что тут сказать? Мы делали это для себя. Не доказать что-то, а чтобы стало меньше грязи. Но так вышло, что доказали. После того как жители лагеря вычистили скверы, какой-то жлоб из департамента природопользования объявил, что люди у Абая помяли клумбы, повредили деревья, вытоптали газон — всего на 20 миллионов рублей. В этом беспомощном вранье, по-моему, признание того, что у нас получилось.

За несколько дней волонтеры сделали то, что годами не получалось у государства.

Почему не получается — у власти, конечно, найдутся объяснения. Почему в богатейшем мегаполисе Европы практически не развиваются экологические программы? Почему на улицах не хватает даже обычных урн? Как вообще вышло, что прокладка велодорожек в городе связана с гостайной? За что менты преследуют на улицах людей, отбирают личные вещи, а пикники объявляют «несанкционированным кормлением»? Все эти объяснения есть. Но я не в состоянии их понять.

Понять их нормальному человеку невозможно. Чиновники говорят на своем инопланетном языке. Языке бессмысленных постановлений, беззастенчивого воровства и страха. Конечно, и лагерь на Чистых, а потом на Кудринской снесли тоже из страха — что крохотное общество людей начнет расти. А значит, перестанет размножаться говно. И питаться власти будет нечем.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera