Мнения

Мирная проповедь и ее аудитория

Материя религиозной жизни в Дагестане очень замысловато соткана. Гораздо более сложно, чем кажется сторонникам прямолинейной идеи пройтись по республике огнем и мечом

Этот материал вышел в № 100 от 5 сентября 2012
ЧитатьЧитать номер
Политика

Ирина Гордиенкоспециальный корреспондент

 

Материя религиозной жизни в Дагестане очень замысловато соткана. Гораздо более сложно, чем кажется сторонникам прямолинейной идеи пройтись по республике огнем и мечом


ИТАР-ТАСССо дня убийства духовного лидера суфиев шейха Саида Афанди Чиркейского прошло уже больше недели.

Восемь дней назад в дом к шейху пришла смертница и привела в действие «пояс шахида». Помимо Саида Афанди погибло еще 6 человек, находившихся на тот момент в комнате.

Последствия этого громкого убийства уже дают о себе знать. Представители различных религиозных течений публично обвиняют друг друга в лицемерии, но в мечетях раздаются листовки с призывом «ко всем исламским джамаатам» «не поддаваться на провокации и не доводить дело до физических расправ».

Пока не ясно, по какому пути дальше пойдет Дагестан. Будет ли это путь крови или путь примирения? Сегодня это зависит от каждого дагестанца.

Вооруженный конфликт в Дагестане более, чем в других республиках Северного Кавказа, завязан на религии. Так было всегда: исторически Дагестан — самый религиозный регион Кавказа, с множеством исламских течений и школ, уничтожить которые не удалось даже советской власти: в горных селах действовали мечети и подпольно изучались богословские книги.

В конце 90-х государственная власть сделала своей опорой суфийское течение в исламе, представители которого все 2000-е с успехом противостояли фундаментализму, «чтобы Дагестан не превратился во вторую Чечню». Однако за последние годы влияние суфизма на верующих сильно поубавилось.

В марте 2011 года сотрудниками Министерства по национальной политике, делам религий и внешним связям Республики Дагестан под грифом «Секретно» была подготовлена аналитическая записка «О наиболее острых проблемах религиозной сферы Республики Дагестан». В ней, кроме прочего, говорится:

«В последние годы, несмотря на значительные возможности ДУМД* по распространению своего влияния в республике, объединения вокруг единого управления не происходит, и единства в исламской общине Дагестана по-прежнему нет. У ДУМД остаются проблемы с расширением своего влияния на многие районы региона».

Основную причину этого авторы записки видят в следующем:

«Активная кампания ДУМД по распространению влияния С. Ацаева (шейха Саида Афанди) и его мюридов**, пропаганде тариката*** как единственного верного пути в исламе приводит не только к противопоставлению людей по линии следования за тем или иным шейхом, но и по линии следования или не следования тарикату вообще.

По нашим сведениям, в некоторых селах, где сильны позиции указанного шейха, происходит разделение людей на его мюридов и тех, кто не принял тарикат. Причем раскол идет и среди родственников, и среди друзей. Доходит до того, что мюриды не здороваются, не выражают соболезнований землякам, если они не являются последователями их шейха. Происходит формирование общественного мнения, враждебного к ним. Эти же процессы можно наблюдать и в городской верующей среде.

Кроме того, внутренняя борьба ослабляет позиции традиционного духовенства в борьбе с идеологией ваххабизма. Отношение исламского официального духовенства к данной проблеме резко изменилось, идет и расширяется критика в адрес Президента и государственных структур. После объединения усилий Духовного Управления с реальными силами государственных органов уже не стало возможным окончательно победить эпидемию чумы с религиозной окраской».

Далее приводится подробный анализ «болезней» ДУМД — от «низкого уровня исламского образования» до «внутренних интриг» и «все увеличивающихся денежных потоков», которые идут в Духовное управление из различных источников. В связи с этим авторы доклада рекомендуют подбирать новых духовных лидеров, начинать постепенное реформирование Духовного управления.

Записка была подготовлена для первых лиц республики, но затем ушла «выше» — в администрацию президента РФ. За все годы сотрудничества с властью это был самый серьезный «наезд» на Духовное управление Дагестана, которое более чем на 80% подчинялось Саиду Афанди.

Еще раз напомню: записка была подготовлена в марте 2011 года. Уже в августе в отставку с поста советника УВП администрации президента РФ был отправлен Алексей Гришин, который в кремлевской администрации курировал «взаимодействие госорганов с исламскими организациями». С его отставкой прекратилось и перечисление ежегодных траншей в ДУМД на «борьбу с ваххабизмом».

В декабре 2011 года из администрации президента в правительство уходит Владислав Сурков, человек, который курировал медведевский «мирный» проект в Дагестане (под патронажем генералов ФСБ, вахтовым методом навещавших республику).

Именно в рамках этого проекта в республике была легализована общественная организация «Ахлю сунна», объединившая духовных лидеров умеренных салафитов. (Долгое время официальная позиция в отношении салафитов была такова, что их фактически приравнивали к экстремистам, власти их деятельность официально не признавали и всеми силами притесняли.)

Затем начали проводиться круглые столы о мире и конфессиональном согласии с участием советников Медведева, был созван Съезд народов Дагестана, сформированы комиссии по «адаптации боевиков» к мирной жизни.

Вот на этой волне муфтий Дагестана Ахмад-хаджи Абдуллаев и выступил с инициативой мирного диалога с салафитами, который благословил Саид Афанди.

Проводились частные встречи и консультации, и в апреле 2012 года была принята резолюция, некий пакт о ненападении: ДУМД признавал «ошибки прошлых лет», наличие умеренных салафитов и выражал готовность вести с ними переговоры. Однако власти — как республиканские, так и федеральные — узнали о перемирии уже постфактум: сторонники противоборствующих течений в исламе с успехом договаривались сами.

Но в этот момент «концепция» государства по данному вопросу поменялась.

В марте 2012-го новым президентом был избран Владимир Путин, и все «мирные» инициативы Медведева стали спускаться на тормозах, Суркова окончательно отодвинули от Кавказа, оставив ему право заниматься «имиджем РПЦ», а в Дагестан ввели дополнительный контингент войск.

В этих исторических обстоятельствах смертница и пришла в дом к шейху.

 

На следующий день на одном из сайтов боевиков появилось сообщение, в котором отрицалась причастность «лесных» к теракту. Однако спустя три дня на другом сайте ответственность за теракт в селении Чиркей взяли на себя представители батальона смерников «Риядус салихин». (Еще вопрос: как установить, кем наполняются такие важные источники информации, как сайты боевиков, и какому сайту «доверять» можно, а какому нет?)

Помимо этого боевики выступили с жесткой отповедью членам «Ахлю сунна»: «Вы преступили все границы». К братьям по вере три претензии: они выступают против насилия в условиях оборонительного джихада, объявленного «лесными»; не берут в руки оружие; ведут переговоры с ДУМД.

Именно тут проходит четкая граница между умеренными салафитами и радикалами, и разделяет ее автомат. Одни считают, что в республике есть место для мирной проповеди и показывают это в лекциях, популярность которых среди молодежи постоянно растет. Другие же не видят для утверждения своего духовного пути иного способа, кроме войны с государством, отстрела чиновников, силовиков и общественных деятелей.

Материя религиозной жизни в Дагестане очень замысловато соткана. Гораздо более сложно, чем это кажется сторонникам прямолинейной идеи пройтись огнем и мечом по общинам, отделяя «правильных» верующих от «неправильных».

Следует четко понимать: за те 14 лет, пока мы спонсировали «борьбу с ваххабизмом» и оправдывали любое беззаконие силовиков противостоянием террористической угрозе, в республике выросло целое поколение умеренных салафитов. Они ведут свой бизнес, получают образование за границей и следуют своим духовным лидерам. Не замечать их существования уже не получится. С ними можно и нужно разговаривать. В этих условиях ставить умеренную салафитскую общину вне закона — значит санкционировать резню практически в каждом дагестанском селении. Кто от этого выиграет?

Только «Имарат Кавказ».

_______________
*Духовное управление мусульман Республики Дагестан.
**Последователей.
***Духовный путь.

 

P.S. В день теракта в селении Чиркей ассоциация ученых «Ахлю сунна» выразила соболезнование родственникам и близким погибших и в очередной раз подчеркнула свою принципиальную позицию: все разногласия можно и нужно решать в научном диспуте.

Официального заявления ДУМД после гибели Саида Афанди не было. Я знаю, что в одной частной беседе муфтий Дагестана дал понять: это сделали те люди, которые хотят посеять смуту. Его точка зрения во многом отражена и в листовках, которые раздаются в суфийских мечетях Махачкалы и адресованы ко всем мусульманским общинам:

«Убийство Саида Афанди аль Чиркави является политической провокацией, которая окончательно может стравить между собой мусульман Дагестана и довести до полномасштабной гражданской войны в регионе…

Братья, будьте бдительны и осторожны, не давайте волю чувствам. Скорее всего, это не последнее убийство известного и уважаемого человека в Дагестане… для того чтобы раскол среди мусульман дошел до физических расправ между собой. Но нельзя врагам Аллаха позволить достичь своих подлых целей».

В последние дни в Дагестане были озвучены и другие позиции — но они в данной ситуации не более чем личное мнение. Порой и с перехлестом.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera