Сюжеты

Окончательная оптимизация

Может закрыться единственная в России школа для аутистов

Этот материал вышел в № 145 от 21 декабря 2012
ЧитатьЧитать номер
Общество

Ирина ЛукьяноваНовая газета

 

Сейчас угроза уничтожения нависла над многими малокомплектными школами. Но некоторые из них умеют делать то, чего не умеет больше никто в стране, — например, учить детей с расстройствами аутического спектра (РАС). Закроется школа — ученики потеряют шанс на адаптацию в обществе…

 

Сейчас угроза уничтожения нависла над многими малокомплектными школами. Но некоторые из них умеют делать то, чего не умеет больше никто в стране, — например, учить детей с расстройствами аутического спектра (РАС). Закроется школа — ученики потеряют шанс на адаптацию в обществе…

Школа входит в состав Центра психолого-медико-социального сопровождения детей и подростков. У него есть два здания, где учатся дети-аутисты: на улице Кашенкин Луг обучают в основном детей с умственной отсталостью, на улице Архитектора Власова — детей с условно-нормальным интеллектом по программе массовой школы. «В нашу школу ходят дети, которые могут усвоить программу общеобразовательной школы, с особенностями развития, характерными для РАС: это трудности понимания устной и письменной речи, аффективные реакции в ответ на неожиданные для них ситуации, иногда — агрессия и самоагрессия, — рассказывает руководитель школы на улице Архитектора Власова Татьяна Хотылева. — Обычно такие дети находятся на надомном обучении. Массовая школа избавляется от них всеми силами: у нее нет ни финансирования, ни специалистов, чтобы работать с ними. Другие ученики и их родители, да и учителя реагируют на них крайне агрессивно. Если с такими детьми интенсивно заниматься в дошкольном и младшем школьном возрасте, многих удается адаптировать к обучению в обычной школе, если нет — они оказываются изолированными от общества».

В школе на Архитектора Власова учатся всего 76 детей, примерно столько же — на Кашенкином Луге. С детьми работают психологи, нейропсихологи, логопеды, школьников постоянно наблюдают неврологи и психиатры. В классах — по 5 человек. Желающих попасть в школу очень много, но увеличить прием нельзя: нет ни помещений, ни финансирования. Сотрудники — специалисты редкой квалификации. Казалось бы, надо всемерно помогать и распространять опыт.

Вместо этого школу неустанно оптимизируют. Весной Центр и школу в его составе передали Московскому городскому психолого-педагогическому университету, отчего сотрудники школы резко потеряли в зарплатах. Сейчас идет новый этап оптимизации: врачи и медсестры, работающие в московских школах, в массовом порядке переподчиняются Департаменту здравоохранения, так что все врачи, работающие в Центре, получили извещения об увольнении с 1 января. Родители школьников забросали все возможные инстанции письмами: без врачей нельзя! На днях стали поступать официальные ответы: сохранить всех врачей все равно не получится, но хотя бы несколько ставок — возможно.

Оптимизация тем временем движется к победному концу. На очереди — введение нормативно-подушевого финансирования: если не с 1 января 2013 года, то с 1 июля уж точно. На одного ученика начальной школы в год по НПФ выделяется 65 тысяч рублей. На коррекционные занятия — 1200 рублей в год на ребенка. Кто в теме — знает: это цена не одного года, а одного занятия со специалистом. Идеологи реформы уверяют, что коррекционные школы ничего не потеряют при переходе на НПФ, ибо им положены повышающие коэффициенты. Аутизм, однако, не включен в традиционную структуру коррекционных школ, и коэффициента для него не предусмотрено. Он, правда, предусмотрен для инвалидов, но инвалидность аутистам дают крайне неохотно, в тяжелых случаях, у большинства здешних школьников ее нет.

Перед введением НПФ школы предупредили: учитесь сами зарабатывать деньги платными услугами сверх стандарта.

«Так как для детей с РАС необходимы малокомплектные классы, на обучение одного ребенка в школе нужно не 65 и даже не 130, а более 400 тысяч рублей в год. Нереально добирать эти деньги платными услугами. Дети у нас сложные, семьи вокруг них часто рушатся, — говорит Татьяна Хотылева. — У нас есть классы, где все дети, кроме одного, — из неполных семей. ». А занятия с психологами и логопедами «сверх стандарта» для этих детей не блажь, не третий иностранный язык — они жизненно важны.

Сейчас у школы нет номера, школа не является юридическим лицом. Она не указана на портале Департамента образования Москвы. Психолого-медико-педагогические комиссии не направляют в нее детей: ведь российская система образования вообще не признает никаких особых потребностей за рамками коррекционных школ восьми видов. Поэтому школы как бы нет.

А скоро, кажется, и в самом деле не будет. 

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera