Мнения

Мифы. Некоторые положения новейшей экономической истории страны

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 1 от 9 января 2013
ЧитатьЧитать номер
Политика

Никита Кричевскийд.э.н., профессор

 

Петр Саруханов — «Новая»На декабрьской встрече президента России с доверенными лицами бывший глава избирательного штаба В.Путина режиссер С.Говорухин возмутился: «О каком патриотизме можно говорить, если мы не знаем свою историю». Созвучно высказался и глава АП С.Иванов: «Многие наши СМИ способствуют дебилизации населения». Попытаемся исправиться: поговорим об истории, разберем некоторые положения новейшей экономической истории страны, лживое изложение которых приобрело в нашем «образовании и воспитании» устойчивые формы мифов, клише и штампов.

На декабрьской встрече президента России с доверенными лицами бывший глава избирательного штаба Владимира Путина режиссер Станислав Говорухин возмутился: «О каком патриотизме можно говорить, если мы не знаем свою историю?!» Созвучно высказался и глава президентской администрации Сергей Иванов: «Многие наши СМИ способствуют дебилизации населения». Попытаемся исправиться: поговорим об истории, разберем некоторые положения новейшей экономической истории страны, лживое изложение которых приобрело в нашем «образовании и воспитании» устойчивые формы мифов, клише и штампов.

Перестройка — легитимизация украденной у народа собственности

Бред от начала до конца. Кто эти коварные крадуны? Михаил Горбачев? Егор Лигачев? Александр Яковлев? «Красные директора»? А может, ГКЧПисты, что пытались, если следовать этой версии, оттяпать кусок общенародной собственности?

По логике, львиная доля союзной собственности досталась не «горбачевцам», а «демократам», у которых ее быстро отняли «мальчики в розовых штанишках» (гайдаровцы, если кто забыл). А у тех — новоявленные олигархи, которые во времена перестройки приторговывали цветами, промышляли частным извозом или бегали в вытянутых на коленках трениках на «стрелки» с нарождающимся криминалитетом.

Причины перестроечного провала, если говорить об экономике, в следующем. Оставим за скобками опустошившую бюджет антиалкогольную кампанию: на излете Союза при раскрепощении частной инициативы государство напрочь упустило из виду необходимость как минимум параллельных, если не опережающих, рамочных изменений. Нельзя было объявлять предпринимательскую вольницу без реформирования налоговых канонов, правоохранительной системы, судебной практики, антикоррупционного противодействия, внешнеэкономической деятельности, ужесточения действовавших в те годы правил наличного оборота.

Альтернативы «шоковой терапии» не было

Снова вранье. Альтернатива была и называлась она «Китай», где с 1978 года под руководством Дэн Сяопина поступательно шли экономические реформы, а цены отпускались без сопутствующего ухудшения общественного самочувствия. Сравним первые десятилетия реформ: в Китае в 1980—1990-е годы среднегодовая инфляция составила всего 7%, в России в 1991—2000-е годы — 276%. Только за один 1992-й, когда реформы в Китае длились уже 14 лет, инфляция в России выросла в 16 раз!

По соседству была Польша, где «шоковая терапия» началась еще в 1989 году. Во всем мире польский опыт был признан провальным, вот почему по пути поляков не пошла ни одна из стран бывшего «социалистического лагеря». Но Ельцин и Ко решили по-другому: раз не можем справиться с общественными, прежде всего экономическими, проблемами — ввергнем страну в хаос.

Сегодня наших детей убеждают в том, что в 1991 году продовольствия оставалось на считаные дни. Мол, еще бы чуть-чуть, и страну охватили бы голодные бунты.

Зададим гайдаровцам два вопроса.

Вопрос первый, логический: если продуктов не было, какая разница, сколько стоило то, чего нет? Люди все равно бы умирали от голода (в действительности так и происходило: по разным оценкам, в результате «шоковой терапии» Россия в мирное время потеряла до 12 млн человек). Вопрос второй, прикладной: как так получилось, что в конце 1991 года прилавки были пусты, а 2 января 1992-го волшебным образом наполнились? Неужто таможня трудилась под бой новогодних курантов? Или продовольствие доставляли авиацией?

Ни то, ни другое. Товарные запасы формировались заранее, и в правительстве об этом знали.

Еще один момент. Если верить Росстату, в 1991 году в хозяйствах всех категорий РСФСР было произведено 84 млн тонн зерна, 34 млн тонн картофеля, 9 млн тонн мяса, 49 млн тонн молока. Для сравнения: в 2011-м производство аграрной продукции в хозяйствах всех категорий (т.е. включая частников) составило: по зерну 94 млн тонн, по картофелю 33 млн, по мясу — 8 млн, по молоку — 32 млн тонн. К началу 90-х производительность аграриев снизилась, но то село было не хуже нынешнего! Получается, «торговая мафия» всё съела?

Неужто либерализация цен была направлена на борьбу с торгашами? Или так «гайдаровцы» пытались выудить из агропромышленного комплекса неучтенные запасы? И в том, и в другом случае «либералы» пошли против собственного народа, в течение первых двух недель 1992 года погрузившегося во мрак голода и нищеты.

Ах да, над потребительским сектором довлел ничем не обеспеченный денежный навес в 140 млрд рублей! Очевидно, господа демократы не ведали, что существует целый арсенал цивилизованных инструментов денежной стерилизации: ужесточение налогообложения, свободное ценообразование на предметы роскоши, жилищно-строительные кооперативы, государственные облигационные займы, наконец.

Что нужно было делать? А продразверстка? А репрессивный аппарат? Люди одобрили бы любые действия, лишь бы не оставлять детей в многочасовых очередях за отрубями. Но ни Б. Ельцин, ни «демократы», ни «младореформаторы» были не в состоянии навести элементарный порядок в стране, хотя для этого тогда у них были все условия: от народной поддержки до присягнувших новой власти силовиков. Проще разбить шахматную доску о голову нации, чем научиться играть по правилам.

Приватизация «по Чубайсу» была спасением для российской экономики

Очередная ложь. Апологеты «дикой» приватизации до смерти боялись возможного коммунистического реванша, экономической опорой которого мог бы стать корпус «красных директоров». Плевали на всё: на разрыв хозяйственных связей, на уничтожение производственных цепочек, на ухудшение материального положения людей. Лишь бы экономическую почву из-под коммунистов выбить (августовский путч 1991 года, показавший всю идеологическую и организационную импотенцию коммунистов, обезумевшим от страха потерять власть «младореформаторам» был не указ).

Для достижения главенствующей политической цели приватизации — удержаться во власти — нужны были новые коммуникационные технологии. И они нашлись: чего стоит обещание А.Чубайса обменять один ваучер (приватизационный чек, если кто не помнит) на две «Волги». Никто подобный обмен осуществлять не собирался, хотя бы потому, что производственные активы при приватизации были существенно недооценены.

Декларативными задачами приватизации были на первом этапе (1992—1993 годы) — создание широкого круга собственников посредством безвозмездной передачи государственной собственности; на втором этапе (1994—1999 годы) — пополнение доходной части бюджетов и привлечение в российскую экономику стратегических инвесторов.

Итоги: по данным НИИ системного анализа Счетной палаты, «доля доходов от приватизации в доходах консолидированных бюджетов в период 1993—2003 гг., за редким исключением, по итогам финансового года не превышала 1%»; не более 6% работников, как отмечали социологи, «ощутили себя совладельцами»; уже к середине 90-х на долю 10—12% россиян с наибольшими доходами стало приходиться 40% ВВП.

Теперь новая история: раз удалось на 20 лет пролонгировать экономическую амнезию российского населения, все силы нужно бросить на легитимизацию преступных приватизационных схем. Задача стала межпоколенческой: в наши дни примерами для подражания становятся те, кто успешно разворовывал страну в 90-е.

Августовский дефолт 1998 года был неизбежен

Вздор. Коротко восстановим некоторые особенности «пирамиды ГКО», возведенной при непосредственном участии заокеанских советчиков. ГКО номинировались в рублях, в рублях же и погашались. Центробанк, несмотря на устойчивое снижение международных резервов (если в мае 1998 года нетто-продажа валюты составила 0,8 млрд, в июне — 2,4 млрд, в июле — 3,8 млрд, то только за первую половину августа интервенции достигли почти 3,2 млрд долларов, притом что на 1 августа резервы составляли 13,8 млрд долларов), упорно поддерживал «валютный коридор» (в 1998 году 5,25—7,15 руб./долл.). К моменту дефолта портфель ГКО-ОФЗ нерезидентов в полтора раза превышал объем собственно валютных резервов ЦБ. Наконец, в Азии уже год бушевал финансовый кризис, что способствовало притоку спекулятивного капитала. Дефолт стал закономерным итогом непрофессионализма и некомпетентности властных либералов, многие из которых до сих пор поучают общество.

Предопределенность дефолта складывалась по нескольким обстоятельствам. Во-первых, у руля экономики находились либералы-монетаристы, полагавшие, что положительные сдвиги в экономике зависят исключительно от количества денег в ней. Во-вторых, «младореформаторы» крайне заботились о спокойном сне иностранных инвесторов, для чего и был установлен «валютный коридор». В-третьих, и это главное, российская коррумпированная бюрократия сама играла на рынке ГКО, чему есть масса подтверждений.

Что можно было предпринять? Напечатать новые деньги, отменить валютный коридор и резко ужесточить валютный контроль для ограничения вывоза капитала. Инфляция? Торг неуместен: либо коллапс экономики и потеря сбережений, либо постепенное обесценивание рубля при сохранении доверия к власти.

Все это сделало правительство Е. Примакова, но уже после дефолта. Так, за сентябрь—декабрь 1998 года денежная эмиссия составила 109 млрд рублей, а с сентября 1998-го по май 1999-го — все 200 миллиардов. И кстати. До сих пор остается невыясненной судьба предоставленного МВФ в июле 1998 года кредита в 4,8 млрд долларов. Как позднее выразился глава Счетной палаты С. Степашин, деньги эти «растворились».

…Согласимся с Ивановым и Говорухиным: историю, в том числе экономическую историю, нужно знать. Не столько для прогнозирования дальнейшего развития, сколько для недопущения искажения причин нынешнего плачевного положения российской экономики. А пока экономические летописцы молчат, «мифы новой России» вдалбливаются «интеллектуальной элитой» в головы наших детей.

От редакции. Эта публикация — один из тех случаев, когда хочется заявить: «Новая газета» может разделять, а может и не разделять мнения и оценки своих постоянных авторов. Обсуждение статьи профессора Кричевского — на нашем сайте.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera