Сюжеты

В России слишком суровый деловой климат

Офшорный Кипр делает для защиты интересов отечественного бизнеса больше, чем родные правоохранители

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 31 от 22 марта 2013
ЧитатьЧитать номер
Экономика

 

Офшорный Кипр делает для защиты интересов отечественного бизнеса больше, чем родные правоохранители

 

Петр Саруханов — «Новая» Огорчитесь ли вы, узнав, что на ваш банковский счет неожиданно упала пара миллионов евро? Как минимум стоит насторожиться. Это могут быть не только проделки спамеров, но и подарок с двойным дном — от рейдеров.

В прошлом номере «Новой» мы рассказали о том, как православный бизнесмен Николай Буханцов и его партнер, фигурант «черного списка» Евросоюза Анатолий Тернавский дважды вытянули счастливый билет в игре с российскими правоохранительными органами. Во-первых, так и не был дан ход заявлениям их третьего партнера, Анатолия Локтионова, который требовал у правоохранителей выяснить, не стал ли он жертвой мошеннических действий. Во-вторых, сами эти разумные и справедливые требования были квалифицированы как заведомо ложный донос, и Локтионов оказался в вынужденной эмиграции.

Но на этом, пожалуй, везение Буханцова и Тернавского закончилось. Потому что география их конфликта вышла за пределы России, например, в юрисдикцию Кипра. Его принято ругать как офшор, но на деле российскому бизнесу оказывается там проще защитить свои права, чем на родине.

 

Время выбирать сторону

Напомним, что Локтионов, Буханцов и Тернавский выступают бенефициарами ЗАО «Нафтатранс» (эта компания контролирует крупный бизнес по перевозке нефти железной дорогой в Краснодарском крае). Схема владения для российской практики традиционная. «Нафтатранс» полностью принадлежит кипрскому Glidefern, а у него в акционерах офшоры второго уровня. Половина капитала принадлежит Pencilia ltd (Буханцов), вторая — Rayhill ltd, доли в которой в соотношении 60% на 40% принадлежат Erin (Локтионов) и Prime (Тернавский).

Такое распределение неслучайно и отражает не только вклад в уставной капитал, но и историю взаимоотношений между партнерами. Локтионов, по его собственным словам, всегда был не склонен излишне доверять Буханцову, поэтому входил в капитал в связке с Тернавским.

— Мне было крайне неприятно, когда на определенном этапе на личной встрече осенью 2009 года Анатолий Тернавский сообщил мне, что переходит на сторону Буханцова, — вспоминает Локтионов.

А выбирать сторону действительно было необходимо. Ведь Локтионов начал подозревать, что проект нефтеперерабатывающего завода, инициированный акционерами, обошелся вдвое дороже рынка ($130 млн), и потребовал документацию по управлению «Нафтатрансом».

Ответ Буханцова и Тернавского оказался оригинальным: они вышли из состава участников фирмы, на которую была оформлена земля под будущий завод. Да так, что в компании, которая автоматически перешла под полный контроль Локтионова, не осталось ни земли, ни денег (подробности см. в №30 «Новой»). С тех пор партнеры встречались только на очных ставках по тому самому делу о заведомо ложном доносе.

Для Локтионова оно вполне могло закончиться заключением в СИЗО, и это, конечно, было бы на руку Буханцову и Тернавскому. Но он сейчас свободен (даже заочный арест отменен Мосгорсудом) и вынужден прилагать максимум усилий для борьбы с партнерами.

Тем более что они не перестают удивлять.

 

На ваш счет пришло $2 млн

2 января этого года Хрисо Георгеадо, директор Glidefern со стороны Rayhill (Локтионов и Тернавский), получила от сотрудницы Laiki Marphin Bank, где у компании открыты счета, встревоженное письмо. Объясните, пожалуйста, что это за два миллиона долларов, которые пришли вам на счет от некоего ООО «Региональные транспортные системы» по договору купли-продажи акций? (LMB — один из лидеров островного банкинга, и к подозрительным проводкам там относятся со всей серьезностью.) Георгеадо была удивлена и в ответном письме (переписка есть в распоряжении редакции) заверила, что ей не было известно о продаже акций ЗАО «Нафтатранс» и что Glidefern начинает внутреннее расследование.

Выяснилось, что сделка была действительно проведена за спиной представителей Локтионова и Meritservus (фирма выполняет функции секретаря в Glidefern), хотя это и казалось невозможным. Управление Glidefern построено по принципу двух ключей. Для принятия серьезных решений необходимо участие двух директоров: от Rayhill и от Pencilia. В нашем случае, похоже, воспользовались отмычкой.

История предпродажной подготовки «Нафтатранса» такова. В конце ноября Pencilia сменила своего директора в Glidefern. Место гражданина Кипра заняла офшорная компания из Белиза, директором и владельцем которой выступает гражданин Киргизии Владимир Скопин. И 27 декабря 2012 года г-н Скопин провел внеочередное собрание акционеров Glidefern, на котором выбрал сам себя председателем и определил повестку дня (в протоколе указано, что г-жа Георгеадо по неизвестным причинам манкировала мероприятием, сама она утверждает, что не получала никаких извещений на этот счет).

Г-н Скопин пришел к выводу, что акционерам Glidefern стоит немедленно продать ключевой актив компании ЗАО «Нафтатранс» по цене не ниже миллиона долларов.

И вот что странно: на протоколе собрания акционеров стоит печать Glidefern, хотя, как утверждает г-жа Георгеадо, директор компании Glidefern и сотрудник секретаря Glidefern, компании Meritservus: «27 и 28 декабря печать находилась в секретарской компании (Meritservus) и никому не выдавалась. Поэтому ясно, что вы незаконно сделали копию печати компании».

Столь же таинственным образом печать появилась и на договоре купли-продажи «Нафтатранса», который был подписан на следующий же день после собрания акционеров Скопиным (со стороны Glidefern) и неким Эрастом Ткебучавой, владельцем и директором ООО «Региональные Транспортные Системы». Сумма сделки составила два миллиона долларов, то есть вдвое выше рекомендации совета директоров.

Это можно было бы расценить как фантастический менеджерский успех Скопина, если бы только балансовая стоимость активов «Нафтатранса», согласно данным СПАРК, не составляла 1,7 млрд рублей, то есть примерно 56 млн долларов. Рыночная стоимость, конечно же, еще выше.

Не меньше вопросов вызывает и фигура покупателя. ООО «Региональные Транспортные Системы», как это часто бывает в России, было зарегистрировано менее чем за две недели до судьбоносной сделки с уставным капиталом в 10 тысяч рублей. Единственным учредителем и директором ООО «Региональные Транспортные Системы» является Эраст Зурабович Ткебучава (кстати, в соответствии с решением суда некий Эраст Зурабович Ткебучава не выплатил одному банку сумму в 190 тысяч рублей). И как, спрашивается, на счетах такой компании оказалось два миллиона долларов, использованных для расчета с Glidefern?

 

Конкуренция юрисдикций

В совокупности всех этих вопросов и сомнений оказалось достаточно для того, чтобы окружной суд Лимассола 10 января по иску Rayhill принял решение о временном запрете на любые операции с акциями «Нафтатранса», включая, естественно, их продажу. Представители Локтионова уведомили всех ответчиков по этому иску, как в России, так и на Кипре и в офшорах, что если сделка не будет остановлена, то они будут защищать свои интересы от мошеннических действий.

Тем не менее уже 11 января «Нафтатранс» подал заявление в налоговую инспекцию для того, чтобы зафиксировать изменения в составе акционеров. Логичным ответным шагом стало обращение Rayhill в ГУ МВД по Москве и в ОВД по Кавказскому району Краснодарского края, а также в 46-ю московскую налоговую инспекцию.

Вот вам и прекрасный пример конкуренции двух юрисдикций — России и Кипра. Считается, что отечественный бизнес вывел на остров около 20 млрд долларов главным образом потому, что там ниже налоги. В действительности для бизнеса куда важнее возможность правовой защиты собственных интересов, в том числе от разнообразных мошенников.

В нашем случае реакция киприотов была практически мгновенной, обоснованной и жесткой. Получается, что в этой стране нельзя вот так просто взять и отобрать чужую компанию. Не в этом ли причина, по которой российские капиталы бросают якорь в гаванях острова в Средиземном море?

Перспективы расследования в России пока что вызывают куда больший скепсис. Потому что во взаимоотношениях между Локтионовым, с одной стороны, и Буханцовым–Тернавским — с другой, уже накоплен негативный бэкграунд, самое неприглядное положение в котором занимают даже не действия партнеров, а реакция правоохранительных органов.

Поэтому, кстати, сам Локтионов утверждает, что когда вернется в Россию (в том, что это случится, он не сомневается), то вплотную займется не только отстаиванием частных интересов, но и антикоррупционными проектами, о чем сейчас постоянно говорит президент Российской Федерации и ему вторят госчиновники.

Андрей КОПЫЛОВ

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera