Мнения

Вместо того чтобы принять компромисс американцев, Кремль разорался так, как только может разораться хулиган, учуявший нерешительность интеллигента в очках

Неважное время для встречи

Этот материал вышел в № 43 от 19 апреля 2013
ЧитатьЧитать номер
Политика

Юлия ЛатынинаОбозреватель «Новой»

 

Итого: администрация президента Обамы на год задержала введение «списка Магнитского». Когда же она больше бороться не могла, она опубликовала его в самой беззубой форме, изъяв оттуда любого чиновника, имя которого, как ей казалось, может раздражить Кремль и оставив там разных Дукузовых да Карповых, до которых, как наивно казалось обамовским пацифистам, Путину не должно быть дела.

После этого счастливый компромиссами и ожидая награды, президент Обама послал в Москву своего помощника по национальной безопасности Тома Донилона.

Ща! Размечтались! Вместо того чтобы оценить смиренное унижение американцев, в Кремле разорались так, как только может разораться хулиган, учуявший нерешительного лоха. Да мы вам! Да мы ща! Это вмешательство во внутренние дела! «Донилон приезжает к нам в неважное время», «полноценной встречи не будет», так, может быть, Путин заскочит на минутку посмотреть.

И действительно, так и не встретились. Путин «забежал на минутку», пока Донилон, привезший к нему личное послание от Барака Обамы, разговаривал аж с замминистра иностранных дел.

Вообще-то в обычной жизни ничто не вызывает такого раздражения, как если ты идешь на максимальные уступки негодяю, а в ответ получаешь хамство и виноградной гроздью по лицу. Исходя из обычных человеческих инстинктов можно было бы предположить, что реакция Кремля выйдет Кремлю же боком и что через два-шесть месяцев список будет-таки расширен.

На самом деле Кремль может быть спокоен. Вся внешняя политика президента Обамы — это попытки приличного человека извиниться перед пьяным хулиганом в трамвае, который нарочно наступает ему на ногу в поисках самоутверждения, зная, что приличный человек хоть и сильней, но никогда в лицо кулаком не даст.

В 2009-м президент Обама извинялся перед мусульманами, но «Аль-Каиду» этим как-то не разоружил. В прошлом году, после разгрома американского посольства в Каире, госсекретарь Клинтон «выразила сожаление» по поводу появления оскорбляющих религиозные достоиства фильма, а когда в Бенгази террористы в результате тщательно спланированной атаки убили американского посла, администрация Обамы заявила, что речь идет о спонтанном нападении все тех же глубоко оскорбленных в своих лучших религиозных чувствах граждан. Казалось, это могло бы чему-то научить, но вот: после понедельничного взрыва в Бостоне добрый президент Обама даже не произнес слова «теракт».

На этом фоне заискивания перед Кремлем кажутся мелочью. Приличные люди в принципе не могут понять, что фанатики и хулиганы не способны на компромисс, и каждый компромисс воспринимают как повод для нового наезда. Тем более что Россия не является крупным международным игроком и не является для США проблемой номер один.

Президент Обама всегда будет думать, что если он сделает «ку» Путину, то тот в обмен поддержит его по вопросу Ирана, потому что Обама сам бы так сделал на месте Путина. И каждый раз, когда в обмен на «ку» его помощника с личным письмом будут направлять к замминистра иностранных дел, президент Обама будет думать, что в следующий раз надо сказать этим добрым людям «ку» еще громче.

Опять же это не особенность президента Обамы — это особенность демократии. Точно так вели себя Чемберлен и Даладье в Мюнхене.

Вообще каждый раз, когда ты сравниваешь набор политических опций, имеющихся у лидера открытого общества, с набором опций авторитарного правителя, ты видишь решительное, тотальное, подавляющее преимущество авторитарного правителя.

Авторитарный правитель может публично заявлять одно, а тайно — другое, как Саудовская Аравия, которая публично против вмешательства США на Ближнем Востоке, а тайно умоляет разбомбить Иран. Авторитарный правитель может сегодня воевать с Евразией, завтра с Океанией и утверждать, что он всегда воевал с Океанией. Авторитарный правитель, наконец, реагирует на предложенный ему компромисс как хочет. Хочет — «спасибо», а хочет — «козлы!».

И что же из этого следует? А ничего.

Проблема для Путина заключается не в том, что в виртуальной войне, которую Россия ведет против США, чтобы доставить Путину ощущение собственной значимости, и о которой за пределами России не очень-то осведомлены (такие же виртуальные войны и по таким же психологическим причинам ведут Судан, Боливия, Зимбабве и еще великое множество стран, власти которых считают: «Я борюсь против США — значит, я велик»), — так вот, проблема Путина заключается не в том, что в этой виртуальной войне Россия может потерпеть поражение. О нет, Кремль каждый раз будет одерживать убедительную психологическую победу, как уже упомянутый хулиган, безнаказанно топчущий ногу приличному человеку в трамвае.

Проблема заключается в том, что, оттоптав ногу, хулиган пойдет на лавочку пить пиво, играть в домино и рассказывать собутыльникам, как он ловко проучил лоха, а лох пойдет в офис и будет там вкалывать.

Проблема заключается в том, что сланцевый газ, добываемый в США, уже обвалил цены на газ. А сланцевая нефть через три-четыре года избавит США от импорта нефти и обвалит цены на нефть. Но до самого этого момента — и даже после него — Кремль всегда будет иметь удовольствие выговаривать американцам и давать от ворот поворот приехавшим с личным визитом помощникам Обамы.

 

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera