Сюжеты

«У нас все хорошо! У нас все слава богу!» Репортаж из зоны, пострадавшей от взрывов на военном полигоне в Самарской области

Чем занимаются мирные жители внутри чрезвычайной ситуации? Да как обычно: крутят домашнюю колбасу, охраняют уцелевшее имущество, готовятся к новым взрывам

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 66 от 21 июня 2013
ЧитатьЧитать номер
Общество

Наталья Фоминасобкор в Самаре

 

Чем занимаются мирные жители внутри чрезвычайной ситуации? Да как обычно: крутят домашнюю колбасу, охраняют уцелевшее имущество, готовятся к новым взрывам


 

При попытке проникнуть в Чапаевск условный гражданин ощущает себя героем «Пикника на обочине» братьев Стругацких, если он читал книгу. Если условный гражданин ничего такого не читал, он просто возмущается, стоя на автовокзале, откуда обычно с промежутком в тридцать минут стартуют автобусы до Чапаевска. «Какого черта!» — скажет гражданин и сплюнет. Я тоже сплюнула. Автобусы Чапаевск объезжают, потому что уже сутки перекрыты трассы как федерального, так и местного значения.

Официальный пресс-релиз МЧС: «В 19 ч. 15 мин. 18 июня 2013 года на территории ФКП «Приволжский государственный боеприпасный испытательный полигон» произошли взрывы штабелей боеприпасов с последующим горением. Радиус разлета осколков составил около 2 км. В Чапаевске была объявлена чрезвычайная ситуация».

«Утром в 6.40 попробуйте, — лениво советует водитель, не отрываясь от игрушки в айфоне, — или на паровозе каком». «На электричке, — поправляет другой, — их штук десять шастает туда-сюда. Весь чапаевский мужик где работает? В Самаре». «Весь чапаевский мужик пьет водку в гаражах», — спорит первый. «Сначала работает в Самаре, потом пьет», — с оговорками соглашается второй.

Железнодорожный вокзал к путешественникам настроен более дружелюбно, и даже если подходящих по времени электричек нет, можно договориться с милой проводницей какого-нибудь поезда Владивосток — Пенза. Поезд совершает двухминутную остановку в Чапаевске. «А чего ж не взять попутчика, — кивает милая проводница, — если он нормально плотит». На вопрос, какой платеж считается нормальным, проводница опускает глаза: «Триста будет в самый раз». По пути в Чапаевск не видно ни гор пепла, ни останков автомобилей, и снаряды не свистят мимо распахнутых по летнему времени окон. Лес не горит. Ничего сталкерского в поездке уже нет. «Мы не проедем мимо Нагорного?» — спрашиваю милую проводницу. Проводница не знает «ни про какие ваши Нагорные» (буквально чувствую, как она сожалеет, что не запросила пятьсот). Сутки назад я сама не подозревала о существовании такого поселка; о существовании Чапаевска подозревала.

Между тем пассажиры поезда Владивосток — Пенза оживленно мониторят в окна приближающийся город и поводят носами: пахнет пожаром и чем-то еще кислым. «Порохом!» — догадывается кто-то. Теперь я нюхала порох.

Официальный пресс-релиз МЧС: «На складе боеприпасов находились около 12–13 млн единиц снарядов 23–30 мм калибра, 7 тысяч боеприпасов 120 мм калибра, а также 3,4 тонны взрывчатого вещества в тротиловом эквиваленте».

Из шести с половиной тысяч эвакуированных из Нагорного только сотня с небольшим разместилась на постой в предоставленные государством временные жилища. Все остальные нашли приют у родственников и знакомых в городе Чапаевске, монстре химической промышленности. Именно здесь с сороковых годов XX века находились склады стойких отравляющих веществ. Чапаевский завод по уничтожению химического оружия называют «химплощадка». С 1989 года объект законсервирован. Тоже своего рода Зона. Смертность от туберкулеза, злокачественных опухолей, рождение детей-инвалидов более чем в два раза превышает здесь средние показатели по области.

Официальный пресс-релиз МЧС: «Для ликвидации последствий ЧС привлечены 1502 человека и 291 единица техники, в том числе от МЧС России 602 человека и 130 единиц техники. В готовности к тушению пожара с воздуха находятся 2 самолета БЕ-200ЧС и 5 вертолетов».

Привокзальная площадь в Чапаевске устроена изобретательно — служит одновременно железнодорожному вокзалу и автовокзалу. На площади не особенно людно, но чего желать от Чапаевска с его семьюдесятью тысячами населения. Около наглухо закрытого торгового павильона стоит нежная девушка в чем-то летящем на манер сари. Говорит ласковым голосом: «Мама с тетей живут в Нагорном, сейчас как раз им разрешили съездить домой на некоторое время, забрать документы и деньги, если кто опасается за сохранность. Конечно, перепугались они вчера здорово, — качает головой, — тряхануло раз! тряхануло два! как вылетели из дома, так пешком до меня и добежали. Почти десять километров». Добавляет к интонации родственного осуждения: «А так их бы и на автобусе привезли. Порядочных на автобусах развозили».

Разговором живо интересуется мужчина в пляжных шортах и сетчатой майке на хорошем, упитанном торсе. Почему-то босиком, шевелит пальцами ног в чапаевской экологически нечистой пыли.

— И чего было сматываться, — говорит, — мои братовья остались, и ничего.

— Ваши братья тоже живут в Нагорном? — уважительно спрашиваю.

— Зачем? — обижается босой мужчина. — Нормально в Чапаевске живут. На улице Артиллерийской.

— Подходящее название, — говорю я, — так ведь из Чапаевска никого и не эвакуировали.

— А жаль, — неожиданно отвечает босой мужчина. Девушка в сари смеется. — Эвакуировали бы нас в Самару! — предлагает вариант.

— Лучше в Москву, — машет рукой босой мужчина, — за успехи в труде. Это мы сколько федеральных денег сэкономили! Так бы десять лет утилизировали эти снаряды, а тут за два дня.

Нежная девушка разговаривает по телефону, потом сообщает:

— Мама отказывается возвращаться. Говорит, стекла там повыбивало, так она будет квартиру охранять.

— Правильно, — соглашается босой мужчина, — уважение мамаше. А мои братовья сегодня делают домашнюю колбасу. Я как раз к ним собирался.

Официальный пресс-релиз МЧС: «Проведено обследование н.п. Нагорный силами центра специальных операций особого риска «Лидер», Центроспаса и 1001 СЦ, персоналом объекта, обнаружено 12 018 взрывоопасных предметов».

Прилегающая к вокзалу улица называется — Железнодорожная. По одной ее стороне вроде бы пустырь и тянется газовая труба. По другой — торчат невысокие дома, трехэтажные блочные со страшными черными швами; «Почта России» занимает двухэтажный кирпичный, но тоже страшноватый. Рядом супермаркет из дешевых сетевых, на крыльце беседует пожилая пара: «Давай вернемся и все-таки купим тебе носки». — «Не выдумывай, я летом прекрасно обойдусь так». — «Нет, купим». — «Тогда и тебе — сланцы». — «А вот это лишнее». — «Не лишнее. Не знаешь же, где рванет в следующий раз. А вдруг завод удобрений яду какого нам в водопровод? А ты без сланцев». Женщина, улыбаясь, спускается с крыльца, я замечаю, что ноги ее сплошь забинтованы — правая до колена, левая еще выше.

Официальный пресс-релиз МЧС: «За медицинской помощью обратились 42 человека, из них госпитализированы с травмами различной степени тяжести 12 человек, в том числе 3 детей. Погиб мужчина 1983 г.р., временно зарегистрирован в г.о. Самара, является гражданином Республики Узбекистан».

Школа ДОСААФ занимает приземистое желтое здание, транспаранты сообщают о подготовке водителей различных категорий. Трехэтажное грязно-белое здание рядом темнеет провалами окон и явно необитаемо. Будь оно человеком, неминуемо впало бы в депрессию и удавилось с тоски. Дальше по улице — неизвестное предприятие за глухим кирпичным забором с пятнами облупившейся штукатурки. У проходной курят двое мужчин в спортивных штанах. Притворившись туристкой, интересуюсь назначением объекта. Мужчины молча смотрят на меня, ответа не дают. Будто бы медитируют. Этакий чапаевский дзен. «А что, — не отстаю от людей я, — говорят, у вас тут чрезвычайное положение объявлено?» Мужчины задумчиво достают еще по сигарете. «С чего бы это? — наконец произносит один. — Все у нас хорошо, все у нас — слава богу».

Официальный пресс-релиз МЧС: «Взрывной волной в 48 многоквартирных домах, а также в 5 социально значимых объектах (ГБОУ СОШ «Центр образования» №11, ГБОУ СОШ №23, Структурное подразделение дошкольного образования — д/с №30, Структурное подразделение дошкольного образования — д/с №4, библиотека) п. Нагорный выбиты стекла общей площадью 4750 м²».

Газовая труба длится и длится. Ее товарищески поддерживает труба большего диаметра, укутанная слоями чего-то изолирующего. Хрущевки опоясаны металлическими лентами от расползания. Магазин на первом этаже жилого дома предлагает «Пиво от местных производителей». Короб остановки общественного транспорта залеплен рукописными объявлениями. «Срочно продам 1-комн. кв. ул. Орджоникидзе, 738 тыс. руб.»; «Продам дом в районе силикатного завода»; «Сдаю кв. на часы, сутки, свежее белье». Женщина с полными хлеба сумками останавливается и переводит дух. «Слыхала, — кивает она про чрезвычайное положение, — как не слыхать. Но вроде это не у нас?»

Официальный пресс-релиз МЧС: «19 ч. 29 мин. 19 июня 2013 г. пожар ликвидирован. Площадь пожара составила около 8 га, сообщает пресс-служба МЧС России. 20 июня жителям поселка Нагорный официально разрешено вернуться домой».

Покидаю Чапаевск последней электричкой. Вагон полупустой, два места у окна занимают мама с дочкой. Девочка лет пяти, и мама читает ей наизусть «Королевский бутерброд», электропоезд Сызрань — Мирная следует со всеми остановками. Все у нас хорошо, все у нас — слава богу.

 

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera