Сюжеты

Это личное

О рисках для биографа выдающихся людей

Этот материал вышел в № 70 от 1 июля 2013
ЧитатьЧитать номер
Культура

 

О рисках для биографа выдающихся людей

 

Интервью внучки Д.С. Лихачева «В нем преломился весь ХХ век» (см. «Новую газету», № 69), где были высказаны претензии к книге «ЖЗЛ. Дмитрий Лихачев», — вызвало реакцию у автора книги Валерия Попова и писателя Дмитрия Быкова. На вопрос редакции, почему автор не дал слово внучке Д.С. Лихачева Вере, а также какими архивными источниками пользовался, — Валерий ПОПОВ ответил следующее:

– Конечно, я пользовался в основном печатными источниками. К внучке Зине я обратился, потому что именно она провела последние годы с Лихачевым, и, самое главное, написала очень подробные и точные воспоминания об этом. Сомнений в их подлинности у меня нет ни малейших. Вера, как известно, жила в некотором отдалении, так тесно с ДС не соприкасалась, и никаких письменных материалов, которыми я мог бы воспользоваться, не нашлось. Притом — и я это отмечаю — отношения у них наладились, и Лихачев бывал у нее в Мюнхене, о чем я тоже пишу. У меня нет ни одной строчки, взятой с потолка, — или печатные материалы, или воспоминания близких людей и сотрудников. И я всегда ссылаюсь на них. Если они говорят что-то, с чем Вера Сергеевна не согласна, криминала тут никакого нет — это все люди почетные и абсолютно правдивые. Отвечаю, что в книге нет ничего обидного ни про нее, ни про ее отца, С.С. Зилитинкевича. Действительно, азарт его деятельности несколько противоречил застойной советской системе — но в наши дни он весьма уважаем и признан, и об этом я тоже пишу. У кого из нас не было столкновений с советской властью — то политических, то экономических, то этических, то эстетических? Но из этого вовсе не следует, что мы негодяи. Если у Веры Сергеевны свой взгляд на Лихачева, резко расходящийся с моим, — пусть напишет свою книгу. А за свою книгу — я отвечаю. Там все подлинное, из «первых рук», из источников самых надежных. Увы, раскол в семье Лихачевых во втором и третьем колене существует — это, я думаю, и есть причина «большого скандала». Все, сказанное одной стороной, обязательно вызовет протест другой. Я, со своей стороны, написал с абсолютным уважением о всех членах семьи. И желаю им всем здоровья и успехов.

 

Дмитрий БЫКОВ:

– Со многими претензиями к биографии Лихачева работы Валерия Попова — прежде всего фактологическими — можно согласиться. Непонятно одно: как можно выговаривать Попову, как школьнику, за авторские, личные оценки? В русской культуре, да простится мне такое обобщение, имена Попова и Лихачева — по крайней мере вклады их в эту самую культуру, — вполне сопоставимы. Попов — один из лучших прозаиков своего поколения, автор книг, на которых воспитывались тысячи людей, и воспитал он их не худшим образом. Среди поздних шестидесятников — в поколении, последовавшем за аксеновским, — он безусловный лидер. И его книга о Лихачеве — которая рассказывает в том числе и об отношении современников к Лихачеву, о советских контекстах, о том, как эволюционировало отношение автора к герою, — ценна сама по себе.

Лихачев — фигура для многих сакральная. Сакральность для культуры не всегда хороша: честному разговору она мешает. Книга Попова, написанная с глубочайшим уважением и состраданием к герою, снимает многие табу. В серии ЖЗЛ автор — фигура не служебная, там важен не только герой, но и повествователь: Попов не имеет права на фактические искажения (тут уж заметны его и редакторские недоработки), но безусловно имеет право говорить о Лихачеве так, как ему — знаменитому стилисту — представляется уместным. Что до преувеличенного внимания к личной жизни академика и недостаточно глубокого анализа его научных заслуг — что поделать, если в фигуре Лихачева, которого в последние годы его жизни представляли именно духовным идеалом нации, всегда подчеркивались прежде всего личные добродетели, а собственно научные подвиги в общественном сознании отходили на второй план? Боюсь, в этом самом общественном сознании Лихачев-ученый был надежно заслонен Лихачевым — духовным авторитетом. Выправлять этот перекос — никак не задача биографа, и вряд ли она по силам кому-то, кроме специалистов по древнерусской словесности.

Могу понять, почему уже вторая книга в ЖЗЛ работы Попова вызывает споры. Он всю жизнь пишет о том, чего другие не замечают и не обсуждают, — либо из страха нарушить приличия, либо из неспособности увидеть главное. С Довлатовым вышло так же: Попов сказал о том, о чем многие догадывались, но не могли сформулировать. Сделал он это любовно и уважительно. А вообще — я никогда не понимал, почему Валерий Попов взялся за биографию Дмитрия Лихачева. Заходила же речь о том, что он напишет биографию Трофима Лысенко, с которым много работал его отец-агроном. Вот тут много было бы разоблачений, и какие мифы — очернительские и обеляющие — могли бы разлететься на куски! Дело в том, что всерьез спорить о Лихачеве — фигуре противоречивой, как справедливо замечает К. Азадовский, — сегодня совершенно невозможно. Слишком многие будут негодовать, слишком много табу затрагивается, слишком мало времени прошло — и вообще обстановка в стране не располагает к дискуссиям о нравственных авторитетах. Ругани много, толку мало. А вот Лысенко — именно та фигура, о которой могла получиться серьезная и полезная дискуссия. Но не судьба. Сейчас Попов пишет книгу о Зощенко.

Хотел бы я понять, зачем ему — писателю первого ряда — это нужно?

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera