Сюжеты

Лютость

Сельского учителя Илью Фарбера приговорили к 7 годам колонии строгого режима

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 84 от 2 августа 2013
ЧитатьЧитать номер
Общество

Вера Челищеварепортер, глава отдела судебной информации

Судья писал приговор час, зачитывал больше двух, сообщил о том, что подсудимый «дискредитировал систему власти», и ничего не ответил на реплику: «Простите, суда не было: приговор — точная копия моего обвинительного заключения!»

Судья писал приговор час, зачитывал больше двух, сообщил о том, что подсудимый «дискредитировал систему власти», и ничего не ответил на реплику: «Простите, суда не было: приговор — точная копия моего обвинительного заключения!»

 
Дети на уроке в школе, где преподавал Илья

Мне кажется, что именно этот — бессмысленный, беспощадный и безосновательный приговор — войдет, наравне с «делом «Кировлеса», в позорный раздел российского правосудия. А может быть, в сознании потомков даже и перебьет все громкие процессы этих лет. Потому что в делах политических у властей мотив все-таки есть, а в данном случае — исключительно тупость репрессивной машины, которая никогда ни под каким видом не позволит себе признать собственные ошибки и отпустить несправедливо арестованного человека. Нет — будет сидеть, зря, что ли, работали следователи, опера и судьи.

Перед оглашением приговора произошел инцидент. Приставы, ссылаясь на распоряжение судьи, потребовали, чтобы журналист Ольга Романова покинула зал. Основание: на прошлом заседании ее уже выгоняли за «незаконную видеосъемку» (хотя она ничего не снимала, а лишь набивала текст в айфоне).

— Романовна Ольга Евгеньевна, все ждут вас. Пока вы не покинете зал, заседание не начнется. Все ждут только вас, — говорили приставы.

— Мы все ждем судью, — отвечал приставам зал.

Но судья Алексей Лебедев из совещательной комнаты не выходил. Не уходила и Романова. На ее вопрос — есть ли какая-то официальная бумага, на основе которой ей отныне закрыт доступ в Осташковский городской суд, приставы не отвечали. И признались сыну Фарбера Петру, что судья просто стесняется при ней выходить в зал. В итоге приставы заявили: судья разрешает Романовой оставаться в зале, но «учтите, на вас будет составлен административный протокол». «Да пожалуйста», — ответила Ольга.

После чего наконец-то появился судья и предоставил последнее слово подсудимому Илье Фарберу.

В прошлом году Тверской областной суд уже приговаривал его к 8 годам строгого режима по обвинению в превышении должностных полномочий и получении взятки, однако Верховный суд, обнаруживший в деле много нарушений, отменил вердикт и отправил дело на новое рассмотрение. Результат вышел почти тот же. Единственное отличие — в этот раз подсудимому разрешили участвовать в прениях, дали сказать последнее слово и выслушать приговор. В то время как в прошлый раз суд его такой возможности лишил. Просто так. А присяжным судья советовал «не обращать внимания на слова подсудимого», потому что «состав преступления доказан».

…Напомним, из Москвы в село Мошенка Осташковского района Тверской области художник Илья Фарбер вместе с семьей перебрался три года назад. Устроился учителем рисования, литературы и музыки в сельскую школу, заодно занимался организацией концертов и праздников в местном Доме культуры. В 2011 году глава сельской администрации попросила его стать директором этого ДК — в здании нужно было закончить ремонт. По словам Фарбера, став директором, он обнаружил, что контракт на ремонт просрочен, сметы раздуты подрядчиком в 3 раза, а ремонтные работы выполнены некачественно. Подрядчик же, гендиректор компании «Горстрой-1» Юрий Горохов, ссылался на «финансовые трудности». Как говорит Фарбер, ему приходилось выполнять часть работ самому, нанимать людей за свои деньги, покупать стройматериалы, брать в долг, чтобы одалживать и самому подрядчику (хотя Горохову было выделено из бюджета на ремонт 2,5 миллиона рублей). Горохов обещал возместить расходы, но расписок не дал.

В сентябре 2011 года Фарбер приехал в офис Горохова (тот сам вызвал — якобы вернуть долг), где и был задержан сотрудниками Тверского УФСБ. Оказалось, Горохов написал заявление о вымогательстве и взятке.

И вот теперь, согласно уже версии следствия, получалось, что Фарбер в июле-августе 2011 года получил 300 тысяч рублей от директора коммерческой организации за то, что позволил подрядчику продолжить ремонтные работы в помещении ДК, а через месяц еще порядка 132 тысяч рублей за подписание акта выполненных работ. На деле же, писали следователи, работы были проведены не в полном объеме, и подписав указанный акт, Фарбер причинил бюджету учреждения ущерб в размере 941 тысячи рублей.

…Фарбера не слушали ни в ходе следствия, ни на судебном процессе. Первый процесс, кстати, занял одну неделю. И весь процесс не давала покоя прокурору Верещагину и судье Андрееву национальность Фарбера, они намекали присяжным: это обстоятельство характеризует подсудимого негативно и подтверждает, что он априори «преступник». «А поверим ли мы, что человек по фамилии Фарбер будет бесплатно помогать деревне?»

Каждый раз, когда подсудимый пытался доказать свою невиновность, его одергивал судья: «присяжным уже неинтересно слушать», «давайте быстрее, присяжным скучно». И, наконец, произносил в присутствии присяжных: «Что же, получается, вы ни в чем не виноваты у нас? Этого не может быть!» А прокурор заявлял, что «Фарбер поставил под сомнение и подорвал авторитет власти», и рассказывал присяжным, что на диктофонной записи ему лично якобы отчетливо слышен хруст передаваемых денег: «Это хруст денежных купюр, я насчитал 30 хрустов по 5 тысяч». Прямых доказательств получения Фарбером взятки прокуратура на суд не принесла.

Сам подрядчик Горохов выступал в качестве свидетеля. Требовала наказания для Фарбера и нынешний директор «потерпевшего» Дома культуры госпожа Фокина. Она рассказывала о том, что сейчас даже «не на что сделать ремонт кровли и подвесного потолка». «На эти цели нужен миллион рублей!» — вздохнула она. И этот миллион, по ее словам, присвоил себе Фарбер. Роль подрядчика Горохова госпожа Фокина не затрагивала.

Итог: даже не уходя в совещательную комнату, присяжные (их оставили в зале — и основных, и запасных) признали Фарбера виновным, а судья Андреев приговорил его к 8 годам в колонии строгого режима и штрафу в размере 3,2 млн рублей (хотя «ущерб» оценивался в 941 тыс. рублей). Не было принято во внимание ни состояние здоровья подсудимого (страдает последствиями компрессионного перелома двух позвонков), ни наличие у него трех несовершеннолетних детей.

…Новое разбирательство заняло 1,5 месяца. Правда, проходило уже без присяжных (в связи с изменениями в законодательстве). На суде выступал тот же Горохов. Та же Фокина. Снова требовали наказания. Горохов отказывался отвечать на уточняющие вопросы защиты. Например, о том, знает ли он, что даже экспертиза установила, что сметы на ремонт клуба были при нем, Горохове, раздуты в несколько раз. «Не буду отвечать». «Почему?» — спрашивал даже судья Лебедев. «Не буду и все».

И позиция прокуратуры опять-таки ничем не отличалась. Только про 35 хрустов новый прокурор — Александр Тихомиров ничего не говорил, лишь огласил составленное следователем Савенковым обвинительное заключение, заметил, что Фарбером совершено страшное преступление, посетовал, что институт тайных доносчиков на взяточников, созданный еще Петром Первым, неплохо бы возродить, и попросил приговорить подсудимого к 7,5 годам строгого режима и оштрафовать на 3 100 000 рублей. 
В итоге судья Лебедев писал приговор час, а зачитывал больше двух.

— Простите, но это точный текст моего обвинительного заключения. Суда не было! — воскликнет в какой-то момент Илья Фарбер. Судья не ответит.

«Исходя из общественной опасности» и потому что подсудимый «дискредитировал систему власти», назначить наказание в виде 7 лет и 1 месяца колонии строгого режима и штрафа в размере 3,1 млн рублей. Так закончил процесс судья Лебедев. 

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera