Мнения

Беслану — 9 лет. Страсбург задает вопросы, на которые ответы есть. А ответить — невозможно

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 97 от 2 сентября 2013
ЧитатьЧитать номер
Политика

Елена Милашинаредактор отдела спецпроектов

 

EPA

Звоню по старым телефонам. Да, говорят, на годовщину планируются все те же мероприятия. Траурная линейка у первой школы, молебен, третьего сентября на кладбище под адажио Альбинони зачитают список из 333 имен и фамилий. 186 детей в этом списке.

Нет, говорят мои бесланцы, не ждем ни гостей, ни журналистов. Церемония будет скромная. Если бы республиканские власти не сгоняли, то не приехали бы и обязательные делегации местных чиновников и студентов. Память со временем становится все менее требовательной.

Мемориал? Какие копья ломали чиновники, священники и общественность по поводу облика бесланского мемориального комплекса! Строить храм на месте спортзала, по которому стреляли из огнеметов и в котором сгорели заложники? А может, на месте столовой, в которой их расстреливали перекрестным огнем? А что делать с мусульманами, которых среди заложников была половина? В конце концов, построили часовенку сбоку от школы и выборочно залатали в стенах школы все пробоины от гранатометов и танков — следы преступления тех, кто дал приказ на штурм. А потом кончились деньги. Школа так и стоит. Сама себе мемориал. Самый страшный российский памятник обесцененной человеческой жизни.

Уголовное дело? После того как бесланцы прошли 127 судебных инстанций (последний суд состоялся в июне прошлого года, обжаловали бездействие следователей), людям перестали приходить даже «похоронки». Так в Беслане называют постановления о продлении следствия. Потерпевшие обязаны получать их каждые три месяца. Но, видимо, у Следственного комитета кончилась бумага. А может, фантазия. Потому что невозможно девять лет обосновывать безумные вечные сроки следствия. И закрыть его — невозможно. Тогда ведь потерпевшие получат доступ к «тайне следствия». Этой тайной Следственный комитет прикрывается всякий раз, когда речь заходит об интервью по делу Беслана. А на самом деле все просто: сказать-то нечего.

Одна надежда еще осталась у Беслана. Она — традиционно в Страсбурге. Европейский суд заканчивает предварительную коммуникацию перед тем, как признать приемлемой бесланскую жалобу (вес документов в посылке — 43 кг). Правительству РФ предложено ответить на вопросы, которые поражают своей жесткостью.

Вот лишь три вопроса из страсбургского списка:

1) Как оперативный штаб по проведению контртеррористической операции принимал решение о применении во время штурма школы огнеметов?

2) Привело ли использование смертельной силы (оружия) со стороны государства к гибели заложников?

3) Выявило ли официальное следствие хотя бы частичную вину государства в гибели заложников?

Обстоятельства смерти подавляющего большинства бесланских заложников таковы, что правительство не сможет честно ответить ни на один из этих вопросов.

Именно поэтому у бесланской жалобы в Европейском суде очень четкая перспектива.

Добавьте материалы «Новой» на главную Яндекса — и подпишитесь на наш канал в Дзен

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera