Сюжеты

27 минус один

«Узники Болотной», кто они? Это двадцать шесть человек, преимущественно молодых москвичей, оказавшихся 6 мая 2012 года на Болотной площади или рядом с ней. В список не входит Константин Лебедев, который пошел на сотрудничество со следствием

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 105 от 20 сентября 2013
ЧитатьЧитать номер
Политика

Екатерина Фоминакорреспондент

«Узники Болотной», кто они? Это двадцать шесть человек, преимущественно молодых москвичей, оказавшихся 6 мая 2012 года на Болотной площади или рядом с ней. В список не входит Константин Лебедев, который пошел на сотрудничество со следствием

 

Арифметика «болотного дела». На скамье подсудимых сейчас находятся тринадцать человек, пятеро задержанных во «второй волне» ждут суда, четверых отпустили из СИЗО, но обвинение так и не сняли, один — уже отбывает свой срок в исправительной колонии. Двое обвиняемых в организации «беспорядков» пока знакомятся с материалами дела, впереди их тоже ждет суд. Всего в «болотном деле» 26 человек, не считая уже осужденного Константина Лебедева, которого большинство сторонников оппозиции считает провокатором.

 

Александра Духанина, 20 лет

— Чего-то не хватает…
— Свободы?
— Нет, кофе! — смеется Саша во время перерыва в заседании.

С мая прошлого года Саша под домашним арестом, но сейчас она свободнее и счастливее, чем когда-либо в жизни. За месяц до «Марша миллионов» она познакомилась с Артемом, с которым они теперь муж и жена. Прогулки Саше запрещены, единственный раз в июле разрешили на пару часов покинуть квартиру — в загс.

Александре вменяется применение насилия по отношению к сотрудникам власти: омоновцам Зеленину и Сутормину была причинена физическая боль попавшими в них кусками асфальта.

 

Алексей Полихович, 23 года

«У меня, как обычно, адская туча книг. Недавно вернулся к «Истории западной философии» Бертрана Рассела, пытаюсь конспектировать. Читаю Славоя Жижека «О насилии». Жижек парадоксален и весьма своеобразен. Как гимнастика для мышления подходит».

Алексей отслужил на флоте, после армии позвали работать в ФСО. Искал себя: начал учиться на инженера — оказалось не по душе, поступил на социолога-конфликтолога, работал курьером.

На День ВМФ родители Леши и его жена Таня пришли в суд в тельняшках. После свадьбы в СИЗО Леше и Тане разрешили два свидания. Единственная возможность увидеть мужа — в суде, но приставы всегда мешают этому: «Его отсадили в дальний аквариум, потому что вы общались», — насмехаются они. Таня прожигает их взглядом.

Алексей единственный, кому добавили статью уже после окончания следственных действий. Боец ОМОНа Игорь Тарасов накануне Нового года и после прямой линии президента Владимира Путина с журналистами неожиданно вспомнил, что Леша задел его рукой. На суде Тарасов признался, что физических повреждений в ходе столкновений граждан с полицией не получил, а его моральные страдания выражались в том, что он «три дня ночевал без жены». Когда адвокаты указали Тарасову на расхождения в его показаниях, он предложил: «Давайте просто забудем это». Претензий к подсудимым потерпевший не имеет.

Дома Лешу ждут родители, бабушка и дедушка.

 

Артем Савелов, 34 года

«Часто в суде по взгляду вижу — что-то меня с людьми связывает, по письмам или еще как. К сожалению, в лицо никого не знаю, хотя чувствую, что в зале близкие люди, иногда интуитивно с кем-то взглядами встречусь, улыбнусь, понимаю, что не чужой мне человек».

Артем с детства страдает заиканием, но его обвиняют в «скандировании антиправительственных лозунгов». Потерпевший омоновец Гоголев утверждает, что Артем причинил ему физическую боль, но за медицинской помощью не обращался и после митинга не сообщал никому об этом инциденте.

Отец Артема Виктор Иванович ходит почти на все заседания и обещает приготовить на всех огромный казан плова, когда Артема выпустят. А Артем пишет из СИЗО: «Интересовался насчет рецептов, здесь национальности — со всего бывшего СССР, и рецептов столько же. Придется завести отдельную тетрадку, будем все вместе выбирать!»

 

Андрей Барабанов, 23 года

На «Марш миллионов» Андрей пошел со своей девушкой Катей, после начала столкновений граждан с полицией они потерялись в толпе, Андрей позвонил уже из автозака. Задержали его 28 мая 2012 года: группа омоновцев ворвалась в квартиру, повалила Барабанова на пол, на Катю навели пистолет. Увели на допрос босиком.

До ареста Андрей закончил колледж, подрабатывал художником — выполняли с Катей работы на заказ. В изоляторе он рисует карандашом, много читает, пишет в письмах: «Ни в коем случае нельзя прекращать развиваться».

Катя на суд ходить не может, потому что будет свидетелем со стороны защиты. В четверг на заседании допрашивали потерпевшего Круглова, он не смог описать поваливших его на асфальт и не узнал никого на скамье подсудимых.

 

Владимир Акименков, 26 лет

На допросах в зале суда Акименков задает резкие, острые вопросы свидетелям и потерпевшим, делает заявления: условия содержания в изоляторе пыточные, подъем в шесть, выезды в суд попадают на банные дни, в «стаканах» для ожидания тесно и грязно. Владимир не падает духом, но его зрение ухудшается. На реплику «Ваша честь, я слепой!» во время просмотра вещественных доказательств судья не обратила внимания. На протяжении нескольких недель слепнущий Владимир был вынужден угадывать, как происходящее на экране доказывает его вину. Обвиняется только в участии в «массовых беспорядках».

 

Денис Луцкевич, 21 год

«…плакать не надо, не так уж страшна картинка, как ее рисуют. В скором времени все кончится. Не удивляйся моему позитивному настроению, я всегда такой... Нет, я не псих и не больной, просто обстоятельства вынуждают меня не опускать руки».

Дениса избили 6 мая на Болотной площади дубинками — фотография его исполосованной спины быстро разошлась во всех СМИ. Однако от претензий к полицейским он отказался, вероятно, хотел забыть тот день как страшный сон. Маме не рассказывал, одежду носил с длинными рукавами, чтобы она не увидела ссадин. На площади он вообще оказался случайно — рядом находится его университет, пошел за компанию, чтобы девушек не затолкали в толпе.

Пострадавший от Дениса омоновец Троерин в суде заявил, что молодой человек 6 мая попытался выхватить у него каску «Джетта». О том, был ли причинен ему физический вред, не помнит.

 

Николай Кавказский, 26 лет

Николай — единственный, кому изменили меру пресечения на домашний арест. Кажется, теперь, сидя за одним столом с адвокатами, он больше улыбается и в зале суда постоянно слышен его смех. Кавказского обвиняют только в участии в «беспорядках». Его соратники говорят, что он противник насильственных методов борьбы, и как только начались столкновения на площади, поспешил домой.

Коля работает юристом в Комитете «За гражданские права», поэтому, сидя в СИЗО, помогал сокамерникам составлять жалобы, писать обращения.

 

Ярослав Белоусов, 22 года

Жена Тамара через стекло балкона для прессы указывает трехлетнему сынишке вниз — там «аквариум», в котором сидит папа. Андрея удается во время перерыва завести в зал, чтобы папа ему помахал. Ярослав политолог, учится в МГУ, Тамара его однокурсница.

Ярослава обвиняют в том, что он кинул в сторону полицейских желтый предмет сферической формы, который следствие называет бильярдным шаром. Однако пока опрошенные в суде омоновцы не вспомнили, что видели на земле спортивные снаряды или что-то похожее на них.

 

Леонид Ковязин, 26 лет

«Я довольно спокойно переживаю заключение. Жизнь сама по себе счастье».

Шестого мая готовил материал для газеты «Вятский наблюдатель», где работал внештатным корреспондентом. Основанием для обвинения стали показания свидетелей, опознавших Леонида, и видеоролик, где Леонид прикасается к кабине перевернутого биотуалета.

В марте Леонид женился в СИЗО. Его жена Евгения Тарасова тоже из Кирова, играет в Театре.doc в благотворительном спектакле «Вятлаг», в основу которого легли дневники Артура Страдиньша. Перед спектаклем объясняют, что история узника ГУЛАГа — аллюзия на современность. Леонид тоже ведет дневник в СИЗО.

 

Сергей Кривов, 52 года

Сергей самый старший на скамье подсудимых. Кандидат физико-математических наук, дома у него жена и двое детей.

На заседаниях выступает в тандеме со своим защитником Вячеславом Макаровым — залпами, один за другим, они задают вопросы потерпевшим, дотошно допрашивают. Большую часть вопросов судья отклоняет как не относящиеся к делу или непонятные. В знак протеста Сергей уже просил вывести его из зала, отказывался участвовать в процессе.

По его эпизоду допрошены оба потерпевших — омоновцы Алгунов и Моисеев. По версии следствия, Кривов толкнул Моисеева, потерпевший получил «неприятности и болевые ощущения», телесных повреждений нет. У Алгунова Кривов якобы отнял резиновую дубинку, а также ударил флагштоком не менее двух раз по каске, отчего омоновец «испытал как минимум неприятные ощущения». Согласно заключению медэксперта, вред потерпевшему не причинен, работоспособность не утрачена.

 

Степан Зимин, 21 год

Степан — студент-востоковед РГГУ, участвовал в реконструкции исторических событий, мечтал стать переводчиком с арабского, занимался танцами. Степан учился и сам оплачивал ипотеку, маму он потерял незадолго до задержания. Ректорат отказался давать характеристику Степану, несмотря на то, что его мама долгое время преподавала в этом университете.

На видеозаписях, показанных в суде, Степан фигурирует лишь в одном эпизоде — его досматривают уже после задержания рядом с автозаком. Обвинение по части 1 стати 318 УК строится на показаниях трех потерпевших. В омоновца Куватова Степан якобы попал куском асфальта. Однако из заключения эксперта следует, что палец поврежден не от удара камнем. Двое других потерпевших сотрудников ОМОНа заявили в зале суда, что претензий к подсудимым не имеют. Один из них — Герман Литвинов — даже согласился с ходатайством о переводе его в статус свидетеля. Судья отказала.

 

Мария Баронова, 29 лет

Мария единственная из обвиняемых под подпиской о невыезде. Одна воспитывает сына Сашу, который в этом году пошел в первый класс. В ходе обысков у Марии изъяли весь архив с фотографиями ребенка и ее умершей мамы.

Баронову обвиняют в призывах к «массовым беспорядкам». Единственным доказательством, предоставленным обвинением по эпизоду, в котором она участвует, служит видеоролик с элементами монтажа.

 

Михаил Косенко, 38 лет

Дело Михаила Косенко выделено в отдельное производство в связи с его состоянием здоровья. На службе в армии он получил контузию, у него развивается шизофрения. Обвинение просит отправить Косенко на принудительное лечение.

На суде выступили трое свидетелей — бойцов ОМОНа и один пострадавший омоновец. Потерпевший Александр Казьмин Косенко не узнал и заявил, что не желает ему тюрьмы. Допрошенный на последнем заседании Роман Пузиков Михаила тоже не узнал. Сторона обвинения закончила предоставление доказательств, посчитав их объем достаточным.

Мама Миши Нина Васильевна так и не дождалась сына. Косенко не отпустили на ее похороны.

 

Максим Лузянин, 37 лет

Первый осужденный по «болотному делу». Дело Лузянина рассматривали в особом порядке, он признал свою вину, оплатил услуги стоматолога по восстановлению сколотой эмали потерпевшему омоновцу. В январе ему вынесли приговор: 4,5 года колонии. Отбывает наказание в ИК-6 УФСИН по Тульской области в городе Новомосковске.

 

Дела еще пятерых фигурантов «болотного дела», задержанных в этом году, еще не переданы суд. Четверо из них содержатся в СИЗО. Илью Гущина, Александра Марголина, Алексея Гаскарова обвиняют в участии в «массовых беспорядках», применении насилия к представителям власти. Причем в деле Гаскарова недавно появился второй потерпевший — офицер войсковой части, который через год вспомнил, что Алексей дернул его за руку. Дмитрию Рукавишникову предъявили обвинение только по части 2 статьи 212 УК (участие в «массовых беспорядках»). Всем продлен арест до 6 октября. Еще одна обвиняемая — Елена Кохтарева — находится под домашним арестом. Ее обвиняют как в участии в «массовых беспорядках», так и в применении насилия к полицейскому, что она признала на допросе. Кохтарева — последняя задержанная па данному делу.

 В федеральный розыск объявлена Анастасия Рыбаченко, эмигрировавшая после обыска у нее дома. Еще четыре человека по-прежнему значатся фигурантами «болотного дела», хотя вряд ли им грозит суд. Трое из них вообще не были на площади 6 мая (Александр Каменский, Рихард Соболев и Олег Архипенков), а четвертого — Федора Бахова — следователь и назначенный поначалу адвокат убедили написать явку с повинной, пообещав немедленное освобождение. Им изменена лишь мера пресечения: после нескольких месяцев в СИЗО — на подписку о невыезде (во всяком случае, о снятии с них обвинения официально не сообщали).

В подготовке к преступлению и организации массовых беспорядков обвиняют Сергея Удальцова (он под домашним арестом) и Леонида Развозжаева (содержится в СИЗО). За организацию «беспорядков» на 2,5 года уже осужден Константин Лебедев — он полностью признал свою вину и приговор не обжаловал.

Читайте также

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera