Сюжеты

Печень по асфальту

В ходе столкновений с полицейскими на Болотной 6 мая пострадали больше шестидесяти демонстрантов. Потерпевшими признаны лишь двое из них, причем оба пострадали не от ОМОНа, а от «своих». Что же с остальными?

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 107 от 25 сентября 2013
ЧитатьЧитать номер
Политика

Екатерина Фоминакорреспондент


Фото: Евгений Фельдман/«Новая газета»

В № 106 «Новой» от 23 сентября мы рассказывали о том, как видят события на Болотной площади пострадавшие бойцы ОМОНа. 6 мая прошлого года после санкционированного «Марша миллионов» потерпевшими признано более семидесяти сотрудников правоохранительных органов. Спектр их ранений широк (возьмем хотя бы уже давших показания в суде): от сломанной фаланги пальца до царапины от осколка бутылки. Многие из них вообще заявили, что физической боли не испытали. Подсчитав «гражданских» пострадавших, Следственный комитет вывел цифру «0». Однако количество избитых демонстрантов сопоставимо с числом «пострадавших» омоновцев, а вот характер травм — несопоставим. Мы обратились к материалам проверки Следственного комитета по фактам избиения полицейскими граждан. Сломанные руки, носы, ребра, гематомы — и ни одного возбужденного уголовного дела.

6 мая с 18 часов в «Скорую» и дежурную часть «02» начали поступать сообщения об избиении граждан сотрудниками правоохранительных органов — звонили очевидцы и непосредственные участники событий. Вечером в тот же день в больницы, поликлиники, травмпункты начали обращаться граждане с травмами. Были и те, кого в районе Болотной площади не задержали, а просто избили. Всего по итогам 6 мая и следующих нескольких дней более шестидесяти человек заявили о полученных травмах. Причем физическую силу сотрудники органов в тот вечер применяли к недовольным не только на Болотной, но еще на Тверской, Патриарших, около Никитского бульвара. 
Ссадины, гематомы, кровоподтеки, перелом кости плеча со смещением, перелом ребра, перелом коронки зуба, перелом пальца руки и костей носа… Это неполный список того, с какими повреждениями люди пришли к врачам после «Марша миллионов». Среди избитых оказались двое несовершеннолетних (одному подростку 15 лет) и беременная женщина.
 
По обращениям граждан и телефонограммам, переданным из дежурных частей и больниц, были проведены проверки. Почти по всем ответ один: «Информация объективного подтверждения не нашла».
 
6 мая охранять общественный порядок на мероприятие было выставлено 337 бойцов ОМОН ЦСН и 1900 сотрудников ОМОНа из регионов. Практически ни один избитый демонстрант не знает, кто применял к нему силу. Неудивительно — даже сами омоновцы на суде по «делу двенадцати» признаются, что в тот день жетонов с персональными номерами у них не было или они были спрятаны под бронежилетом. Избитые рядом с Болотной получили типовые ответы по результатам проверки: сотрудников не удалось идентифицировать, потому что заявитель не представил информацию о них. А как запоминать? Лицо одно — каска «Джетта».
 
Те, кто жаловался, что их били дубинкой, получили особенно изощренный ответ: сотрудники ОМОН ЦСН были экипированы в форму «Ночь-91», а спецсредств у них не было, откуда дубинки — неизвестно. Однако «потерпевшие» бойцы из московского ОМОНа на суде сообщают, что дубинки у них были — висели в специальном чехле на поясе. Утверждают: дубинками только замахивались, чтобы запугать.

Работники Следственного комитета искали потенциальных «нападавших с дубинками» только среди бойцов ОМОН ЦСН и среди сотрудников 2-го Оперативного отдела полиции города Москвы. Омоновцы из регионов — как приехали, так и разъехались по домам…

Вообще в МВД прибегли к множеству хитростей. Например, пострадавший оставляет свой номер телефона для связи. «С целью объективного проведения служебной проверки» ему звонят — и, допустим, «не дозваниваются». Веское основание, чтобы прекратить проверку. Однако, чтобы отправить официальное письмо с извещением о прекращении проверки, каналы находятся. Адвокаты подсудимых по «болотному делу» высказывают сомнение, что такие звонки были.

Многие из тех, кому следователи все же дозвонились, от претензий отказывались. Причины на то у каждого были свои. Но один случай показателен — история Дениса Луцкевича. Врачи Института Склифосовского диагностировали у него ушиб грудной клетки, грудного отдела позвоночника, плеча. Да и к врачу ходить не надо было: фотография его исполосованной резиновыми дубинками спины красноречивее всех медицинских заключений. В материалах проверки даже указано, что повреждения Денис получил в центральной части Болотной площади, за которую был ответствен 23-летний сержант Елисеев, командир отделения 2-й роты 4-го батальона. Напомним историю этого «узника Болотной». Луцкевич не был политическим активистом, даже на бытовом уровне его мало интересовала политика. Единственное, что можно констатировать: не терпел несправедливости и стремился защищать слабых. Поэтому из института, который находился рядом, отправился на шествие со знакомыми девушками,  чтобы их не задавили в толпе. После начала столкновений потерял свою подругу из виду, ему порвали рубашку, избили, при задержании он был только в шортах. О том, что его избили,  скрывал от родных. Вероятно поэтому, когда проверка по обращению Луцкевича была начата, на звонок он ответил: «Травму получил в результате падения в парке по собственной неосторожности». Заключение об отсутствии нарушений законности со стороны сотрудников 2-го ОПП датировано 4 июня 2012 года. 10 июня Дениса задержали.

В материалах проверки есть фамилия еще одного ныне подсудимого по «болотному делу» — Андрея Барабанова. Он фигурирует в заявлении общественной наблюдательной комиссии, члены которой объезжали отделения полиции в ночь на 7 мая. Андрея обнаружили в ОВД «Тверское». «При задержании сильно избит, показал травмированные бока, ногу, спину, голову, били кулаками, ногами, душили дубинкой, «скорая», вторично прибывшая, отказалась отвезти  в больницу», — написано в отчете ОНК, переданном для проверки изложенных в нем фактов. Кроме того, правозащитники уточняют: врачи отказывались госпитализировать арестованных с травмами «после личного разговора с сотрудниками ОВД». Андрея так и оставили в ОВД на ночь. С ним сидели и другие избитые — например, мужчина (имя есть в редакции), которого при задержании били головой об автозак, ногой в пах, его тошнило. В МВД на запрос ОНК никак не отреагировали.

Еще одно основание для прекращения проверки — человек был избит, но не был задержан. Опять же — избивавших сотрудников установить не получается, «информация объективного подтверждения не находит».

В 22.38 в «Скорую» обратилась женщина с гематомой спины и поясничной области. Десятая неделя беременности, угроза прерывания. Женщина (имя есть в редакции, персональные данные не разглашаются) вышла с другом «прогуляться по мосту с замочками». Рядом с Болотной (точного адреса она не помнит) увидела, как задерживают женщину, закричала: «Что вы делаете, так нельзя!» Беременную женщину толкнули — она упала… Позже она сообщит, что претензий к сотрудникам органов не имеет. Что послужит причиной для вывода: «Информация о неправомерных действиях сотрудников не подтвердилась».

Телефонограммы об избитых подростках поступили из 21-й детской клинической больницы и НИИ неотложной детской хирургии. Пятнадцатилетнего парня (имя есть в редакции, персональные данные несовершеннолетнего не разглашаются) в 20.25 на Кадашевской набережной сотрудник ОМОНа ударил дубинкой по голове и телу, парень получил ушибленную рану правой теменной области, ушиб мягких тканей плечевого пояса, грудной клетки справа и левой ягодичной области. В ходе проверки виновники не установлены. Проверка по факту избиения еще одного несовершеннолетнего юноши завершена, так как его отец на звонок из МВД сообщил: претензий не имеем, «сыну это будет наука». Ребенок получил ушиб мягких ткани нижней трети правого бедра, виновников искать не стали. Несовершеннолетней девушке при задержании заломили руку — ушиб правого лучезапястного сустава. В больницу ее увезли из ОВД «Басманное». На звонок она не ответила, значит, превышения должностных полномочий со стороны сотрудников установить невозможно.

Многие после того, как их избили и задержали 6 мая, начали писать заявления в Следственный комитет и  прокуратуру… Олег Гарига приехал на «Марш миллионов» из Саратова. «В 18.25 я, находясь на Малом Каменном мосту, повернулся спиной к незаконно выставленному полицейскому оцеплению и предпринял попытку уйти из первого ряда митингующих, потому что не приемлю провокационных воплей со стороны ОМОНа: «Один удар — и ты лежишь», «Заткнись и ковыляй, пока есть на чем ковылять»… Я услышал крик омоновца: «И того белого тоже тащи», после чего был вытащен из группы митингующих четырьмя омоновцами, которые не представились, не выдвигали никаких требований. Мне выкрутили левую руку, причинив растяжение связок, и поволокли меня в полусогнутом состоянии в автозак. Не представились, стали требовать паспорт, приложили лицом об автозак, ударили по ногам…» — пишет в своем заявлении Гарига. В октябре 2012 года районный суд Саратова признал решение мирового судьи — присужденный Гариге штраф в 500 рублей по части 1 статьи 19.3 (неповиновение требованию сотрудника полиции) — незаконным.

«Я захотел взыскать компенсацию за моральный вред, оценил его в 300 тысяч», — рассказал Гарига «Новой газете». Но суд присудил ему 20 тысяч рублей. Апелляционным решением от 4 июня 2013 года и само задержание саратовский суд признал незаконным, обязав управление Федерального казначейства по Саратовской области выплатить компенсацию. Деньги, однако, Гарига пока не получил.

Но не у всех, кто пытался оспорить действия полиции на Болотной, случился такой «хеппи-энд».

Уже больше года пытается добиться возбуждения уголовного дела по факту избиения сотрудниками полиции Виктор Захаров. Он четырежды обжаловал отказное решение, и в середине августа 2013 года суд вынес решение: нарушений в действиях следователя нет. 6 мая ему дубинкой рассекли голову (били рукояткой), кровь залила все лицо. Случай с Захаровым как раз яркий пример того, как проводилась «телефонная» проверка — ему никто не звонил, но в рапорте значится: от встречи для уточнения обстоятельств отказался.

Другой пострадавший от действий сотрудников правоохранительных органов сейчас сам обвиняется в применении насилия по отношению к полицейским. Алексей Гаскаров еще 28 мая 2012 года подал заявление в СК с просьбой возбудить уголовное дело о превышении должностных полномочий сотрудниками ОМОНа. Когда Гаскаров увидел, что полицейские избивают человека, подбежал с криком: «Вы что творите?» — и его самого повалили на землю, избили ногами и дубинкой. 28 апреля Алексея задержали в качестве обвиняемого по делу о «массовых беспорядках».

Потерпевшими после столкновений на Болотной признаны лишь двое гражданских лиц. Но не от действий сотрудников полиции. Валентин Яструбинецкий получил ожог пламенем 7% поверхности тела — рядом с ним упала бутылка с зажигательной смесью, подпалив штанину. В ходе проверки было установлено, что бутылку кидали неизвестные в сотрудников полиции, а Яструбинецкий просто оказался в неудачном месте в неудачный момент. Со вторым потерпевшим аналогичная ситуация. В двадцатилетнего Павла Глазкова прилетел камень, «предназначавшийся для сотрудников полиции».

Теперь вспомним, какие «ранения» получили потерпевшие среди ОМОНа, уже давшие показания в суде.

Потерпевший по эпизоду Сергея Кривова Денис Моисеев физических повреждений не получил, Кривов якобы толкнул его в туловище (на омоновце был бронежилет), отчего Моисеев «слегка потерял равновесие и пошатнулся». Потерпевший Андрей Архипов 6 мая получил «повреждения в виде ушибленной раны области подбородка, ушиба, ссадины нижней губы» — камень задел его каску. Потерпевший сержант Денис Куватов утверждает, что Степан Зимин бросил в него камнями. Попал по руке и в каску «Джетта». От попадания «куска асфальта размером 15 на 15 сантиметров» не осталось даже ссадины, но оказалась сломана «фаланга указательного пальца». Потерпевший Кирилл Кувшинников тоже якобы пострадал от Зимина — тоже повредил палец. Однако согласно экспертному заключению такую травму пальца можно было получить при его скручивании, но никак не при ударе. Потерпевший Герман Литвинов вообще согласился с переводом его в статус свидетеля: «ранка небольшая» — получил он ее от осколка бутылки, разбившейся о железное ограждение. Потерпевший Игорь Тарасов вспомнил о своей «ранке» через полгода: в декабре 2012-го он заявил, что Алексей Полихович задел его по руке, на вопрос о причине расхождения в показаниях предложил: «Давайте это забудем». Потерпевшего Алексея Троерина ударили по затылку и сняли каску, но нанесли ли физический вред — он не помнит. Потерпевший Иван Круглов физических повреждений не получил. Всего таких потерпевших со стороны полицейских — больше семи десятков.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera