Сюжеты

Искривленная реальность. Часть первая

Выборы и шизофрения социологического метода

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 107 от 25 сентября 2013
ЧитатьЧитать номер
Политика

Последствия инициированного «Новой газетой» проекта «Народный избирком» получились интереснее, чем ожидалось. Обо всем сразу не скажешь, поэтому пока об одном: что случилось с социологией?

Последствия инициированного «Новой газетой» проекта «Народный избирком» получились интереснее, чем ожидалось. Обо всем сразу не скажешь, поэтому пока об одном: что случилось с социологией?

Дело не в том, что социологи сильно ошиблись с предсказанием московских результатов. Результаты «Народного избиркома» выворачивают вопрос наизнанку: как им удавалось угадывать раньше — вот проблема!

Вроде бы всем ясно, что в чуровских данных всегда содержалась некоторая доля фальсификата. В последние 2—3 года, благодаря альтернативным подсчетам наблюдателей, можно даже довольно точно сказать, какая именно доля. И при этом социология на основе своих опросных методов ухитрялась неплохо предсказывать итоги выборов. Именно чуровские, официальные. Как так?

Официальные лица говорят о небывало честных для Москвы выборах 2013 года. Тем самым как бы признавая воровской характер предшествующих. «Наризбирком» позволяет перевести эти оценки на язык цифр. «Стерильные» выборы (термин главы Кремлевской администрации С. Иванова) — это когда официальный результат представителя власти (в данном случае 51,4% у С. Собянина) отличается не более чем на 2 процента от контрольной совокупности, взятой волонтерами под наблюдение.

В контрольной выборке с огромным объемом в 60% УИК результат С. Собянина составил 49,7%. В 40% УИК, оставшихся вне наблюдения, он оказался 53,9%. Если слить обе совокупности воедино, получается 51,4%.

Неудивительно (в смысле ожидаемо — зная повадки электоральной администрации), хотя статистически необъяснимо: при таких безумных объемах выборок интервал доверия, в рамках которого отскоки средних значений можно объяснить случайными причинами, сужается до десятых долей процента. Например, данные по явке практически не разошлись: в обеих выборках где-то между 32,1% и 32,2%. И это нормально. А вот отскок по Собянину в десять раз больше — плюс-минус 2 процентных пункта от официальной средней.

Странная вещь для «стерильных» выборов. Но вполне понятная, если исходить из предшествующего опыта наблюдения над выборами, которые, как теперь официально признано, «стерильными» не были.

Но мы взялись говорить о социологах — а при их опросных выборках гораздо меньшего объема попадание в интервал плюс-минус 3 процентных пункта считается замечательной удачей. Проблема в том, что на этот раз они промахнулись на добрых 10 процентов, а по явке даже более. А раньше как-то попадали.

Опыт 2011 года

Вернемся к «нестерильным» выборам недавнего прошлого.

В декабре 2011 года в Москве «Единой России» было приписано не менее 15—17 процентных пунктов. Это бесхитростный эмпирический факт. На 130 московских участках из 3400 (выборка почти 4%, достаточно солидная), где волонтерам из «Гражданина наблюдателя» удалось организовать контроль и получить копии протоколов, средний результат ЕР составил 30,3%. Еще на 250 участках, где функционировали КОИБы (выборка 7%), ее результат получился 29,9%. С учетом допустимой погрешности — совпадение идеальное. Из независимых источников, на основе разных подходов.

Лепет В.Е. Чурова насчет того, что участки с КОИБами якобы нерепрезентативны, даже не стоит обсуждать. Проверяется на счет «раз»: на выборах в Мосгордуму 2009 года совокупность этих московских участков (тогда они были еще без КОИБов) давала отклонения от генеральной совокупности не более чем на 1,1 процентного пункта всем партиям. На выборах мэра в 2013 году (теперь они стали уже без КОИБов) отклонения примерно такие же. И только в 2011 году, когда (вероятно, не подумав?) электоральная администрация разместила на них аппаратуру, затрудняющую фальсификации, отскок составил почти 17 пунктов.

Поди ж ты! Ну да, в некотором смысле смещенная совокупность: на ней чуровская команда была вынуждена держать себя в руках и воровать скромней. Как и на участках с наблюдателями. Предполагалось, что результаты, как всегда, потом перемешаются в общей куче и расхождений никто не заметит.

Но Москва оказалась умнее питерских чекистов. По крайней мере она умеет считать.

Сравнение протокольных результатов по трем разным московским совокупностям («выборкам») представлено на рисунке.

Но как же быть социологам? Ведь в 2009 и 2011 годах они с неплохой точностью предсказали именно чуровский результат.

В сухом остатке после взаимных (вполне дружелюбных) попыток разобраться вместе с уважаемыми социологами опять имеем их сомнения в репрезентативности выборки «Гражданина наблюдателя» и КОИБов и неофициальные суждения, что приписки в пользу ЕР, конечно, были, но не более 5—6 процентов. Почему? Потому что они верят в свои методы, а те давали результат, близкий к официальному чуровскому. Ну плюс-минус.

Вполне доброкачественная ситуация — один эксперт думает так, другой этак. У каждого свой опыт и своя интуиция.

Однако в случае с выборкой «ГН» вопрос проверяется не столько интуицией, сколько арифметикой. По данным голосования 2009 года (когда еще не было наблюдения), опять, как и в случае с КОИБами, не находим превышающих допустимую ошибку выборочного метода расхождений с генеральной совокупностью. Стоило же в 2011 году появиться наблюдателям, как эти участки проваливаются на 16—17 процентных пунктов (по показателям ЕР) в сравнении с общим фоном. Какое еще можно изобрести объяснение, кроме того что независимый контроль уменьшает приписки и потому резко снижает процент партии власти?

К тому же в день московского голосования 4 декабря 2011 года известный социологический Центр ФОМ опубликовал данные экзит-полла, согласно которым ЕР набрала лишь 27%. Весьма похоже на правду, ибо ни наблюдатели, ни КОИБы не гарантируют на своих выборках полной защиты от фальсификата. Они лишь сужают возможности его применения.

Некоторые из волонтеров «Гражданина наблюдателя» со слезами рассказывали, что видели на своих участках наглые вбросы. Но не сумели пресечь. Понятно, на таких УИКах результат ЕР оказался заметно выше средней выборочной нормы. Тем не менее они из соображений научной корректности были оставлены в выборке и учитывались при расчете средних показателей. Базовое условие соблюдено: учитывались все УИК, где наблюдателям удалось продержаться до составления протокола. А уж видели они вбросы или не видели — дело субъективное. Может, пригрезилось. Бюллетени в ящике для голосования есть? Есть. В протокол данные внесены? Внесены. Все, считаем вопрос закрытым и рассматриваем орошенный слезами протокол как часть контрольной выборки. Хотя он наверняка немного повысит средний выборочный результат партии власти. Но, извините, во время эксперимента правила не меняют.

Иными словами, выборочная оценка «ГН» фиксирует лишь верхнюю границу интервала, в котором колебались реальные результаты ЕР: не более 30%. На самом деле скорее менее. То же самое и с КОИБами: нет сомнений (зато есть прямые свидетельства), что в тихом месте в тихое время на некоторых участках тети из отдельных избирательных комиссий аккуратно скармливали аппаратам целые пачки липовых бюллетеней. Но результат тем не менее шел в выборку на общих основаниях. Ибо либо мы берем все участки с КОИБами подряд, либо не говорим про них как про некий объективный принцип формирования выборки.

Так что 27% у «Единой России» по экзит-поллу ФОМа выглядят очень даже правдоподобно на фоне наших двух контрольных совокупностей. Не более 30% по одному методу и 27% по другому — совпадение опять практически идеальное.

Другое дело, что сообщение об экзит-полле и 27% продержалось на сайте ФОМа лишь пару часов и затем бесследно исчезло. Ну что тут скажешь: такова социологическая реальность. Бывает.

Итак, для 2011 года имеем солидную контрольную выборку в 11% участков. «Гражданин наблюдатель» — 130 УИК, плюс КОИБы — 250 УИК. Итого 380 УИК. Если угодно, возьмите выборки порознь — результат тот же. У ЕР не более 30%. А у электоральной администрации нарисовано 47%. Неслабый отскок! (Десятые доли процента опускаем — глупо претендовать на абсолютную точность, когда речь о сравнении выборочных оценок).

Москва в том декабре поняла эту нехитрую арифметику не столько даже умом, сколько брюхом (или чем там думает супер-гипер-мегаполис): у каждой из четырех более-менее альтернативных партий увели примерно по 4 процентных пункта и приписали сумму «Единой России». Просто, как все гениальное. Голоса воровали с такой непринужденной наглостью, что не оскорбиться было невозможно.

Вот город и оскорбился — со всеми вытекающими по сей день последствиями. Меж тем «Гражданин наблюдатель» и социологи при объяснении этого феномена вежливо разошлись, оставшись каждый при своем. Этот считает, что приписки в пользу ЕР составили не менее 15—17 процентных пунктов; те — что не более 5—6. И не надо рвать на груди тельняшку и орать о «проплаченности Кремлем». В науке такие конфликты обычное дело. Оставалось ждать новых данных. Каковые и поступили в 2013 году благодаря деятельности Альянса наблюдателей, SMS-CIK и «Народного избиркома».

Болезнь метода

Какой прогноз считается удачным? Тот, который попадает в реальный результат плюс-минус ошибка метода. А какой результат считается реальным? Тот, который выдает Чуров. Другого критерия социологической истины в окружающей действительности до 2011 года не существовало.

Социология ничего не может доказать. Она только может убедить (на практике), что ее оценки выходят близкими к реальности. Но как быть, если сама по себе путинско-чуровская реальность кривая?

Ответ: подгибать и подкручивать методы прогнозирования. Полегоньку. Незаметно для себя. И — до поры, до времени — для окружающих. Иначе не сможешь предсказывать результаты чуровского голосования в чуровской избирательной системе. И тебя все (включая прогрессивную общественность!) радостно затопчут: где ж это видано, где ж это слыхано — прогнозисты, допустим, говорили про 30% у ЕР, а официальный результат по Москве 46,6%! Во дают ребята! Совсем утратили квалификацию…

Сами социологи искренне обижаются на подобные объяснения. Нет, ничего не подгибаем и не подкручиваем! Никогда, ни за что! И в качестве аргумента выставляют ту же самую странноватую аксиому: раньше-то угадывали точно! Значит, метод работает. И только теперь, в 2013 году, почему-то промахнулись…

Напрасны обиды. Без «подкрутки» социология (как, впрочем, и любая другая позитивная наука) не может существовать в принципе. Вопрос лишь в том, как, куда и ради чего «подкручивать».

Продолжение следует

О феномене явки, «поправочных» коэффициентах, «факторе Чурова» и партизанской социологии Навального — в продолжении исследования Дмитрия Орешкина в ближайших номерах «Новой»

Читайте также

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera