Расследования

«Мы люди деликатные»

Дело Павла Сопота — того, кто передавал заказ на убийство корреспондента «Новой» Игоря Домникова, наконец-то дошло до суда

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 119 от 23 октября 2013
ЧитатьЧитать номер
Политика

Вера Челищеварепортер, глава отдела судебной информации

 

Дело Павла Сопота — того, кто передавал заказ на убийство корреспондента «Новой» Игоря Домникова, наконец-то дошло до суда

Павел Сопот
Фото Евгения Фельдмана

Про Сопота «Новая» знала давно: долгие 10 лет мы требовали привлечь его к уголовной ответственности. Именно он был посредником, непосредственно передавшим заказ на избиение в мае 2000 года Игоря Домникова своему другу — Эдуарду Тагирьянову, лидеру ОПГ из Набережных Челнов, на счету которой только 23 доказанных убийства и еще 50 криминальных эпизодов: похищения, изнасилования, вымогательства. Но каждый раз мы сталкивались с необъяснимым: следствие поручалось московской милиции, чьи сотрудники раз за разом отказывались от расследования. Шанс появился, когда дело передали в СК по Москве. И вот теперь не только мы, но и следствие убеждено в преступной роли бизнесмена Сопота. Правда, «Новая» называла еще одну фамилию — бывшего вице-губернатора Липецкой области Сергея Доровского, который и попросил, по нашему убеждению, «разобраться» с журналистом так, чтобы тот «отправился в больницу». Увы, пока Доровской — всего лишь свидетель.

А Игорь действительно отправился в больницу с чудовищными черепно-мозговым травмами: бандиты забили его молотком в подъезде собственного дома. Спустя два месяца, не приходя в сознание, наш друг и коллега скончается в НИИ нейрохирургии им. Бурденко.

Очень долго это дело характеризовалось словом «висяк». И так и погибло бы «за неустановлением лица, подлежащего ответственности», если бы в рамках расследования громкого убийства, произошедшего даже не в Москве, а в Татарстане, не был бы задержан некий гражданин Безуглов, который пошел на сделку со следствием, после чего задержали и других членов банды, один из которых признался в покушении на Игоря Домникова, а вслед за ним и другие.

Именно Безуглов — правая рука главы банды Тагирьянова — организовал нападение. Убивали: Хузин, Казаков и Бабков. Сначала попытались заговорить с Игорем у редакции «Новой», потом стали следить. Хузин и Казаков дежурили в подъезде, а Бабков по рации из машины координировал их действия…

«Тагирьяновские» на скамье подсудимых

Тагирьянова по совокупности преступлений приговорили к пожизненному, как и непосредственного исполнителя убийства Хузина. Остальные получили большие сроки. Вот только Сопот, о роли которого члены ОПГ рассказывали на допросах, оставался на свободе, хотя и был сначала задержан (когда Тагирьянов давал против него показания по нескольким эпизодам убийств), но был отпущен «ввиду отсутствия в его действиях состава преступления» (когда Тагирьянов отзывал свои показания) и только в мае 2013 года наконец арестован. А Следственному комитету и без игр Тагирьянова удалось собрать достаточное количество доказательств того, что именно Сопот выступил подстрекателем к избиению журналиста, написавшего ряд язвительных публикаций о руководстве Липецкой области. С этим руководством у Сопота и Тагирьянова тогда как раз расклеилось финансовоемкое сотрудничество, и потому просьбу вице-губернатора Доровского — найти и «повлиять» на журналиста — они исполнили молниеносно. Ну и сотрудничество в итоге возобновилось.

Доровской — свидетель по делу банды тагирьяновских, хотя уже не вице-губернатор, а пенсионер, — отказался встречаться с журналистами «Новой», намекнув, что хоть и тяжко болен, но все-таки еще хочет пожить (запись разговора имеется в редакции). И вряд ли он боится пожизненно сидящих бандитов — просто, может быть, преступная цепочка на нем не заканчивается?

 

«Я случайно достал из портфеля газету…»

Что связывало Сопота и бандитов с руководством Липецкой области? Давние друзья — Сопот и Тагирьянов — занимались «бизнесом»: взаимозачеты в дефолтные годы, рынок как нелегального, так и легального алкоголя, — в том числе в Липецкой области. Неравнодушен был к бизнесу на бутылках и Доровской, в свое время участвовавший в банкротстве одного ликероводочного завода, часть которого отошла под контроль администрации области.

Но основной «бизнес» Сопота и Тагирьянова состоял в выбивании долгов. Правда, следствию Сопот будет преподносить это в цивильном свете: с 1999-го по 2000 год работал региональным директором в ООО «Юнеко-Авиа», которое выполняло посредническую функцию по продаже газа между «Газпромом» и конечными потребителями — должниками «Газпрома». И именно в связи с этим Сопот, по его словам, отправится в командировку в Липецкую область — чтобы проработать договоры на поставку газа. Тогда якобы и произошло его знакомство с Доровским, хотя на самом деле, как выяснило следствие, знакомы они были и до этого.

«Я записался на прием к заместителю главы администрации Липецкой области по экономике и финансам Доровскому Сергею Борисовичу (следствие выяснило — не записывался, пришел как старый знакомый.В. Ч.). <…> При данной встрече не было достигнуто договоренности <…>, так как администрация не давала никаких гарантий по оплате за поставленный газ. <…> В общей сложности я был у Доровского С.Б. примерно три раза. Последний раз <…> в апреле 2000 года (то есть за несколько недель до нападения на Домникова.В. Ч.). При встрече <…> последний сообщил мне, что в газете «Новая газета» опубликована статья о взаимоотношениях администрации Липецкой области и Новолипецкого металлургического комбината, и пояснил, что факты, изложенные в статье, не соответствуют действительности, и показал мне газету. <…> После этого Доровской С.Б. попросил меня встретиться с Домниковым в Москве и пригласить его в администрацию Липецкой области».

По словам Сопота, сразу после возвращения из Липецка с Тагирьяновым они встретились совсем по другому поводу: «просто решили поужинать в ресторане», это была «встреча друзей». Далее — внимание: «В тот вечер я случайно достал из портфеля газету, которую мне дал Доровской. Без каких-либо мыслей о криминале я просто решил поинтересоваться у Тагирьянова, нет ли у Тагирьянова знакомых из числа сотрудников редакции «Новой газеты», может, у него есть знакомые, которые знают Домникова, чтобы организовать встречу Домникова и представителей администрации Липецкой области <…>. Тагирьянов взял эту газету и сказал, что постарается помочь мне. При этом речи об избиении Домникова не шло. <…> О том, что Домникова избили, я узнал уже из прессы примерно через три месяца после моего разговора с Тагирьяновым. <…> Никакого отношения к избиению Домникова я не имею, Тагирьянова об этом я не просил. <…> О преступной деятельности Тагирьянова я не знал, встречался с последним только из приятельских побуждений. <…>».

 

«Опровержений публикациям Домникова и не планировалось»

Подобные наивные объяснения следствию будет давать и Доровской: да, он обращался к Сопоту по поводу Домникова, да, передавал газету, но просил лишь привезти журналиста в область — мол, сам не знал, как можно устроить встречу с журналистом. То есть: вице-губернатор, любивший вникать в проблемы местных СМИ и с удовольствием общавшийся с журналистами, не знал, что существуют пресс-службы, телефон, факс и возможность написать в редакцию официальное письмо на бланке, и потому попросил о подобном одолжении не пресс-секретаря, а мутного предпринимателя Сопота, связанного с одной из самых кровавых российских банд, которая расправлялась со всеми своими жертвами и свидетелями преступлений.

На самом деле никаких опровержений публикациям Домникова не планировалось вообще, что подтвердил следствию Александр Царик, в 2000 году возглавлявший управление СМИ администрации Липецкой области. «Критические статьи относительно Липецкой области издавались в «Новой газете», иногда в газете «Коммерсантъ» <…>. При этом самыми острыми оставались публикации именно в «Новой газете». <…> Мы немного обсуждали с Дюкаревым (еще один вице-губернатор, который отвечал в том числе и за связи с прессой.В. Ч.) публикации в «Новой газете». <…> Я всегда высказывал Дюкареву мнение о том, что эти статьи необходимо оставить без внимания и продолжать работать дальше. Дюкарев высказывал предложения относительно того, чтобы попробовать дать опровержение написанному, однако после обсуждений мы решили этого не делать <…>. Поэтому никаких опровержений публикациям в «Новой газете» <…> мы не давали и даже не пытались этого сделать. <…> Таким образом, еще раз повторюсь, что опровержений публикациям Домникова со стороны администрации Липецкой области не было и не планировалось».

Кстати, по словам местных журналистов, администрация области вообще не злоупотребляла опровержениями в СМИ и не подавала, например, как это делается цивилизованным образом, иски в суд. Вопросы решались иным путем. И уж точно решала эти вопросы не пресс-служба, а руководство. Которому, как оказалось, запросто могла прийти в голову мысль подключить к «переговорам» странных людей, связанных с бандитами. И многие потом последовали примеру липецких чиновников — одни Химки чего стоят. Это, кстати, — к вопросу о безнаказанности, порождающей все новые и новые трагедии.

 

«Мы люди деликатные»

«Наивные» Доровской и Сопот, по их словам, якобы даже и предположить не могли, каким образом глава банды убийц и похитителей поможет им наладить контакты со СМИ.

Что касается Эдуарда Тагирьянова, то он сразу после ареста говорил следствию: Сопот передал ему заказ на избиение Домникова. Однако в декабре 2003 года неожиданно поменял свои показания: якобы он сам решил разобраться с журналистом, поскольку тот писал о каком-то заводе в Подмосковье. Но Домников такой статьи не писал, что, однако, не помешало тогда следствию эту версию посчитать основной, отпустить Сопота на свободу и не тревожить Доровского. Хотя все остальные члены банды продолжали утверждать: они выполняли заказ Сопота.

И тому есть объяснение: по некоторым данным, в обмен на молчание Тагерьянова Сопот финансировал его семью и пытался помочь откупиться от срока. Сейчас Тагирьянов, чей пожизненный приговор Верховный суд оставил в силе, от своего заявления про подмосковный заводик отказывается. То ли Сопот отказался быть дойной коровой, то ли Тагирьнова перестало что-то устраивать.

«Я уверен, что все, что говорил следователь, — это неправда, это все со слов Тагирьянова, который, может, с ума сошел», — скажет Сопот в мае 2013 года в Пресненском суде при избрании меры пресечения.

А вот что говорили эти милые люди на очной ставке.

Тагирьянов: «<…> Сопот для проведения одного из взаимозачетов ездил в командировки в Липецкую область. Зачет <…> был на 10 000 000 рублей. <…> По данному взаимозачету работали я и Сопот вместе. Проведение зачета затягивалось. <…> Как раз в то время <…> мы встретились с Сопотом в одном из ресторанов г. Москвы <…>. Во время встречи Сопот начал разговор с того, что сказал: «Эдуард, у тебя есть друг Гена (организатор нападения на Домникова Безуглов.В. Ч.), с которым ты много о чем делишься». Далее Сопот рассказал, что в Липецке у его людей есть трудности, которые связаны с тем, что в газете были опубликованы ложные статьи. При этом Сопот указывал, что речь идет о нашей совместной работе. В общем, этим людям необходимо, чтобы журналист, написавший данную статью, приехал в Липецкую область, получил необходимые документы, после чего написал опровержение своим статьям, в случае, если журналист не напишет, <…> он достоин того, чтобы оказаться в больнице. Из этой фразы было ясно, что журналиста необходимо избить так, чтобы он оказался в больнице, а способ значения не имеет. Могу отметить, что мы люди деликатные, вслух прямо не говорили фраз «избить», «покалечить», однако смысл слов «отправить в больницу» мы понимали именно так, что надо нанести здоровью человека вред, чтобы он длительное время проходил лечение в больнице. То есть фактически это означало избить. При этом в ходе встречи Сопот передал мне газету, в которой была опубликована статья <…>.

После встречи я через некоторое время встретился с Безугловым, которому передал номер газеты, указал на статью журналиста <…>, при этом я сказал Безуглову, что журналиста, написавшего данную статью, надо избить так сильно, чтобы он оказался в больнице. Безуглов <…> позвонил мне через несколько дней <…> и сказал, что вопрос с журналистом решен.

<…> Примерно через месяц <…> Сопот рассказал мне, что в Липецкой области в результате взаимозачета мы получили металл на Новолипецком металлургическом комбинате <…> на 10 000 000 рублей. <…> То есть после избиения Домникова вопрос с проведением взаимозачета в Липецкой области решился положительным для нас образом. <…> У Сопота в тот период времени было тяжелое материальное положение, так как у него сгорел дом, и ему нужны были деньги. Думаю, что это и побудило его обратиться ко мне с просьбой отправить Домникова в больницу. У меня в тот момент никаких материальных затруднений не было, поэтому мне интереса избивать Домникова не было никакого. Если бы Сопот меня об этом не попросил, я бы этого не сделал».

Сопот: «Возможно, Тагирьянов неправильно меня понял <…>. Я не говорил о том, чтобы отправить Домникова в больницу, не говорил про Безуглова. Вспомните, это так?»

Тагирьянов: «Я дал показания относительно обстоятельств нашей встречи и на них настаиваю. Мои показания правдивы».

Сопот: «Может быть, это вы так восприняли наш разговор?».

Тагирьянов: «Этот разговор невозможно было воспринять никак иначе. Там речь шла о том, что надо написать опровержение статей или избить. По-другому больше никак нельзя было эти слова воспринимать. В ходе моей преступной деятельности, когда много народу было убито, слово «убить» не произносилось. Достаточно просто на это указать, не называя слов вслух. В данном случае то же самое: не надо говорить «избить», слова Сопота и так были поняты однозначно. <…> Мы с Сопотом понимали друг друга, не произнося при этом лишних слов. Разговор был кратким и лаконичным».

 

Цена 10 миллионов

Показания Тагирьянова о том, что просьба с избиением Домникова была НАПРЯМУЮ связана с проведением взаимозачета в Липецкой области, косвенно подтверждает и ряд свидетелей.

Так, госпожа Агалямова Г.А., вице-президент по финансам «Новолипецкого металлургического комбината» («НЛМК»), анализируя распоряжение главы администрации Липецкой области № 470-р от апреля 2000 года (Домникова избили в мае), которое обязывало «НЛМК» провести отгрузку метала «Липецкоблгазу» на 10 миллионов рублей, отмечала, что почему-то бумаге дали ход через месяц после ее вынесения: «Обычной практикой является поступление документации в ОАО «НЛМК» в более короткий срок (3—4 дня). Почему данное распоряжение поступило в ОАО «НЛМК» именно таким образом, да еще и через месяц после его вынесения, я не знаю».

Свидетель Жигалов Ю.А., заместитель гендиректора «Липецоблгаза» Карасикова Н.В., комментируя уже зарегистрированное в июне 2000 года соглашение между «НЛМК» и «Липецкоблгазом», сообщил, что поставить подпись на этой бумаге его попросил Карасиков. На вопрос, почему распоряжение не направлялось на исполнение в течение более месяца, он ответил: «Я уж не знаю. Не могу сказать <…>. Мне казалось всегда, что они должны быстро исполняться <…>. Значит, кто-то просто его не направлял умышленно на исполнение».

Что и требовалось доказать: распоряжение администрации Липецкой области, в котором были заинтересованы Сопот и Тагирьянов, было в апреле, а ход ему дали только после нападения на Игоря — в мае. Бумажка месяц лежала без движения. И у Тагирьянова с Сопотом были веские основания исполнить заказ — сделка могла не состояться, и они бы потеряли деньги.

 

Старые знакомые

Но странности в этой версии все равно остаются, если, конечно, верить показаниям самих Сопота и Доровского. Согласитесь: с первым попавшимся бизнесменом, даже который у тебя на крючке, таких деликатных тем не обсуждают. Значит, верить нельзя, потому что свидетели отмечали: с Доровским Сопот был знаком давно. Так, бывший советник заместителя главы администрации господин Кукуев показал, что не замечал, чтобы Сопот специально приходил на прием к Доровскому по записи. Это означает, что Сопот никак не мог быть рядовым посетителем, который добивается приема у вице-губернатора обычным образом. Он приходил к Доровскому, договорившись лично, и встречался, судя по показаниям других свидетелей, не в комнате для приема посетителей, в которой чиновник беседовал с ходоками.

И Сопот в Липецке был знаком не только с Доровским: он, согласно материалам следствия, был дружен с тем самым гендиректором «Липецкоблгаза» Карасиковым Н.В., который, в свою очередь, был очень дружен с главой администрации Липецкой области Королевым и который занимался проблемой сопотовских взаимозачетов. Вот что говорит одна из бывших сотрудниц «Липецкоблгаза»: «<…> Я видела Сопота у Карасикова на днях рождения, а также на корпоративных мероприятиях «Липецкоблгаза».

Так что еще вопрос: одному ли Доровскому из числа руководителей Липецкой области мешали статьи Игоря Домникова? Ведь уже после ареста Сопота, насколько известно «Новой», по высоким кабинетам побежали люди, пытавшиеся «решить проблему».

Судьбу Сопота теперь будет решать суд, на чью объективность мы очень рассчитываем. В свою очередь, «Новая газета» будет настаивать на продолжении следствия — Сопот не заказчик, а посредник.

P.S. В следующей серии — показания организатора убийства Игоря Домникова Геннадия Безуглова, представляющие собой целую сагу в стиле «Бригада». А также — о том, что связывало Сопота и Тагирьянова с людьми в генеральских погонах.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera