Сюжеты

Тюрьма играет человеком…

А театр «Вольный дебют» помогает бывшим заключенным войти в нормальную жизнь

Фото: «Новая газета»

Культура

 

В октябре 2011 в рамках проекта «Возвращение» Еврейского благотворительного фонда возник театр для бывших заключенных «Вольный дебют». Театр помогает бывшим заключенным заговорить и быть услышанными.

В октябре 2011 в рамках проекта «Возвращение» ФЕБК (Фонд «Еврейский благотворительный комитет») возник театр для бывших заключенных «Вольный дебют». Театр помогает бывшим заключенным заговорить и быть услышанными.

― Сергей, можно я тебя попрошу за Петропавла почитать?

Анастасия, режиссер, обращается к Сергею[1], бывшему заключенному. Сейчас в театре репетируют переложенный для сцены роман Евгения Клюева «Между двух стульев». Петропавел ― главный герой ― путешествует по волшебному миру, встречается с его жителями и каждого просит ему что-нибудь объяснить. Роль одного из них ― «Белого Безмозглого» ― исполняет Маша.

Маша приходит в театр как волонтер.

― Вы, простите за нескромный вопрос, какого пола? ― Сергей, ссутулившись, вглядывается в текст. По сюжету, через пару сцен герои попадают в шторм в открытом море. Сергей держит листочки так, будто он уже очутился в непогоде, и это ― его спасательная шлюпка.

― Скорее всего, женского.

― Нельзя ли поточнее? ― В тексте пьесы здесь ремарка: «не очень вежливо переспросил Петропавел». «Не очень вежливо» у Сергея пока не получается. Сейчас он учится читать текст так, чтобы его просто было слышно. С этой задачей он уже справляется.

Дальше Маша должна засыпать. Партнер ее будит.

― Ты меня толкни, и я проснусь.

― А, я толкаю, да, ― Сергей соглашается, но пока не очень уверенно.

― Ну, толкни уже! ― подначивает режиссер.

Сергей неловко отпускает листочки и чуть касается Маши. Та с готовностью просыпается и продолжает читать по сюжету:

― А слова ничегошеньки не объясняют, это все суета и ассиметричный дуализм языкового знака!

 Она снова засыпает, Сергей снова вынужден ее будить. С каждым разом он толкает Машу все смелее ― в конце концов сталкивая ее со стула, который по сюжету играет роль пня. Режиссер все равно остается недовольна:

― Понимаешь, она все время засыпает и ничего тебе не объясняет, сволочь такая!

Сергей стоит на сцене, переминая листочки, и обещает проявлять большую настойчивость.

― Объясняйте, объясняйте, и я верну вас, ― угрожающая пауза. Сергей дает понять, что всем станет очень плохо, если «Белое Безмозглое» продолжит спать. ― На ваш пень.

Сцена повторяется еще раз, задача усложняется: Маша залезает на высокий стул, Сергея пересаживают поближе, чтобы удобнее было будить.

― Маша, выдай мне свою озлобленность, и хамства поддай! ― режиссер продолжает давать указания актерам: ― Этот идиот не понимает ничего, а ты ему объясняешь!

Маша в очередной раз просыпается и произносит целую речь:

― Парадокс общения в том и состоит, что можно высказаться на языке и тем не менее ― быть понятым. Ведь бессмысленно пытаться объяснить что бы то ни было с помощью названий. Имена условны. Они не воссоздают предметного мира. Они создают свой мир ― это мир имен и мир слов.

Роман Клюева ― первое целостное произведение, которое бывшие заключенные будут ставить на сцене. Их актерский опыт пока ограничен одним спектаклем «От письма до письма», который сыграли в 2011‒2012-м на шести разных площадках Москвы ― в том числе в театре Марка Розовского «У Никитских ворот» и в мемориальном комплексе на Поклонной. «От письма до письма» ― не единая пьеса, а сборник номеров. Так, выяснилось, что у одного из бывших заключенных оперный голос: в рамках спектакля он исполнял Santa Lucia.

Аркадий Барановский, куратор проекта, рассказал «Новой» о проблемах, с которыми сталкиваются бывшие заключенные. Их много: колония накладывает на человека неизгладимый отпечаток, избавиться от которого непросто. Люди выходят скованными и зажатыми ― не то что выступать, а просто общаться с другими тяжело.

― Например, один человек у нас никогда не улыбался, ― говорит Барановский. ― Прошло полтора-два месяца, и я его просто не узнал: у него эмоции уже начали пробиваться, он стал улыбаться. Театр так и работает: вскрывает тюремную оболочку и раскрепощает людей.

Сергей провел в театре уже четыре репетиции. Он вышел из колонии восемь лет назад и стал волонтером в религиозной организации, вел переписку с заключенными. В театр попал случайно ― искал, кто еще занимается реабилитацией, и так познакомился с Аркадием.

― Легче адаптироваться через игровую форму, ― делится Сергей своими впечатлениями. ― Сложновато привыкнуть к тому, что нужно публично читать текст, но со временем становится легче, и совсем по-другому чувствуешь себя.

На сцене Сергей уже делает успехи. Несмотря на восемь лет жизни на свободе, он все еще нуждается в программе адаптации, которая помогла бы ему жить в мире, к которому он так до конца и не привык.

Как рассказала специалист-криминолог из Израиля Даниэль Антеби, реабилитация через искусство очень часто используется в странах Скандинавии, Америке, Западной Европе. Разница в том, что в этих странах программы финансируются государством и работают по другому принципу: за участие в программе бывший заключенный получает некий бонус, например медицинскую страховку. Подобная схема ― сильный стимулирующий фактор, именно он зачастую заставляет заключенного сделать самый сложный, первый шаг.

В России нет государственной программы социализации заключенных.

Михаил Сенкевич, эксперт Совета при президенте по развитию гражданского общества и правам человека, убежден, что любая программа должна начинаться прямо в колониях.

― Что такое социальная адаптация? ― спрашивает он. ― Человек побывал в местах лишения свободы, и не раз, и не два, и не три, он уже пропитан зоной, просолен лагерными понятиями. Он уже знает, что он снова сядет, на первом разе ведь никто не останавливается. Единожды попав в тюрьму, как правило, человек остается там надолго, на всю жизнь. Периодически выходит, но работать его не заставишь. С ними надо работать. Мы с Аркадием глубоко убеждены, что ресоциализацию надо начинать в лагере. Если человека схватить уже после освобождения и начать этим заниматься ― толку не будет.

Михаил знает, о чем говорит, ― за плечами у него четыре тюремных срока. Сейчас они вместе с Аркадием работают над проектом «Тюрьма и воля».

За основу будет взята уже действующая в ФЕБК программа центра «Возвращение», но уже в федеральном масштабе. В центрах предполагаются открытие хостелов, занятия с психологами, обучение специальностям, поиск работы. Центр предполагает хостел, занятие с психологами, обучение, поиск работы. Кроме того, Михаил планирует вести работу в колониях для несовершеннолетних. Сейчас участники ищут финансирование.

― Нам никто не отказывает, но и поддержки нет, ― делится Аркадий. ― Один раз мы написали Медведеву, нам нужны были средства на театр. 

Сейчас Михаил ожидает ответа из правительства Москвы, около года назад он встречался с заместителем мэра Леонидом Печатниковым. Пока ни театр, ни будущий совместный проект двух центров финансирования так и не получили.

Анастасия ПЛАТОНОВА



[1] По просьбе героя его имя изменено.

 

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera