Сюжеты

Тюрьма играет человеком…

А театр «Вольный дебют» помогает бывшим заключенным войти в нормальную жизнь

Фото: «Новая газета»

Культура

В октябре 2011 в рамках проекта «Возвращение» Еврейского благотворительного фонда возник театр для бывших заключенных «Вольный дебют». Театр помогает бывшим заключенным заговорить и быть услышанными.

В октябре 2011 в рамках проекта «Возвращение» ФЕБК (Фонд «Еврейский благотворительный комитет») возник театр для бывших заключенных «Вольный дебют». Театр помогает бывшим заключенным заговорить и быть услышанными.

― Сергей, можно я тебя попрошу за Петропавла почитать?

Анастасия, режиссер, обращается к Сергею[1], бывшему заключенному. Сейчас в театре репетируют переложенный для сцены роман Евгения Клюева «Между двух стульев». Петропавел ― главный герой ― путешествует по волшебному миру, встречается с его жителями и каждого просит ему что-нибудь объяснить. Роль одного из них ― «Белого Безмозглого» ― исполняет Маша.

Маша приходит в театр как волонтер.

― Вы, простите за нескромный вопрос, какого пола? ― Сергей, ссутулившись, вглядывается в текст. По сюжету, через пару сцен герои попадают в шторм в открытом море. Сергей держит листочки так, будто он уже очутился в непогоде, и это ― его спасательная шлюпка.

― Скорее всего, женского.

― Нельзя ли поточнее? ― В тексте пьесы здесь ремарка: «не очень вежливо переспросил Петропавел». «Не очень вежливо» у Сергея пока не получается. Сейчас он учится читать текст так, чтобы его просто было слышно. С этой задачей он уже справляется.

Дальше Маша должна засыпать. Партнер ее будит.

― Ты меня толкни, и я проснусь.

― А, я толкаю, да, ― Сергей соглашается, но пока не очень уверенно.

― Ну, толкни уже! ― подначивает режиссер.

Сергей неловко отпускает листочки и чуть касается Маши. Та с готовностью просыпается и продолжает читать по сюжету:

― А слова ничегошеньки не объясняют, это все суета и ассиметричный дуализм языкового знака!

 Она снова засыпает, Сергей снова вынужден ее будить. С каждым разом он толкает Машу все смелее ― в конце концов сталкивая ее со стула, который по сюжету играет роль пня. Режиссер все равно остается недовольна:

― Понимаешь, она все время засыпает и ничего тебе не объясняет, сволочь такая!

Сергей стоит на сцене, переминая листочки, и обещает проявлять большую настойчивость.

― Объясняйте, объясняйте, и я верну вас, ― угрожающая пауза. Сергей дает понять, что всем станет очень плохо, если «Белое Безмозглое» продолжит спать. ― На ваш пень.

Сцена повторяется еще раз, задача усложняется: Маша залезает на высокий стул, Сергея пересаживают поближе, чтобы удобнее было будить.

― Маша, выдай мне свою озлобленность, и хамства поддай! ― режиссер продолжает давать указания актерам: ― Этот идиот не понимает ничего, а ты ему объясняешь!

Маша в очередной раз просыпается и произносит целую речь:

― Парадокс общения в том и состоит, что можно высказаться на языке и тем не менее ― быть понятым. Ведь бессмысленно пытаться объяснить что бы то ни было с помощью названий. Имена условны. Они не воссоздают предметного мира. Они создают свой мир ― это мир имен и мир слов.

Роман Клюева ― первое целостное произведение, которое бывшие заключенные будут ставить на сцене. Их актерский опыт пока ограничен одним спектаклем «От письма до письма», который сыграли в 2011‒2012-м на шести разных площадках Москвы ― в том числе в театре Марка Розовского «У Никитских ворот» и в мемориальном комплексе на Поклонной. «От письма до письма» ― не единая пьеса, а сборник номеров. Так, выяснилось, что у одного из бывших заключенных оперный голос: в рамках спектакля он исполнял Santa Lucia.

Аркадий Барановский, куратор проекта, рассказал «Новой» о проблемах, с которыми сталкиваются бывшие заключенные. Их много: колония накладывает на человека неизгладимый отпечаток, избавиться от которого непросто. Люди выходят скованными и зажатыми ― не то что выступать, а просто общаться с другими тяжело.

― Например, один человек у нас никогда не улыбался, ― говорит Барановский. ― Прошло полтора-два месяца, и я его просто не узнал: у него эмоции уже начали пробиваться, он стал улыбаться. Театр так и работает: вскрывает тюремную оболочку и раскрепощает людей.

Сергей провел в театре уже четыре репетиции. Он вышел из колонии восемь лет назад и стал волонтером в религиозной организации, вел переписку с заключенными. В театр попал случайно ― искал, кто еще занимается реабилитацией, и так познакомился с Аркадием.

― Легче адаптироваться через игровую форму, ― делится Сергей своими впечатлениями. ― Сложновато привыкнуть к тому, что нужно публично читать текст, но со временем становится легче, и совсем по-другому чувствуешь себя.

На сцене Сергей уже делает успехи. Несмотря на восемь лет жизни на свободе, он все еще нуждается в программе адаптации, которая помогла бы ему жить в мире, к которому он так до конца и не привык.

Как рассказала специалист-криминолог из Израиля Даниэль Антеби, реабилитация через искусство очень часто используется в странах Скандинавии, Америке, Западной Европе. Разница в том, что в этих странах программы финансируются государством и работают по другому принципу: за участие в программе бывший заключенный получает некий бонус, например медицинскую страховку. Подобная схема ― сильный стимулирующий фактор, именно он зачастую заставляет заключенного сделать самый сложный, первый шаг.

В России нет государственной программы социализации заключенных.

Михаил Сенкевич, эксперт Совета при президенте по развитию гражданского общества и правам человека, убежден, что любая программа должна начинаться прямо в колониях.

― Что такое социальная адаптация? ― спрашивает он. ― Человек побывал в местах лишения свободы, и не раз, и не два, и не три, он уже пропитан зоной, просолен лагерными понятиями. Он уже знает, что он снова сядет, на первом разе ведь никто не останавливается. Единожды попав в тюрьму, как правило, человек остается там надолго, на всю жизнь. Периодически выходит, но работать его не заставишь. С ними надо работать. Мы с Аркадием глубоко убеждены, что ресоциализацию надо начинать в лагере. Если человека схватить уже после освобождения и начать этим заниматься ― толку не будет.

Михаил знает, о чем говорит, ― за плечами у него четыре тюремных срока. Сейчас они вместе с Аркадием работают над проектом «Тюрьма и воля».

За основу будет взята уже действующая в ФЕБК программа центра «Возвращение», но уже в федеральном масштабе. В центрах предполагаются открытие хостелов, занятия с психологами, обучение специальностям, поиск работы. Центр предполагает хостел, занятие с психологами, обучение, поиск работы. Кроме того, Михаил планирует вести работу в колониях для несовершеннолетних. Сейчас участники ищут финансирование.

― Нам никто не отказывает, но и поддержки нет, ― делится Аркадий. ― Один раз мы написали Медведеву, нам нужны были средства на театр. 

Сейчас Михаил ожидает ответа из правительства Москвы, около года назад он встречался с заместителем мэра Леонидом Печатниковым. Пока ни театр, ни будущий совместный проект двух центров финансирования так и не получили.

Анастасия ПЛАТОНОВА



[1] По просьбе героя его имя изменено.

 

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera