Расследование

Есть судья!

Впервые в России судья открыто противостоит давлению власти. Это происходит в Чечне

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 126 от 11 ноября 2013
ЧитатьЧитать номер
Политика

Елена Милашинаредактор отдела спецпроектов

Впервые в России судья открыто противостоит давлению власти. Это происходит в Чечне. Вахид Абубакаров: «Не дам себя ломать!»

Справка «Новой»

Абубакаров Вахид Алиевич родился 15 ноября 1946 г. в селе Айдарлы Панфиловского района Талды-Курганской области Казахской ССР. В 1980 г. окончил Ростовский государственный университет. В 1986 г. окончил Институт повышения квалификации руководящих кадров прокуратуры СССР. В 2008 г. прошел ускоренный курс обучения в Российской академии правосудия. Государственный советник юстиции 3-го класса. Указом Президента Российской Федерации № 868 от 1 августа 2003 г. назначен судьей Верховного суда Чеченской Республики на трехлетний срок полномочий. Указом Президента Российской Федерации от 6 февраля 2008 г. назначен судьей Верховного суда Чеченской Республики. Почетный работник прокуратуры Российской Федерации.

Первого ноября судья Верховного суда Чеченской Республики Вахид Алиевич Абубакаров, рассматривающий дело 28-летнего чеченца Сулеймана Эдигова, вынес постановление о самоотводе. Причину самоотвода судья указал следующую: «Лицо, представившееся министром внутренних дел по Чеченской Республике генерал-лейтенантом Алхановым Русланом Шахаевичем, по телефону, номер которого не определился, позвонило и заявило мне — судье, что ему достоверно известно, что подсудимый Эдигов С.С. виновен в совершении вмененных ему в вину преступлений, и предостерегло меня от вынесения в отношении него оправдательного приговора.

Указанное лицо является руководителем федеральной структуры, на которую законом возложена обязанность обеспечения государственной защиты судьи в случае посягательства кого-либо на его независимость при принятии им решений по любому делу.

В ходе судебного следствия суду предоставлена совокупность согласующихся доказательств, подтверждающих доводы подсудимого Эдигова С.С. о том, что подчиненные Алханова Р.Ш., оперативные работники полиции, 03.08.2012 незаконно похитили его, лишили свободы до 12.09.2012, обматывая алюминиевой проволокой пальцы рук, подвергали пыткам электротоком, принуждая к признанию вины, причинили ему долго не заживавшие, гнившие раны четырех и пяти пальцев рук по их окружности.

Звонок и предостережение Алханова Р.Ш. являются реакцией на тенденциозные доклады допрошенных судом, заинтересованных в исходе дела его подчиненных об опасном для них развитии судебного следствия по делу.

После вмешательства должностного лица такого уровня в рассмотрение мной уголовного дела в отношении Эдигова С.С. любой приговор, в последующем постановленный мной даже в моем собственном сознании помимо моей воли, будет выглядеть уступкой перед предостережением при обвинительном приговоре или демонстрацией смелости при вынесении оправдательного приговора, т.е. заказным или протестным.

…Поскольку указанные… обстоятельства поставили под сомнение… мою незаинтересованность в исходе дела и беспристрастность, считаю необходимым заявить по делу самоотвод и устраниться от дальнейшего рассмотрения дела…»

 

Поступок судьи Абубакарова, о котором, кстати, все мои знакомые чеченские адвокаты отзываются как об одном из самых жестких (он знаменит тем, что давал подсудимым сроки даже большие, чем просило обвинение), не имеет аналогов в истории российской судебной системы. А если учитывать географию поступка, судья Абубакаров — невероятно мужественный человек. Его тихо поддержали коллеги, замученные произволом местных сотрудников полиции. И его совсем не поддержало руководство Верховного суда Чечни. Вахид Алиевич говорит, что обо всех многочисленных угрозах и фактах неприкрытого, наглого давления на суд докладывал лично председателю Верховного суда и его заместителям. И ждал, ждал помощи. Но начальники самоустранились от решения конфликта судьи с кадыровцами (слово «полиция» тут несколько неуместно). 31 октября Рамзан Кадыров провел масштабное совещание с представителями судейского корпуса Чечни, прокуратуры, МВД и следственного комитета. На совещании речь шла не только о судьбе конкретного судьи Абубакарова. Речь шла о необходимости установления контроля исполнительной власти над судами республики. Представители судебной власти согласились, потому что промолчали. Потому что возражать на таких совещаниях не принято. Тогда Вахид Алиевич и вынес постановление о самоотводе, честно указав причину.

Сразу после совещания Рамзан Кадыров уехал в Дубай. А к Вахиду Алиевичу срочно приехали его взрослые сыновья. Чтобы защитить отца, потому как судью Абубакарова, более 40 лет проработавшего в российской правоохранительной системе (в свое время он был прокурором Чечни и старшим прокурором отдела Генеральной прокуратуры России), больше, видимо, защитить некому.

…28-летнего Сулеймана Эдигова судят по обвинению в убийстве сотрудника чеченской полиции и незаконном обороте оружия. Основным доказательством по делу являются признательные показания Эдигова. Эдигов подтверждал их на следствии и во время суда. Все это время, по словам родственников и адвоката Саид-Ахмета Юсупова, Эдигов надеялся на досудебное соглашение и небольшой срок. Хотя по такому тяжкому обвинению небольших сроков не бывает. Эдигов это понял, когда процесс вышел на финишную прямую и до приговора осталось буквально одно судебное заседание. Одно его последнее слово. И тогда Эдигов рассказал все. Его рассказ длился несколько часов. «Я следил за лицом судьи и видел, как оно меняется, — рассказывает адвокат Юсупов. — Только я еще не понимал, что эти изменения нам сулят».

 

Тимур Исаев в окружении чеченской молодежи в мечети

Чеченец Сулейман Эдигов не является жителем Чечни. В самой Чечне он родился и жил до первой чеченской войны. Вернулся — уже после второй. Устроился на работу в ОМОН. В 2008 году потерял работу из-за проблем со зрением и эмигрировал в Швецию. Впрочем, есть еще одна причина, почему Эдигов уехал. Его знакомый Тимур Исаев (по кличке Ислам) — очень важное звено в этой истории. «Я с ним познакомился в конце 2006 года в микрорайоне «Ипподромный» города Грозный, где я тогда проживал, — рассказал на суде Эдигов. — Я тогда работал в ОМОНе. Исаев познакомил меня с Абубакаровым Исламом и Бахаевым Магомедом. В марте 2008 года я уволился с работы по состоянию здоровья. Ислам начал меня и двух вышеуказанных лиц часто звать в гости к себе и там, в ходе разговора, склонял нас к вступлению в незаконные вооруженные формирования для ведения «священной войны». В большей степени из-за Исаева я в феврале 2009 года со своей семьей уехал в Швецию. Но и там Исаев меня нашел, связывался со мной по интернету и телефону. Из его слов я узнал, что он, Абубакаров и Бахаев вступили в ряды незаконных вооруженных формирований. И он звал меня домой, чтобы я последовал их примеру. Когда я отказался от этого, то он просил, чтобы я помог им деньгами. После чего я уже в жесткой форме заявил ему, что все это мне не нужно и пусть более со мной не связывается…»

Вы удивитесь, но «джихадист» Тимур Исаев — на очень хорошем счету у чеченского МВД. Вот что сказал о нем очень влиятельный чеченский силовик Хамзат Эдильгиреев, начальник печально знаменитого во всем мире (в связи с убийством Натальи Эстемировой) Курчалоевского РОВД.

Эдильгиреев заявил, что «Тимур Исаев имеет большие заслуги перед Чеченской Республикой. У него больше результатов, чем у всех районных отделов внутренних дел Грозного, вместе взятых». Тут стоит пояснить, что имел в виду начальник одного из самых успешных чеченских РОВД под словом «результат». В Чечне уже многие годы (см. «Новую газету», № 2 от 14.01.2009, статья «Чеченский лес», автор — Наталья Эстемирова) существует интересный способ борьбы с так называемым подпольем: к молодым чеченцам втирается в доверие вербовщик, промывает мозги насчет «священной войны», подбивает уйти в лес. А вскоре сотрудники чеченской милиции получают награды и щедрые бюджетные выплаты за этих завербованных молодых идиотов, убитых в ходе очередной успешной спецоперации. И чем больше чеченцев «уходит в лес» — тем буквально выгоднее. Такая вот борьба. Самым ценным звеном в ней являются именно вербовщики. Лица неприкосновенные, они, как правило, ездят по Чечне на машинах с элитарными номерами «КРА» (аббревиатура легко расшифровывается) и упоминают всуе имя главы Чечни. Вот и Тимур Исаев ездит с номерами «КРА», а на суде заявил, что лично предотвратил покушение на Рамзана Ахмадовича. Вот только кто его сначала организовал?

Не удивляйтесь, но если российский бюджет перестанет платить за головы чеченских боевиков, количество их значительно уменьшится.

…После того как Эдигов выступил с последним словом, судья Абубакаров вынес постановление о проверке всех фактов. Следственный комитет и прокуратура отнеслись к проверке весьма поверхностно. И тогда судья Абубакаров возобновил судебный процесс и занялся следствием сам. Постепенно из допросов свидетелей — односельчан Эдигова, сотрудников полиции и следственного комитета, экспертов и врачей — сложилась ясная, цельная картина. Тимур Исаев знал о том, что Эдигов занимается небольшим бизнесом — покупает и перегоняет для продажи подержанные машины из Европы в Чечню. Есть основания предполагать, что очередная сделка (Эдигов приехал в Чечню с очередной машиной в конце июля 2012 года)  была устроена при посредничестве Исаева. В суде было установлено, что Тимур Исаев, не являющийся штатным сотрудником чеченской полиции, участвовал 3 августа 2012 года в похищении у ворот дома родителей подсудимого Сулеймана Эдигова. Что противоречит обвинительному заключению, согласно которому Эдигова задержали 12 сентября 2012 года на рынке в Урус-Мартане. Сорок дней (с 3 августа по 12 сентября) Эдигова держали сначала в Курчалоевском РОВД, затем в ОРЧ МВД ЧР, чтобы сошли следы побоев и зажили гниющие раны на пальцах рук. К пальцам присоединяли алюминиевые провода и совали их в розетку, добиваясь от Эдигова «чистосердечного» признания в убийстве. Когда раны стали гнить, к Эдигову вызвали сотрудницу из местного морга, медсестру по образованию (она подтвердила это на суде). Женщина обработала раны, они зажили, но круговые шрамы остались и были зафиксированы при переводе Эдигова в СИЗО. Собственно, эти шрамы остались на всю жизнь.

Допрошенные сотрудники чеченской полиции вели себя в суде уверенно и нагло. Но жесткие вопросы судьи Абубакарова (навыки из прошлой, прокурорской жизни) стали полной неожиданностью для привыкших к полной безнаказанности. И они проговаривались. И понимали, что сказали не то, что нужно. И тогда, видимо, бежали к начальству, чтобы то нашло управу на судью. Ситуация по цепочке дошла до министра внутренних дел Чечни, которого сам Абубакаров считает «интеллигентным человеком». В том смысле, что Алханов, как и Абубакаров, большую часть жизни прослужил в российской правовой системе. Со всеми ее плюсами и минусами. Систему, которой он подчинен сейчас, трудно назвать и правовой, и российской.

Собственно, удивляться тут нечему. Мир в Чечне покоится на боевиках-перебежчиках, которым дан полный карт-бланш и которым, как оказалось, все равно, кого убивать — российских солдат или чеченских парней. Фактически это бандитизм, не совместимый ни с каким, даже нашим весьма покалеченным пониманием закона.

 

ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА

Судья АБУБАКАРОВ — «Новой газете»: «Не дам себя ломать!»

— Фактически все, что произошло, я в сжатом виде написал в своем постановлении. Я, как судья, не должен участвовать ни в каких разборках по вопросам угроз и предостережений в мой адрес. Этим должно заниматься мое руководство. С 16 октября до 1 ноября я ждал, что мое руковосдтво разрулит ситуацию. Но этого не произошло. Более того, 31-го числа заместитель министра МВД Чечни Апти Алаутдинов открытым текстом обратился к руководителю республики с просьбой, чтобы тот надавил на суд и «призвал к порядку».

— Что значит — к порядку?

— Понимаете, вся ситуация началась с того, что напрямую ломятся к судье и спрашивают: «Ты же не собираешься его выпускать?» Судья до удаления в совещательную комнату и постановления приговора не имеет права сказать: ни посажу, ни выпущу. Я им так и объяснял. «Ваше дело, — говорил я им, — представлять доказательства, если вы считаете его виновным». Ситуация, когда МВД республики, прокуратура, следственный комитет, ФСБ республики вместо того, чтобы добыть доказательства и доказать вину подсудимого, ничего другого не находят, как призывать главу республики повлиять на судью, чтобы он вынес обвинительный приговор, — это совершенно недопустимо, и я по отношению к себе, к судье, не потерплю такого! Поэтому я заявил самоотвод.

— Вы нашли поддержку у руководства Верховного суда РФ?

— Если бы я нашел поддержку, я бы самоотвод не заявлял.

— Вы первый раз сталкиваетесь с такой ситуацией?

— Я сорок лет в органах, был прокурором республики, заместителем московского транспортного прокурора, был старшим прокурором отдела Генеральной прокуратуры, и такого дерзкого и бесцеремонного вмешательства в мою работу никогда не было.

— Эта ситуация может угрожать вашей личной безопасности?

— Безусловно. Мою защиту должен осуществлять по закону министр внутренних дел республики. А какая это будет защита — вы сами видите. Встревоженная ситуация. Сыновья мои вынуждены были приехать, чтобы поддержать меня. Это совершенно недопустимая ситуация.

— А вы обращались за поддержкой к главе республики Рамзану Кадырову?

— Он 31 октября выслушал все стороны и уехал. Все ждут, что после приезда он будет, наверное, со мной разбираться. По крайней мере его к этому призывали.

— А вы обращались по поводу этой ситуации в ФСБ, прокуратуру или Следственный комитет?

— Если ФСБ, прокуратура, Следственный комитет, председатель Верховного суда, его заместители, все председатели районных судов, все начальники районных отделов внутренних дел, прокуроры районов были на этом совещании, то к кому обращаться? Я по этому делу нахожусь в совещательной комнате, я никому ни одним словом не заикнулся даже, какой приговор собираюсь вынести, а там <на совещании> открытым текстом заявили, что я чуть ли не взятку взял и собираюсь продавать дело. Фактически же, когда подсудимый заявил о том, что к нему применяли незаконные методы следствия, я обязан был дать поручение следствию для проверки. Следствие уклонилось от проверки, а без этого я не мог постановить приговор и не захотел решать судьбу человека. И никогда не буду. Я сам проверил все, о чем показал на суде подсудимый, и эти факты подтвердились.

— Вы совершили необычный гражданский поступок, нетипичный не только для Чечни, но и для России, к сожалению. Почему вы это сделали?

— Мне жаль тех судей, которые вот так позволяют себя ломать. Я не хочу, чтобы меня ломали. И если дело дойдет до ломки, то лучше я брошу процесс и заявлю самоотвод, чем поддамся и постановлю неправосудный приговор. При этом не важно, оправдательный или обвинительный. Любой приговор не может быть законным, когда на судью оказывают давление.

 

 

 

Комментарий

Руководитель пресс-службы министра внутренних дел Чечни Магомед-Амин ДЕНИЕВ:

«Я не смог найти министра для вашего комментария. Но официально я могу заявить, что данная информация <давление на судью Абубакарова> не соответствует действительности. Чем я могу доказать свои слова? А мы что, в суде находимся, что ли? Я еще раз уверенно заявляю, что опровергаю обвинения в адрес министра и официально говорю вам, что не подтверждаю эту информацию».

 

P.S. Родственники Сулеймана Эдигова официально обратились за помощью в Сводную мобильную группу российских правозащитников, которую возглавляет член Совета по правам человека при Президенте РФ Игорь Каляпин. Мы же, в свою очередь, обращаемся к председателю Верховного суда РФ Вячеславу Лебедеву, генеральному прокурору Юрию Чайке и главе Следственного комитета Александру Бастрыкину. Сведения, изложенные в постановлении о самоотводе судьи Абубакарова, содержат в себе признаки преступного посягательства на правосудие. Просим отреагировать незамедлительно.

Читайте также

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera