Сюжеты

Олимпийская «зачистка»

Доклад Межрегиональной правозащитной ассоциации «АГОРА» о преследовании гражданских активистов на Кубани

Фото: «Новая газета»

Политика

Правозащитная ассоциация АГОРАпрофессиональные юристы и правозащитники

С тех пор как летом 2007 года стало известно, что Сочи примет Олимпийские игры, десятки гражданских активистов Краснодарского края столкнулись с задержаниями, обысками, уголовными делами, исками, судами, арестами и избиениями. Их обвиняли в экстремизме, «пиратстве», мошенничестве и даже повреждении забора из хулиганских побуждений...


Фото: PhotoXPress

С тех пор как летом 2007 года стало известно, что Сочи примет Олимпийские игры, десятки гражданских активистов Краснодарского края столкнулись с задержаниями, обысками, уголовными делами, исками, судами, арестами и избиениями. Их обвиняли в экстремизме, «пиратстве», мошенничестве и даже повреждении забора из хулиганских побуждений. Многие были вынуждены уехать из региона, некоторые — из страны. Пик преследований предсказуемо пришелся на предолимпийский 2013 год. И уголовное дело профессора Михаила Саввы — лишь вершина айсберга, в подводной части которого сотни «инцидентов».

 

Вынуждены уехать

«Мы всех историй не знаем. Есть люди, которых припугнут, и они ничего не скажут об этом», — говорит эксперт Новороссийского комитета по правам человека Вадим Карастелев. Теперь он живет и работает в Москве. За последние 6 лет Карастелев прошел через попытку признания его организации экстремистской, многочисленные угрозы, административный арест, жестокое избиение, смерть супруги — тоже известной правозащитницы. А в ноябре этого года Карастелев абсолютно случайно узнал, что Министерство юстиции ликвидировало их с покойной женой благотворительную организацию «ФРОДО»: он запросил стандартную справку в налоговой, а ему ответили, что организации больше нет.

Уехала из Краснодарского края и руководитель Молодежной группы за толерантность «ЭТнИКА» Анастасия Денисова. В 2008 году ей в арбитражном суде удалось доказать необоснованность налоговых претензий к ее организации. Тогда НКО получила деньги на проведение семинара по взаимодействию некоммерческого сектора с аппаратом Уполномоченного по правам человека, а налоговики необоснованно потребовали заплатить 98 тысяч рублей НДС.

В 2010 году Денисова подверглась уголовному преследованию. Ее обвинили в использовании нелицензионных программ — «пиратстве». В офисе и дома у гражданской активистки правоохранители провели обыски, изъяли компьютеры, отобрали подписку о невыезде. Дело из суда отозвал лично государственный обвинитель, признавшись в «существенных нарушениях». Впоследствии оно было прекращено, а прокурор направил официальное извинение от имени Российской Федерации за причиненный моральный вред в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности.

Но уже в декабре 2010 года Анастасию Денисову вызвали в прокуратуру, где продемонстрировали объемный том проверки на экстремизм брошюры «Положение граждан бывшего СССР в Краснодарском крае», изданной правозащитным центром «Мемориал» и «ЭТнИКой». В этих документах была экспертиза с выводом, что в книге «имеются высказывания, направленные на возбуждение ненависти по признаку социальной группы» в отношении «сотрудников администрации Краснодарского края, прокуратуры, милиции, работников ЗАГСа, судов и казаков». Анастасия Денисова поняла, что на обвинении в «пиратстве» никто не собирался останавливаться, и Новый год встретила уже в Москве, где и работает в настоящее время.

После начавшегося уголовного преследования директора грантовых программ Южного регионального ресурсного центра (ЮРРЦ) Михаила Саввы весной 2013 года вынуждена была уехать из страны директор Новороссийского детско-юношеского центра экологического образования «АКВА» Татьяна Трибрат. В прошлом она возглавляла Новороссийский ресурсный центр, являющийся представителем ЮРРЦ в шести городах Юга России. В марте ФСБ одновременно изъяла документацию как минимум в пяти НКО. Трибрат могла повторить судьбу Саввы. ФСБ уверяет, что готова вернуть Трибрат все изъятые документы, но только лично в руки. Между тем возвращаться в Россию гражданская активистка пока опасается.

Вынужден был эмигрировать и активист «Экологической вахты по Северному Кавказу» («Эковахта») Сурен Газарян. В июне 2012 года Туапсинский городской суд приговорил его и еще одного эколога — Евгения Витишко к трем годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года за «умышленное повреждение из хулиганских побуждений» забора так называемой «дачи Ткачева» (губернатора Краснодарского края). Приговор вступил в силу в августе. В том же месяце в отношении Газаряна было возбуждено еще одно уголовное дело за якобы угрозу убийством трем охранникам так называемой «дачи Путина» около мыса Идокопас, о строительстве которой в декабре 2010 года публично заявил позже уехавший из страны предприниматель Сергей Колесников. Активист утверждает, что осуществлял экологический контроль в районе строительства, а когда его окружили сотрудники ЧОПа, попросил их не подходить и поднял с пляжа камень. После возбуждения нового уголовного дела Сурен Газарян получил политическое убежище в Эстонии и был объявлен в розыск.

 

Под судами

Евгений Витишко остался в России. 19 декабря суд рассмотрит дело о замене ему условного наказания реальным лишением свободы. Возмущенный Сурен Газарян написал по этому поводу в Facebook: «УФСИН требует посадить Женю Витишко на три года за то, что он провел одну ночь в другом городе и не вернулся домой в Туапсе к 11 вечера. На самом деле, это похоже на большую «зачистку» перед Олимпиадой».

Во многом благодаря строительству дворца около мыса Идокопас, прозванному активистами «дачей Путина», и так называемой «даче Патриарха» стал известен Геленджикский правозащитный центр, который несколько лет собирал и обнародовал соответствующую информацию. 30 апреля 2013 года городской суд приговорил председателя, юриста и двух активистов центра к срокам от 8 до 13 лет лишения свободы в колонии строгого режима за вымогательство. 13 августа приговор вступил в законную силу. Интересно, что в уголовном деле изначально были признательные показания. В суде правозащитники заявили, что их для этого пытали, и вину не признали.

 

Под надзором и в списке

С конца ноября как минимум 5 гражданских активистов из Краснодара и нескольких станиц столкнулись с пристальным вниманием полицейских к своим персонам.

К родителям активиста «Эковахты» Алексея Мандригеля 30 ноября в станицу Брюховецкая пришел сотрудник уголовного розыска, который расспрашивал о местонахождении молодого человека и его намерении ехать на Олимпиаду. Полицейский, сославшись на распоряжение руководства, заявил, что теперь будет приходить еженедельно и причислил активиста к «компании экстремистов».

1 декабря в Краснодаре сотрудник полиции посетил отца еще одной активистки «Эковахты» — Анны Михайловой. Полицейский сообщил, что его визит проходит «в рамках проверки по спискам лиц экстремистской направленности», составил объяснение о том, что девушки нет по месту регистрации, и рассказал, что она «находится под надзором до конца Олимпиады» и что он собирается еженедельно звонить ей.

В этот же день в станице Елизаветинская сотрудник полиции навестил активиста «Левого фронта» Дмитрия Печинского. Он оформил объяснение, что молодой человек не причастен к экстремистской деятельности и… обязал его каждую неделю являться в полицию для дачи подобных объяснений. Конечно, никаких правовых оснований для таких действий нет и быть не может. Фактически активиста без его воли наделили обязанностью условно осужденных с той лишь разницей, что те отмечаются в инспекциях ГУФСИН, а Печинского заставляют отмечаться в полиции.

7 декабря оперативник вручил повестку на опрос активистке Екатерине Завгородней, впрочем, отказавшись сообщить причину вызова и упомянув лишь о некоем списке.

9 декабря сотрудник Центра по противодействию экстремизму явился по месту регистрации активиста «Эковахты» Дмитрия Шевченко, потребовал номер его мобильного телефона, а позже в разговоре с ним сообщил, что у Центра «Э» есть вопросы. По словам Шевченко, он попросил прислать повестку, на что полицейский сказал: «До встречи» и бросил трубку.

Ровно за месяц до этого сотрудники ФСБ и полиции с участием местных казаков задержали Шевченко в аэропорту Краснодара, где под различными предлогами — от якобы наличия ориентировки, отказа отдать паспорт до чуть ли не оскорбления должностных лиц — несколько часов досматривали его и брали объяснения.

 

Под «колпаком»

— С местными гражданскими активистами власти работают индивидуально и избирательно, — говорит адвокат Александр Попков, который в ежедневном режиме старается отслеживать все подобные «инциденты» в регионе. — Аккуратно давят на психику, внушают что-то родителям, изучают финансовые отношения, ищут болевые точки.

Весной 2013 года сочинской журналистке Светлане Кравченко на основании письма из ФСБ миграционная служба отказалась выдавать заграничный паспорт. Силовики ссылались на не вступивший в законную силу и впоследствии отмененный приговор в отношении журналистки. Кравченко пыталась выяснить, почему некоторые частные дома остались без воды и кто должен нести за это ответственность. В результате ее обвинили в якобы нанесении побоев сотруднику ЧОПа и приговорили к штрафу 10 тысяч рублей. Апелляционная инстанция отменила это решение. В настоящее время идет новое рассмотрение дела в суде.

23 мая в Сочи был задержан журналист Общественного телевидения России Николай Ярст, который занимался расследованием исчезновения 7-летней девочки. В машине у журналиста и его коллеги сотрудники ДПС обнаружили пакет со «спайсом». Обвиненный в приобретении, хранении и перевозке наркотических средств (часть 2 статьи 228 УК РФ) Ярст полгода провел под домашним арестом. За это время прокурор несколько раз возвращал дело следователю на доработку. 3 декабря мера пресечения журналисту была изменена на подписку о невыезде. Расследование уголовного дела продолжается.

Это не единичный случай, когда правоохранители используют в качестве веского аргумента наркотики. Так, в ноябре журналист норвежского TV2 Эйстен Боген и оператор Огге Эюн в течение трех дней 6 раз задерживались полицией. Причем трижды их доставляли в отдел, опрашивали и необоснованно подозревали в употреблении наркотических веществ.

28 мая в Сочи в квартире и на даче у активиста «Экологической вахты по Северному Кавказу» Владимира Кимаева прошли обыски по делу о подрыве городских газопроводов, по которому он якобы проходил свидетелем. Документы о производстве обыска адвокату не удалось получить до сих пор. Суд даже признал незаконным отказ следователя представить материалы дела. А 24 октября Кимаев после внезапного отказа тормозов попал в ДТП, получил серьезные ушибы и черепно-мозговую травму.

 

Задержания

В 2013 году проверки, досмотры и задержания гражданских активистов по различным, в том числе надуманным, предлогам фактически стали нормой для Краснодарского края. Причем чем ближе Олимпиада, тем чаще поступают сообщения о новых фактах. Только с конца октября с такими ситуациями, по данным адвоката Александра Попкова, столкнулись 11 гражданских активистов.

Наблюдателю на выборах Денису Астафьеву пришлось сбрить бороду после того, как за два дня, 18 и 19 ноября, его пять раз останавливали сотрудники полиции и люди в штатском для проверки документов и досмотра личных вещей. Во время одного из инцидентов молодой человек посмел выразить недовольство и озвучить свои общественно-политические убеждения. По его словам, в ответ ему предложили уехать из страны.

С аналогичной ситуацией под предлогом антитеррористических учений трижды 13 и 14 ноября был досмотрен полицейскими, казаками и сотрудниками ФСБ активист «Эковахты» Иван Карпенко. Ранее, 25 октября, Карпенко был задержан за съемку одиночного пикета в поддержку активистов Гринписа, признан виновным в совершении «мелкого хулиганства» и получил 5 суток ареста.

14 ноября был задержан, доставлен в полицию и подвергнут досмотру правозащитник Семен Симонов. Практически во всех случаях основания подобных действий полицейских, казаков и ФСБ — «есть ориентировка», «идут учения», «отказ предъявить паспорт» или «ваша сумка/вид и т.д. вызывает подозрение».

 

Дежавю

Правозащитник Вадим Карастелев и адвокат Марина Дубровина отмечают, что сейчас идет вторая волна преследования гражданских активистов Краснодарского края. Первая — в начале 2000-х годов — была связана, по оценке Карастелева, с укреплением личной власти губернатора Александра Ткачева. Эксперты обращают внимание на схожесть методов устранения неугодных общественников, которые с тех пор не изменились: проверки, обыски, задержания, аресты, уголовные дела. Так, во время первой «зачистки» вынуждены были либо уехать из региона, либо фактически прекратить полноценную деятельность несколько ведущих гражданских активистов Кубани.

 

Дмитрий КОЛБАСИН,

Павел ЧИКОВ,

Ассоциация «АГОРА»

специально для «Новой»

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera