Сюжеты

Двадцать лет спустя

«Орестеей» Петера Штайна начался выход русского театра в мир

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 15 от 12 февраля 2014
ЧитатьЧитать номер
Культура

Елена Дьяковаобозреватель

 

«Орестеей» Петера Штайна начался выход русского театра в мир

 

Электра (Татьяна Догилева) и Орест (Евгений Миронов)

20-летие «Орестеи» Петера Штайна с русскими актерами — самое громкое театральное событие 90-х годов — праздновали тихо. В малом зале Театра наций прошел юбилейный вечер. Выбор площадки естественный: в «Орестее» Штайна 28-летний Евгений Миронов сыграл Ореста — и началом его большой славы стал этот спектакль. В учебниках истории русского театра этот восьмичасовой проект в обезумевшей Москве 1994 года будет помянут обязательно. «Орестеей» началось наше возвращение в мир.

Впервые со времен работы Гордона Крэга со Станиславским — в России ставил иностранный режиссер с мировым именем. В 1988 году Петер Штайн и Валерий Шадрин, ныне директор Чеховского фестиваля, а тогда секретарь СТД СССР, — договорились о начале проекта. Лучшим местом для античной трагедии был Театр Армии — вследствие чего по Москве загуляла возмущенная фраза министра обороны маршала Язова: «Какой-то немец будет ставить какого-то грека в моем театре?!» Распадался Союз, летел вниз рубль, интеллигентная публика столицы превращалась в обезумевших мизераблей 1992 года, инстанции и общественность шипели: «Пир во время чумы!» — а организаторы «Орестеи» упорно искали деньги и вели кастинги.

…Афину в «Орестее» сыграет Елена Майорова (1958—1997), безвременно погибшая звезда МХАТа 1990-х. Аполлона — Игорь Костолевский, Электру — Татьяна Догилева, Клитемнестру — Екатерина Васильева, Пифию — Людмила Чурсина. Деньги будут собраны к осени 1993-го.

…Петер Штайн прилетит в Москву, чтобы начать четырехмесячные репетиции, 3 октября 1993 года. Танки уже будут бить по Белому дому — и не дым античных костров, а подлинный запах пороха повиснет над Москвой. В «Шереметьево» Валерий Шадрин, ставя крест на своей шестилетней продюсерской работе… предложит режиссеру немедленно вернуться в Германию. Штайн откажется. Премьера спектакля о том, как на руинах архаической Греции, обескровленной и ожесточенной Троянской войной, в муках начался золотой век Эллады, — пройдет в Москве 29 января 1994 года. И на всех 46 московских спектаклях «Орестеи» яблоку негде будет упасть.

А потом «Орестея» поедет по Франции, Греции, Голландии, Италии, Германии. И это будут первые вольные гастроли «наших» в открытом мире. Выход русского театра из изоляции.

Вместе с «Орестеей», в теснейшей связи с этим проектом, начнется Чеховский фестиваль. В последующие 20 лет (и какие лихие 20 лет!) он войдет в пятерку крупнейших театральных фестивалей Европы. Гастроли и работа в России крупнейших режиссеров мира, вояж «Комеди Франсэз» по Сибири, успех русского театра в Авиньоне и Эдинбурге станут нормой.

У каждого профессионального цеха, если вдуматься, есть свой героический эпос начала 1990-х. Сквозь ужас распада страны, сквозь полное безденежье, сквозь ожесточение душ читателей-зрителей, искавших тогда только хлеба насущного для семей, сквозь собственную антропологию и опыт «человека из-за железного занавеса», сквозь страх и отчаяние — люди и команды проламывались, создавая издательства, газеты, радиостанции, театры и фестивали. Очень многое из того, чем мы дышим и мыслим сейчас, — началось в 1990-х. На руинах и через «не могу».

…Валерию Ивановичу Шадрину, директору Чеховского фестиваля, легендарному продюсеру, создавшему Чехфест в стране, где и самого понятия «продюсмент» не было, — 12 февраля исполнится 75 лет. Эту дату Чехфест официально праздновать не будет. А вечер 20-летия «Орестеи» в Театре наций завершился тем, что к рампе вышел Петер Штайн со словами:

— Ни в одной стране мира не устроили бы для театра такой праздник, как вы сегодня.

 

Евгений МИРОНОВ: «А в выходной я бумбарасил»

— Я не знаю, кто как попал в этот проект. Но помню, как было у меня. Весна… По Тверской навстречу идет Лена Майорова: красавица, блестят на солнце волосы… И такая счастливая!

Я ее спрашиваю: «Лена, ты почему такая счастливая?» — «Потому, что я буду играть богиню Афину. У великого режиссера Петера Штайна. Вот та-ак…» — «А кто там еще есть?!» — «Ой, Женя, все уже разобрано. Ну пока…» И ушла.

Я понял: вот так. Судьба. Планета «Штайн» пролетела мимо меня со свистом. И вдруг в «Табакерке» ко мне подошла очень интеллигентная женщина со словами: «Вот вы — у вас видео есть?» У меня видео было: фильм «Любовь» и «Бумбараш». Я отдал их, понимая, что это бессмысленно. И вдруг оказывается: надо лететь на кастинг в Мюнхен. Уже в самолете вспомнил: просили выучить монолог Ореста. А я, честно говоря, после разговора с Леной Майоровой не удосужился открыть пьесу. И думал, что «Орестея» — это какая-то женщина. Видимо, пожилая.

…Я тогда играл спектакль «Прищучил!». Про школьника, который дерзил учителям. У него был монолог. Его-то я и читал в Мюнхене, огромными глазами глядя на Штайна. До сих пор не знаю: понял он, что происходило на кастинге, или нет. Но потом я узнал, что выбран на роль.

Я был занят в репертуаре, а тут 4 месяца репетиций, 46 спектаклей. В студии Табакова устроили собрание «по моему персональному вопросу» — честь по чести. И все говорили: «Надо дать попробовать… Мальчику надо дать попробовать!» Олег Павлович в конце концов сказал: «Хорошо. Но пусть в выходной, по понедельникам, он играет Бумбараша».

Так что каждый день мы играли «Орестею». А в выходной я бумбарасил.

Эти месяцы репетиций страшно повлияли на меня — наверное, на нас на всех. Я с такими большими вещами тогда еще в своей жизни не сталкивался. И то, что Валерий Иванович Шадрин все это устроил… Как ему хватило смелости?! Как он все организовал — в те немыслимые времена?!

Сейчас я сам руковожу театром. И знаю, как трудно искать деньги, и как трудно держать слово, и как трудно держать лицо, когда ничего не получается. Как Шадрин выдержал «Орестею»?

Это был громадный проект, о котором все долго говорили. Москва ждала. А Штайн не собирался никого удивлять шоу. Он очень подробно, по миллиметру разбирал с нами текст. Учил ходить. Не махать руками. Правильно держать меч — чтобы была сила удара. Это и был высокий стиль высокой трагедии, с которым артист может столкнуться один раз за всю жизнь.

По крайней мере — у меня пока так.

 

Петер ШТАЙН: «После Троянской войны надо учиться жить заново»

— «Орестея» Эсхила — я много раз говорил об этом — лучшая пьеса, когда-либо написанная. Без нее, возможно, не было бы последующего развития, не было бы всего европейского театра. Этот цикл, три величественные архаичные трагедии, — базис! А в России он был мало известен.

И я хотел перенести «Орестею» (которую уже ставил в Германии) в Россию именно в тот момент, когда происходили такие громадные изменения. Конец 1980-х… Perestroika, вы помните? А в этой трилогии — речь именно о том, как рождалась афинская демократия. Суд старейшин над Орестом в финале трилогии — первый в мировой истории суд присяжных.

В прологе Вестник возглашает: кончилась Троянская война. Но сразу вслед за тем — льется новая кровь. Потому что не отмщены старые преступления, потому что пошатнулся старый закон. И надо что-то решать, надо вырабатывать новые формы жизни. «Орестея» в России 1993 года звучала очень актуально. Но так же современно звучит она и сейчас.

Я готовился к работе в Москве, отсматривая лучшие русские фильмы. Думаю, я был готов к работе с русскими актерами, понимал, в чем сила и слабость национальной актерской школы. Собственно, эту проблему понял уже Чехов, у него есть такая мысль в записях: беда русского актера в том, что он всегда делает слишком много. Из лучших побуждений — и тем не менее…

Да, мы начали репетиции в Москве 3 октября 1993 года… Что мы могли? Только закрыться на замок — и работать, работать, работать. Когда говорят пушки, музы молчат? Но художники должны думать дальше пушек! И есть особая гордость в том, что в смутные времена, в Москве, стоявшей на грани гражданской войны, — мы делали свою работу.

А в декабре 1993 года мы репетировали третий акт «Орестеи»: богиня Афина устраивает жизнь Эллады. Кладет начало преображению архаической страны в Афины классической эпохи, фундамент нашей цивилизации. Мы репетировали — а в России в те же недели шли первые настоящие выборы. По крайней мере, что-то похожее на них. Было и такое совпадение…

Я готовился к русской «Орестее» 7 лет. Россия с 1987 года по 1994-й! Постижение страны — такой огромной и важной страны в эпоху такого переворота! И я наблюдал это, сам был частью этого. Важнейший личный опыт — и не только профессиональный… Единственный раз в жизни я так близко видел и осязал мировую историю.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera